не доставали. Потом, на полпути, меняю правила и начинаю перепрыгивать по лужицам, оставшимся на пляже, которые солнце успело нагреть. И постепенно мое настроение улучшается. Проблема с исследованием, думается мне, в том, что я не уделял ему достаточно внимания. Сами понимаете, довольно тяжело заниматься научной работой, ходя в школу. А когда к этому добавляется еще и охота за убийцей, неудивительно, что сил на все не хватает.
Но теперь я могу вернуться к прежнему распорядку. Полиция наверняка уже поймала мистера Фостера. При мысли об этом я вспоминаю, что должен еще забрать свою камеру у мистера Фостера из лодки. И прихожу в радостное возбуждение, потому что смогу увидеть весь полицейский рейд. А что, если выложить его на «Ютьюб»? Конечно, под вымышленным именем…
Но когда мы приезжаем домой (сегодня воскресенье и отец наконец-то не работает), я проверяю местный новостной портал, и про рейд там нет ни слова. И вообще про дело Оливии Каррен. Я захожу на все новостные сайты, какие могу вспомнить, но и там тишина. Немного поразмыслив, прихожу к выводу, что информацию передали дальше по цепочке. Так всегда бывает с важными сведениями. Скорее всего, с континента уже едет спецназ. Может, даже люди из ФБР. По воскресеньям паром причаливает в два, так может быть, они после этого его поймают?
Глава 32
Сейчас вечер среды. Четыре дня прошло с тех пор, как я отправил полиции доказательства. Четыре дня – а они до сих пор ничего не сделали. Больше всего меня беспокоит, что мистер Фостер может убить опять.
Если б вы посмотрели сейчас на нас с отцом, то решили бы, что мы просто сидим рядышком и смотрим телик, но на самом деле я обдумываю новую идею. Программа, которую мы смотрим, – это вечерняя передача, где взрослые рассуждают о политике и новостях. В обычных обстоятельствах я сидел бы сейчас у себя и копался в интернете, но я слишком разочарован отсутствием сообщений об аресте мистера Фостера. Вот и решил посмотреть – вдруг о нем все-таки упомянут… Нет, ничего подобного. Тут-то мне и приходит идея.
Ничего интересного в передаче нет – там обсуждают какой-то госпиталь, где умирают пациенты. В смысле, умирают слишком часто. Меня же привлекло то, почему они заговорили об этом. В госпитале работает один человек – его называют «разоблачителем». Этот человек долгое время пытался всем рассказать про плохих докторов, но никто его не слушал. Поэтому он обратился в газеты. Газеты опубликовали его историю, и только тогда плохих докторов привлекли к ответственности. Вот почему сегодня о нем говорят в этой программе. И я кое-что осознаю. Мне надо поступить так же. Если полицейские сейчас же не арестуют мистера Фостера, я заставлю их. Стану разоблачителем. Отправлю информацию в «Айленд таймс». Они опубликуют статью, и тогда полицейским придется что-то сделать.
Сначала я не думаю об этом всерьез. Просто мелькает такая идея. Мне нравится, что я могу что-то сделать. Но чем больше я над ней размышляю, тем сильней моя уверенность, что именно так и надо поступить. Поглядите на это вот с какой стороны.
Если я не сообщу в «Айленд таймс» и полиция ничего не сделает, мистер Фостер запросто может решить убить еще одну девочку. Может, он прямо сейчас планирует убийство. Раньше я уже сделал ошибку, и Оливия Каррен умерла. Если сейчас я поступлю правильно, то спасу другой девочке жизнь.
Существует также вопрос времени. «Айленд таймс» выходит раз в неделю, по пятницам, так что раздумывать особенно некогда. Если я не пошлю им фотографии сейчас, то статья не попадет в ближайший номер. И у мистера Фостера будет еще целая неделя, чтобы кого-нибудь убить.
Уверенность во мне крепнет. Я обязан выступить разоблачителем и обязан сделать это прямо сейчас, прежде чем ложиться спать. Тогда журналисты завтра получат сообщение и опубликуют статью в пятничном выпуске. А полицейским придется поехать и арестовать мистера Фостера.
У себя в комнате открываю ноутбук и принимаюсь за работу. Из программы я не понял, законно быть разоблачителем или нет, поэтому решаю использовать свой новый аккаунт на «Gmail», Гарри Кинг, чтобы остаться анонимным. Но потом мне приходит в голову, что безопаснее завести новый и не пользоваться тем, с которого я писал в полицию. Пока я разбираюсь с ним и делаю так, чтобы письмо прошло через пятнадцать разных стран, становится уже очень поздно, так что непосредственно на письмо времени у меня почти нет. Но я знаю, что должен им послать: те же снимки, что отправил в полицию. Лицо Оливии Каррен в окне и фотографию ее трупа, который мистер Фостер вытаскивает из дома, – ту, где лицо у него выглядит обгорелым, словно у какого-то монстра.
Уже перед самой отправкой я на минуту пугаюсь, что делаю глупость. Вдруг у меня будут неприятности? Но я заставляю себя не думать об этом. Быть разоблачителем опасно – так и по телику говорили. Но если я этого не сделаю, еще кто-нибудь может умереть.
Мой палец зависает над кнопкой. Одно нажатие, и письмо дважды облетит вокруг Земли, а потом окажется в папке «Входящие» в редакции «Айленд таймс». Вернуть его назад я не смогу. Зажмуриваюсь и опускаю палец на кнопку. Когда снова открываю глаза, письмо уже ушло.
Глава 33
Уэст проснулась от стука капель по подоконникам тесной сырой квартирки, ставшей ей временным домом. Она была одна; спала под двумя одеялами. Если надеть пижаму, под ними достаточно тепло. Она встала, раздвинула выгоревшие занавески и поглядела на низкое свинцовое небо. Дождь струйками бежал по стеклу, размывая очертания домиков, закрывавших вид на океан.
Уэст с трудом забралась в душевую кабинку, ударяясь локтями о тонкие пластиковые стенки. Отвернула кран, и из душа ударила холодная вода. Она подставила ладонь, дожидаясь, пока вода нагреется хоть немного. Потом, сморщившись, шагнула вперед.
Первым делом надо было вымыть голову. Намыливая волосы шампунем, она услышала, как по соседству тоже зашумел душ. Хлопнула дверца, вода точно так же ударила о пластиковый поддон. И тут до нее донесся жизнерадостный свист, раздражающе отчетливый.
Это было что-то новенькое – утренний оптимизм из соседней квартиры. Она наклонила голову набок и ненадолго призадумалась о том, что это может означать. В квартиру к Роджерсу Уэст заглядывала всего пару раз, но этого ей хватило, чтобы понять, что та точно так же не приспособлена к зиме, как ее собственная. По делу у них
