…Затем расстреляют Ягоду, которому Ежов дал честное слово сохранить жизнь, если он обвинит Бухарина.
Самого Ежова убьют через три месяца после расстрела Бухарина…»
Наглая ложь
Ложь подобна снежному кому: чем больше его катить, тем больше он станет.
Лютер
В 1812 году наглая ложь едва досрочно не лишила Наполеона трона. Причем это было сделано не партией роялистов, не тайной организацией заговорщиков, а одним сумасшедшим. Парадокс состоял в том, что все более или менее серьезно организующиеся заговоры находились под контролем тайной агентуры тогдашнего министра полиции Савари, но не приставишь же шпиона к каждому психу!
И вот один из отставных генералов, по имени Мале, сидевший в частной психиатрической лечебнице доктора Дюбюиссона в предместье Сент-Антуан, решил воспользоваться отсутствием Наполеона и совершить переворот. Сам Бонапарт со всем войском сражался в далекой России, и Париж был почти пуст.
Ж. Давид. Наполеон I
План Мале был безрассуден, прост и нагл и именно поэтому почти удался, сорвавшись из-за досадного недоразумения. Воспользовавшись отсутствием императора, Мале предполагал объявить о смерти Наполеона и провозгласить «временное правительство», при этом он рассчитывал на поддержку воинских частей, командовать которыми он должен был назначить себя сам при помощи подложных документов!
До этого Мале забавлялся в лечебнице тем, что надевал парадную генеральскую форму и в таком виде разгуливал по двору. Окружающие привыкли к этому, и никому не показалось странным, что 23 октября 1812 года Мале в полной форме со своим другом аббатом Лафоном покинул лечебницу и направился в город. «Генерал» подошел к ближайшей казарме и потребовал от часового провести его к командиру. Тому он предъявил целую кипу фальшивых документов, в том числе полученную специальным курьером депешу о смерти Наполеона в России и приказ о подчинении ему, Мале, гарнизона столицы. Ошеломленный командир полка, потрясенный смертью императора, молча подчинился.
Затем Мале отправил в тюрьму Ла-Форс, где томились два его друга — генералы Гидаль и Лаборн, отряд солдат с подложным приказом об их освобождении, а другие отряды — во все концы Парижа для захвата стратегических пунктов. За одну только ночь наглый план безумного генерала полностью удался — были арестованы министр полиции и префект Парижа. И лишь при аресте коменданта города произошла осечка. Тот заподозрил неладное и решил разобраться в подозрительных документах. Неуравновешенный Мале выстрелил в коменданта, но рядом оказались верные правительству солдаты, которые обезоружили главного мятежника. Заговор провалился, а узнавший о нем Наполеон бросил свою разбитую армию и спешно прибыл в Париж.
Выходит, бывает и так, что чем наглее ложь, тем охотнее и доверчивее верят в нее люди. Для иллюстрации данного тезиса можно привести статью Виталия Князева из газеты «Мошенники» (№ 2 за 1996 г.):
«Некто Евгений Суржицкий, «заслуженный артист Эстонии», стал разъезжать по нашим городам и весям, предлагая охочим до мужского балета провинциалам гастроли. При себе он имел визитную карточку, где значились его имя и звание, а также программку, отпечатанную типографским способом, с телефоном Пулковской обсерватории. Программа, надо сказать, была выдающейся. Балет «Наполеон» на музыку Свиридова в постановке Майи Плисецкой.
Балет «Калигула» на музыку Шнитке, балет «Лолита» на музыку Губай-дуллиной. А на сладенькое было обещано, что за дополнительную плату возможна демонстрация программы «Превратности оргазма» с участием Бориса Моисеева. А когда слегка обалдевшие «васюковцы» разевали рты, им обещали дешевую распродажу после концерта продукции фирмы «Ланком», которая якобы спонсировала эти мероприятия.
Заканчивалось, впрочем, все тривиально. «Антрепренер» получал многие миллионы рублей предоплаты, и дело начинало новый оборот — раздавались звонки в Пулковскую обсерваторию с требованием разъяснений. Таким образом были обработаны Пермь, Екатеринбург, Новосибирск и другие города России. В Мурманске жулика едва не изловили, а в Запорожье умудрились заснять на видео и показать по украинскому ТВ. С тех пор о нем ни слуху ни духу. Может быть, визитку сменил?»
