— Какое место отведено для кайарха?
— Вот это, ваше могущество — вот место кайарха, — Агнуа указал на кресло у дальнего края стола, обращенное ко входу.
Эфраим, уже привыкший подмечать бессознательные проявления внутренних колебаний камергера, внимательно посмотрел на него:
— Кайарх Йохайм сидел в этом кресле? Оно ничем не отличается от остальных.
Агнуа смутился:
— Кресла приказала поставить высокородная Сингалисса.
Эфраиму стоило большого труда не взорваться:
— Разве я не распорядился игнорировать ее указания?
— Действительно, теперь я припоминаю ваше распоряжение, — развел руками камергер. — Но я привык машинально подчиняться ее влиянию, особенно в том, что касается несущественных мелочей.
— Вам это кажется несущественным?
Агнуа поморщился и облизал губы:
— Я смотрел на этот вопрос с другой точки зрения.
— Таким образом, установленное вами кресло — не то, которым обычно пользовался кайарх?
— Нет, ваше могущество.
— По сути дела, Сингалисса приказала поставить кресло, совершенно неподобающее высокому сану кайарха — тем более в сложившихся обстоятельствах?
— Выходит, что так, ваше могущество, не могу с вами не согласиться.
— Выходит так, что вы, Агнуа, в худшем случае сговорились с Сингалиссой, а по меньшей мере содействуете ее попыткам выставить меня на посмешище и тем самым подорвать мой авторитет!
Агнуа издал мучительный стон:
— У меня и в мыслях этого не было, ваше могущество! Я действовал с самыми лучшими намерениями!
— Чтобы через минуту здесь все было, как положено!
Агнуа покосился на входящего Лоркаса:
— Пять приборов, ваше могущество?
— Оставьте четыре.
Оскорбительное кресло убрали — вместо него поставили более тяжелое, инкрустированное сердоликами и бирюзой.
— Прошу заметить, ваше могущество, — угодливо улыбнулся камергер. — Небольшое переговорное устройство в подголовнике, на уровне уха, позволяет кайарху получать сообщения и пользоваться рекомендациями.
— Прекрасно! — заявил Эфраим. — Вы спрячетесь и будете давать мне советы, касающиеся правил этикета и обычаев.
— С великим удовольствием, ваше могущество!
Эфраим уселся в кресло кайарха и пригласил Лоркаса сесть с правой стороны.
Лоркас задумчиво произнес:
— Пока что вас преследуют комариными укусами — от Сингалиссы я ожидал большего.
— Не знаю, чего ждать от Сингалиссы. Надо полагать, она стремится показать, что я не только потерял память, но и дурак, неспособный к управлению. Если эйодархи в этом убедятся, меня выгонят, а на мое место посадят Дестиана.
— Помяните мое слово, лучше всего было бы сослать ее в деревню.
— Не спорю. И все же...
В салон зашли Сингалисса, Стелани и Дестиан. Эфраим и Лоркас вежливо поднялись на ноги. Сингалисса сделала несколько шагов и остановилась, надменно рассматривая два пустых кресла. Только после этого она бросила быстрый взгляд на троноподобное кресло Эфраима.
— Я чего-то не понимаю, — сказала Сингалисса. — Предполагалось, что состоится неофициальный разговор в обстановке, позволяющей всем участникам откровенно выражать свои мнения.
Эфраим спокойно возразил:
— Не могу представить себе совещание, противоречащее укоренившимся представлениям о приличии. Но меня удивляет присутствие сквайра Дестиана — приготовления свидетельствуют о том, что принять участие в нашем собеседовании пожелали только вы и высокородная Стелани. Агнуа, будьте добры, поставьте еще одно кресло слева от ее достоинства, вирховессы Дизбахской. Стелани, а вы садитесь здесь, слева от меня — если не возражаете.
Стелани заняла свое место с ничего не значащей едва заметной улыбочкой. Сингалисса и Дестиан стояли в стороне с вытянувшимися лицами, пока Агнуа ставил и передвигал кресла и ширмы. Эфраим исподтишка наблюдал за Стелани — как всегда, ему хотелось знать, что происходило у нее в голове. Теперь она казалась праздно-беспечной, погруженной в себя.
Сингалисса и Дестиан сели последними, после чего Эфраим и Лоркас опустились, наконец, в свои кресла. Сингалисса собралась было что-то сказать, но Лоркас строго постучал костяшками пальцев по столу, что заставило Сингалиссу и Дестиана обратить к нему вопрошающие взгляды. Стелани изучала Эфраима с пристальным, почти нескромным интересом.
Эфраим заговорил:
— Сложились напряженные отношения. Некоторым из вас пришлось смириться с менее обнадеживающими перспективами на будущее. С учетом событий последних шести месяцев я должен напомнить, что хуже всех судьба обошлась со мной. За исключением, разумеется, кайарха Йохайма — его лишили жизни. Масштабы причиненного мне ущерба таковы, что было бы несправедливо обвинять меня в бессердечии, если я окажусь глух к жалобам на менее существенные неприятности. На этой основе мы и проведем сегодняшнее совещание.
Улыбка Стелани стала еще бессмысленнее, а голова Дестиана чуть подрагивала в такт беззвучному, но очевидному внутреннему смеху. Длинные пальцы Сингалиссы схватили ручки кресла с такой силой, что белые кости просвечивали через кожу. Сингалисса ответила:
— Излишне было бы напоминать, что всем приходится приспосабливаться к изменяющимся условиям. Сопротивляться действительности бесполезно. У нас был долгий и серьезный разговор с высокородным Дестианом и лиссолет Стелани. Мы все озадачены постигшими вас невзгодами. Вы стали жертвой нетрадиционного[15] насилия — что, насколько я понимаю, нередко случается в Порт-Маре.
Молниеносный взгляд Сингалиссы в сторону Лоркаса было почти невозможно проследить:
— Совершенно очевидно, что над вами злобно подшутил какой-то инопланетянин — по причинам, не поддающимся представлению.
Эфраим мрачно покачал головой:
— Ваша гипотеза плохо согласуется с реальностью, особенно если учитывать несколько известных мне фактов. Почти наверняка я стал жертвой руна — руна, потерявшего всякое уважение к традициям.
Звучный, мелодичный голос Сингалиссы стал несколько резковатым:
— Мы не можем судить о неизвестных нам обстоятельствах, но в любом случае ваш обидчик нам неизвестен. В конечном счете вполне возможно, что произошла какая-то ужасная ошибка.
Впервые вмешался Лоркас:
— Для того, чтобы раз и навсегда внести ясность в существо дела — даете ли вы понять его могуществу, что, во-первых, никто из вас ничего не знает о том, что с ним случилось в Порт-Маре, во-вторых, никто из вас не получал никакой информации об этом происшествии и, в-третьих, никто из вас не может даже предположительно назвать виновного?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
