— Неудачно упал, сэр, — голос не дрогнул, как и полагается хорошо вышколенному слуге.
— Ну ты бы поосторожнее, — и мысли хозяина уже занимала другая тема. Он что-то спросил у Джошуа, кажется, о его самочувствии и не передумал ли он участвовать в завтрашнем развлечении. Тот ответил, что он полностью оправился и сегодняшнее досадное недоразумение никоим образом не даст ему пропустить завтрашнюю охоту.
— Это ведь муж… моей горничной? — тихо уточнила Криста у Оскара. Тот кивнул и не отказал себе в удовольствии прошептать ей на ушко. Вот только слова оказались далеки от романтичных глупостей.
— Довольно ревнивый тип. Конечно, он в курсе, что его жена заигрывает с другими мужчинами ради денег. Он даже ее поощряет. И семьи, где работать, они выбирают вместе. Не в каждом же доме найдутся подходящие особы мужского пола. А дальше уже дело за малым. Где-то легкий флирт, а где-то и серьезнее, но…Приворотными не баловались, обходились собственными силами, но… В любом случае, ни одному нормальному мужчине не понравится, если… Вот он ее и поколачивал периодически. Как он сказал, для воспитания.
— А вы?
— А я всего лишь с ним поговорил. О методах воспитания. Не более.
Что-то промелькнуло в его глазах. Будто всполох странной магии, но нет, просто какая-то эмоция. Криста не разобралась, Оскар отстранился.
Расстояние между ними снова стало до разочарования приличным.
Но потом он опять наклонился к девушке и продолжил, как ни в чем ни бывало:
— Но у него теперь есть намного более серьезные проблемы, чем ревновать свою жену к каждому столбу.
А шепот жаркий, словно не о том хотел сказать.
— Какие же? — ответа явно ждали.
— У нашего дворецкого обнаружились украшения, которые явно не ему принадлежат. И для его жены тоже слишком дорогие. Так, мелочи, ожерелье жемчужное, брошки и браслеты, кольцо с родовой печаткой, пара банковских чеков… Как они у него оказались, ответить он не смог. Говорит, что первый раз все это видит. Только на родовые украшения ставят еще и магическое клеймо, а по нему видно, что вещи ищут хозяина. Так что… завтра Джон уедет из Лидс-менор по-хорошему. Иначе, наш добродушный хозяин отправит своего лакея в полицию, а там и до каторги недалеко.
— Да, забирать у Матильды брошь было не очень хорошей идеей…
— Рад, что вы со мной хоть в чем-то согласились! Я же говорил, что наш вор из поезда избавиться почти ото всех улик. Подбросить все лакею — хороший ход, не считаете?
— Почти?
Кристу даже перестал волновать вкрадчивый и какой-то не такой голос мага. И то, что он держит ее руку в своей и ласково поглаживает кожу ладони, не сразу поняла. Оскар тоже. Руку отдернул и вернул в голос привычное равнодушие.
— Думаю, ограбить глуповатую леди в поезде было спонтанным решением, чисто ради спортивного интереса, но расстаться со всей добычей, не оставив себе даже малюсенького сувенира, он не способен. Жадность, моя дорогая Криста, которая Эванс, один из смертных грехов. Как и ложь. Даже незначительная.
После ужина все опять собрались в малой гостиной. На этот раз клавесин был зачехлен, а свет кристаллов приглушен. И Фергус, опять бывший в центре внимания, сокрушался, что лучше бы зажечь свечи, но и так вполне ничего. На столике рядом с ним стоял огромный деревянный ящик, одна стенка которого была из плотного белого картона.
— Я подумал, — кажется, он опять волновался и не знал, как начать свой рассказ. — Что вам в прошлый раз было немного скучно… Поэтому сегодня я продолжу… И расскажу, что же было дальше. Да, в записях основателя вашего рода уже ничего не нашлось, но есть же и другие дневники. Правда, уже не такие древние и интересные. Вот, к примеру, часть дневников какой-то почтенной старой леди, — он продемонстрировал потрепанную тетрадь. — Сия дама всю жизнь прожила в этом доме и хорошо его знала. Ну и историю семьи тоже… Вы, наверное, видели ее портрет. Такая величественная женщина в темно-синем платье с плиссированным воротником-стойкой.
