Пф! И ррр!
И все же я не могла не признать, что замок у оборотней довольно красивый и интересный. С изюминкой и колоритом. Даже прилипчивые девицы убавили свое щебетание, слушая Артура.
Глава 14. Кошачьи боги!
Галерея оказалась действительно неплохой. Картины и настенные панно, выполненные в духе «рыси на охоте», а также обычные портреты и пейзажи. весьма уместными смотрелись несколько скульптур, расставленных по центру просторного помещения. А когда мы прошли половину зала, я заметила большую нишу в конце галереи. Своим существованием она меня привлекла. Недолго думая, я указала Вышемскому-младшему на интересующий объект.
А что там?
— Скульптура Богини Кошки, — с достоинством ответил Артур. И добавил, чтобы я прониклась значимостью и богатством клана Вышемских.
У людей принято строить храмы, а эти сразу в единоличное пользование Богиню себе забирают.
— А простым оборотням сюда можно попасть? —поинтересовалась я, все ближе подходя к статуе.
Изумительная, выточенная из белого дерева рысь изящной совсем не выглядела. Её мощное тело было исписано какими-то рунами. Вставленные в глазницы рубины давали поистине жутковатый эффект. Свет от магических огней падал на красные камни, добавляя морде зверя живость и грозность.
— Для них тоже есть статуи, но не здесь, — отмахнулся Артур. — У нас это не проблема. Эта же хранится много веков. Подарок эльфов из Пресветлого леса Первозданному.
И столько важности было в словах рыси, что я с трудом сдержалась и не хихикнула, позволив себе лишь многозначительную улыбку. Ну-ну... Не стоит морду важно кверху задирать, только не передо мной. В родительской спальне изголовье кровати точно из такого же дерева выполнено. Много раз мы с Дорой пробирались и трогали искусно вырезанные лозы. Как-то попытались покрасить их разноцветными карандашами, так нам еще и досталось за художества.
— Потрогать можно? — поинтересовалась я у Артура. Статуя хоть и неживая, но касаться чужой ценности без спроса не хотелось. Вдруг за это полагалось отрубать руку или еще что-то. Поставляться именно сейчас никак нельзя.
— Киса, тебе можно трогать все что угодно, — ухмыльнулся оборотень и довольно глянул на Николаса.
Боковым зрением я заметила, как Мура перекосило. И я бы непременно сказала что-то примиряющее и ободряющее, но так захотелось потрогать статую, что хоть тресни. А парни и сами разберутся.
— Эвелина, — поправила я рысь.
И уже не глядя на Вышемского, протянула руку к кошке. К слову сказать, все остальные тоже хотели повторить мой жест, но не посмели. Даже оборотницы растопырили пальцы, но быстро убрали свои наманикюренные алым конечности. Взгляд, каким при этом наградил их Артур, трактовать можно было однозначно — не сметь.
От всеобщего внимания стало несколько не по себе, но отказываться от намерений не хотелось. Подняла руку и осторожно прикоснулась к телу Богини. Вопреки моему представлению скульптура оказалась теплой и гладкой. Только не бархатной, как у настоящей рыси. Впрочем, что можно хотеть от дерева, пусть бы и привезенного из Пресветлого леса.
Едва я это подумала, как тут же получила лапой Кошки по руке.
Галерею накрыла абсолютная тишина.
Хищная морда скульптуры повернулась в мою сторону, красные глаза сверкнули...
По ушам резанул оглушительный визг, издаваемый навязчивыми оборотницами...
С грохотом девицы попадали на колени, а от соприкосновения их лбов с полом прозвучал не слишком глухой удар. Скорее пустой.
Мы с друзьями переглянулись и слаженно шагнули назад. Но прежде чем это сделала я, Богиня снова протянула ко мне свою лапу.
Ник дернулся, в попытке оттащить меня от ожившего деревянного монстра, чьи глаза продолжали светиться.