От жизни вновь вернемся к классикам русской литературы. Сын турецкоподдаиного был вообще склонен к внешним драматическим эффектам, а когда был голоден, то врал без меры.
Именно голод в свое время вдохновил его на радужные перспективы превращения Васюков в столицу шахматного мира. И, обратите внимание, чем сильнее и самозабвеннее фантазировал Остап, тем охотнее ему верили незадачливые васюкинцы. Недаром такой ас пропаганды, как Геббельс, любил говорить: «Ложь должна быть чудовищной — тогда люди в нее обязательно поверят!»
Впрочем, за полтора столетия до Геббельса на этот феномен обратил внимание наш знаменитый баснописец Иван Крылов, в басне которого Синица пообещала зажечь море. Эта ложь была столь чудовищна и нагла, что звери в нее поверили:
Летят стадами птицы,А звери из лесов сбегаются смотреть,Как будет Океан и жарко ли гореть…Толпятся: чуду всяк заранее дивится,Молчит и, на моря уставя, ждет,Лишь изредка иной шепнет:«Вот закипит, вот тотчас загорится!»
То, что море так и не загорелось, в общем-то не так уж и важно. Главное — поверили! А уж про Синицу долго будут говорить.
Точка приложения обмана
(психология лжи)
Психофизиология
Нас частенько подводят друзья, по куда чаще — наши привычки; мы жалуемся, что обманывают враги, не замечая, как нас обманывает собственная память.
Гвидо дель Рей
Психофизиология — наука, возникшая на стыке физиологии и психологии. С одной стороны, она опирается на знание электрических и биохимических процессов, протекающих в организме человека, а с другой стороны — пытается перекинуть от них мостик к таким сложным психическим процессам, как эмоции и мышление.
Обман, построенный на психофизиологических феноменах, — это как бы более простой обман, но от этого не становящийся менее эффективным. В круг изучения данного раздела попали такие явления, как_внимание, память, безусловные рефлексы, условные рефлексы и динамические стереотипы, анализаторы (большей частью они были разобраны в главе, посвященной иллюзиям), утомление, фармакологические влияния.
Например, внимание человека может быть сконцентрировано на ограниченном числе объектов. Этим пользуются воры и карточные шулеры, отвлекая внимание «клиента» и совершая при этом обман. В повести Сергея Довлатова «Чемодан» рассказывается, как один человек, интуитивно используя прием отвлечения внимания, украл с завода… трактор!
«— Зашел на комбинат. Сел в трактор. Сзади привязал железную бочку. Еду на вахту. Бочка грохочет. Появляется охранник: «Куда везешь бочку?» Отвечаю: «По личной надобности».
— «Документы есть?»
— «Нет».
— «Отвязывай к едрене фене»…
Я бочку отвязал и дальше поехал.
В общем, психология сработала… А потом мы этот трактор на запчасти разобрали».
С подобным случаем я столкнулся в 1981 году на Сумском заводе, производящем электронные микроскопы и другую, в том числе оборонную, точную технику. Завод был полувоенный, с высоким забором, колючей проволокой и строгими вахтерами на проходной.
И вот один рабочий поспорил с другом на две бутылки водки, что вынесет с охраняемого завода трехметровую трубу.
Его товарищу такое обещание показалось невыполнимым, и он решился на спор, который благополучно проиграл…
Решение было простым и гениальным. Рабочий, взявшийся вынести трубу, подтащил ее со своим другом к столовой, находящейся недалеко от проходной, и начал как бы отмерять ею расстояние, постепенно приближаясь к выходу. Так они приблизились к проходной и крикнули охранникам, чтобы те посторонились.
— Отодвиньтесь в сторону, ребята, не ровен час, зашибем!
— Чего вы делаете?
— Да вот дирекция решила расширить на десять метров территорию завода, а мы рулетку куда-то засунули, вишь, приходится трубой отмерять… Слава Богу, в нейточнехонькотри метра.
И с этими словами они вынесли трубу за проходную. Потом, естественно, внесли обратно. А проигравший побежал за водкой.
Метод отвлечения внимания может модифицироваться путем увеличения потока информации, которую должен «переварить» объект обмана. В этом случае мы имеем дело с «запутыванием», характерный пример которого описан в сказке братьев Гримм. Этот способ обмана основан на неспособности сознания быстро разобраться в сложной обстановке.