— Ах да, — Элизабет нахмурила лоб. — Одно из старых полотен 16 века. Вот его бы на реставрацию не мешало бы отправить. Вроде бы этот портрет рисовал кто-то из известных художников. Правда, тогда он не был знаменит и наш род смог позволить себе заказать у него несколько картин за весьма символическую плату. Сейчас они стоят намного дороже.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ой, тетя, — отмахнулась веером Матильда. — Тут полно вещей, который тогда стоили сущие гроши, но теперь можно продать дорого.
— Да, — важно кивнула леди Ленгфорд. — У наших предков было просто чутье, как выгодно вложить деньги.
— Только вот найти бы тех, кто купит все это старье, — тихо и зло бросила Тильда. Никто кроме Кристы и не услышал.
— Вот об это особенности вашей семьи я тоже сейчас расскажу! — ученый вытер руки большим белым платком. — А чтобы вам было интереснее, я попросил мисс Джейн и ее воспитанницу вырезать из темного картона фигурки для театра теней. Так история точно оживет перед нашими глазами.
Дворецкий приглушил кристаллы, внутри огромного ящика со щелчком включился свет и на ослепительно белом картоне появились искусно вырезанные фигурки из картона. Двигал ими все тот же Фергус, успевший удивительно быстро спрятаться за стол. Он же выступал и как рассказчик.
Фигурка мужчины была в плаще и берете. На рыцаря не похоже, а вот на какого-нибудь купца вполне.
— Помните, вчера речь зашла о трех братьях. Один из них, назовем его…
— Джек! — выкрикнула Шарлотта, а потом смутившись, тише добавила. — Раз это про того, кто построил этот дом, то пусть его зовут Джек, как в детском стишке…
— Ну, — Фергус не любил, когда его прерывали. Странно, Криста раньше не замечала, что он вообще способен испытывать негативные эмоции. — Если уж по правде, то построил этот дом не он, но… Джек так Джек. Хорошее имя.
— Не спорю, — хозяин Лидс-менор не мог не согласиться. И улыбнулся довольной и сытой улыбкой.
— Так вот, — прокашлявшись, продолжил ученый. — Однажды он встретил девушку.
На экране появилась фигурка леди в узком платье с длинными расклешенными рукавами до самой земли и со странным головным убором, похожим на двурогий колпак.
— И тут по закону жанра, он ее соблазнил и сказочке конец? — Джошуа не сильно горел желанием слушать домыслы о делах давно минувших дней. Или же он знал больше, чем могло показаться?
— О нет, они поженились и обвенчались по старинному обряду. Когда-то давно почти все браки аристократии связывали магией, — Фергус строго взглянул на Матильду, и та проглотила свой вопрос. — Считалось, что это способствует крепкому союзу. И что дети появляются здоровыми и выживают. А если уж верить народным сказкам, то там говориться, что такие союзы часто благословлял кто-то из волшебного народца.
Кто-то презрительно фыркнул, а вот Шарлотта зарделась.
— Если это были эльфы, то дети наделялись особой красотой или же склонностью к искусству. Баньши или финис, по поверьям, дарили способности к некромантии, гномы позволяли слышать землю, а фо-а или другие водные духи — повелевать реками и озерами. Троу же дарили отменное физическое здоровье и высокий рост. Но этой паре явно благоволил кто-нибудь из леприконов: приданое у девушки было богатое, а наш Джек вложил деньги более чем удачно и состояние во много раз преумножил. Заметьте, это не в наш прогрессивный девятнадцатый век, тогда было немыслимо, что бы благородный, да замарал себя торговлей… Но победителей не судят, особенно, если они щедры, хитры и имеют в покровителях кого-то еще более могущественного. О богатствах того лорда Лэнгфорда ходили легенды. Даже сам король занимал у него деньги. Его называли ростовщиком его величества. Возможно, это было неразумно с его стороны. Ведь венценосным особам проще деньги не возвращать… Но это так, мои домыслы… Хотя… кто там у нас тогда правил? Ай, не важно! Потерять голову на плахе ваш удачливый предок не успел.
А на экране театра теней появлялись то сундуки с золотом, то силуэт с короной, которому «Джек» с поклоном преподносит мешок с золотом, то силуэт замка, то трое детских силуэтов. Вот в чем мистер Браун был прав, так в том, что так слушать сбивчивую историю было намного интереснее.