У Мура ничего не вышло. Рысь оттолкнула моего защитника и тут же притянула меня к себе. Нагнула морду, разинула пасть. И лизнула деревянным языком, который неожиданно оказался влажным. Сердце ушло в пятки, да так там и осталось. От удивления и шока я даже не нашлась что сказать. Сил к сопротивлению тоже не было. Да чтобы вы сделали, если увидели, как Богиня смеется?! Лающим отрывистым смехом, какой вырывается пусть из женского, но застаревшего горла. Видимо, нечасто ей приходилось разговаривать со своими поклонниками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Чудо, — срывающимся голосом еле выговорил Артур. Он смотрел на Богиню, не веря собственным глазам. — Истинное чудо. Ожила впервые за сотню лет. Я . Я должен рассказать это отцу. Немедленно!
Вышемский умчался, сверкая пятками. Богиня Кошка вернула себе величественную позу. Но прежде чем застыть, снова рассмеялась, но на этот раз получилось гораздо приятнее.
— Ты повеселила меня, человеческое дитя, — произнесла статуя, подмигнула мне рубиновым глазом и замерла, но уже не стоя, а сидя. Устала, поди, за столько-то лет.
Я улыбнулась Богине, сделав шаг назад. И тут же была спиной прижата к крепкому телу Мура:
— Эви, тебе никогда не говорили, что тянуть руки к богам не стоит?
Ну что на это ответить? Я вздохнула, развернулась и уткнулась носом в грудь Николаса, ощущая поцелуй в макушку, в висок.
А там, за пределами галереи сначала ничего не происходило, потом послышался шум. Он нарастал, привлекая наше внимание. Топот множества ног заставил нас обернуться. Князь только мельком взглянул на нас Николасом, на своих подданных, стоящих на коленях перед Богиней Кошкой. Он даже не поморщился, что рядом со мной зарвавшийся племянник императора, а не его сын.
Все внимание Вышемского было приковано к скульптуре, изменившей позу. Мы с друзьями отступили, давая возможность оборотням приблизиться к своему ожившему божеству.
— Я заложу тебе Храм, великая Богиня, — пообещал князь, фанатично глядя на деревянную скульптуру. — Украшу, чем пожелаешь. И стоять он будет прямо перед замком. Самое знаковое место, чтобы каждый че. — рука мужчины сжалась в кулак. Он не договорил, обернулся, глядя на нас. — Каждый знал, что мы это сила и у нас есть свой самый мощный на свете покровитель. И если мой сын не врет, то помогла этому леди Фрай. Не зря мой выбор пал на неё.
Я вам говорила, что мое сердце ушло в пятки? Это все в прошлом. Сейчас оно застыло, перестав биться. Я почувствовала холод, скользкой змеей проникающий в грудь. Какой еще выбор, старый маразматик. Чей?!
Теплая ладонь Мура на несколько секунд прикрыла мой рот, из которого были готовы сорваться неприятные слова.
— Тише, — прошептал мне на ухо Ник, не давая возможности высказаться обо всем, что думаю. — Не надо, не сейчас. Если поняла, то кивни и я уберу руку.
Дернула головой в знак согласия, конечно же, Николас прав. Не стоит лишний раз провоцировать князя. Только как-то само все складывается, что вместо сынка в женихи теперь метит сам глава клана. А оно мне надо?!
— Уходим к себе. Живо!— приказал Мур и мы прислушались к его мнению, все-таки Пантера у нас за старшего.
Думала, нас задержать, но ничего подобного. Вышемский-старший принялся отдавать указания. И ковер перед постаментом оказался не тот и в нише недостаточно света... Я слышала, как князь затребовал к себе казначея, чтобы тот был готов к расходам. Народа эта княжеская милость тоже касалась.
Выйти из галереи нам удалось не сразу, но особых задержек тоже не было. И вскоре мы оказались в моей гостевой комнате.
— Надеюсь, нас хоть на какое-то время оставят в покое, — простонала Изабелла, присаживаясь на постель.
— Не знаю, — протянул Грег, — Картер видел, когда мы вышли из галереи. Он может проследить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вполне, — согласился Николас. Пантера о чем-то задумался, и мы все с надеждой уставились на него. Хорошо, что ждать долго не пришлось. — Эви и Изабелла. вы остаетесь у себя. Советую немного отдохнуть, если сможете. Мы с ребятами на разведку, к тому же сейчас оборотням не до нас. Если что, скажете, что понятия не имеете, где мы. Или я пошёл глазеть на Богиню, а волки меня сопровождают.
