будет хорошо, малыш, - беру её ладошку, она прохладная, тяну её к себе, целую пальчики.
- Обещаешь? – смотрит с огромной надеждой в глазах.
Я киваю, тянусь всем телом к ней, обнимаю её, целую в губы. Они мягкие и тёплые, от неё пахнет свежестью и ещё чем-то неуловимым, но таким приятным. Забираюсь рукой под распахнутые полы шубы, поглаживаю спину, прижимаюсь к ней, чувствую, как она дрожит и явно не от холода, машина уже прогрета, и в салоне довольно тепло.
Целую её нежно, медленно, без напора, проходит минута, вторая, не могу оторваться, она млеет в моих руках, расслабляется. Дрожь её тела отступает, а я продолжаю целовать, ласкать руками, пока Анюта полностью не избавляется от пугающих её мыслей, пока не успокаивается.
- Мы так опоздаем на самолёт, - отстраняется первая, тихо хихикает.
Её тихий смех усладой течёт по венам, даёт расслабиться, но не полностью, впереди тяжёлые дни. Надеюсь ребёнок Людмилы носит не моё ДНК, иначе моей девочке вновь придётся принимать решения, и оно вполне может быть не в мою пользу.
Глава 24
АНЯ
Я приняла решение и, как считаю - правильное! Так почему тогда так паршиво и страшно? Спрашиваю саму себя и даже знаю ответ на оба вопроса!
Паршиво – потому что вижу грусть в глазах Тима! Он не хочет делать того, что я собралась, и это говорит о его отношении ко мне! Он не играет, для него всё, что происходит, между нами, очень серьёзно, и для меня тоже, но слишком рано для такого шага.
Страшно – потому, что я никогда не принимала подобные препараты, мы предохранялись с Алексеем, но только презервативами. Мой женский организм работает как часики, и принимать какие-либо противозачаточные я сразу отказалась, как только вошла в половую жизнь с Алексеем, он то и был моим первым.
Что будет после того, как я приму эту чёртову экстренную контрацепцию? Может ли эта таблетка навредить моему организму? Смогу ли я после забеременеть? Я ни черта не знаю о побочках! Нужно поискать информацию в интернете, а самый лучший вариант проконсультироваться с врачом, да вот только времени для этого нет! Нужно лететь за мальчиком, что может оказаться сыном Тима.
Боже! Как же трудно! Не выдержала, показала Тиму, как мне плохо! Заметил, поддержал, успокоил! Действительно успокоил! Зацеловал, заласкал, согрел!
Как оказалось, Тим ночью забронировал билеты на рейс, до ближайшего города от той деревни, где живут родители – матери кукушки! По-другому назвать женщину, что бросила своего ребёнка невозможно! К тому же она ещё и воровка! Как она вообще смогла на такое пойти после того, как Тим чуть не убил её на кухни? Кажется, эта женщина лишена чувства страха!
- Ты что-нибудь будешь? – раздаётся сбоку.
Мы уже в аэропорту, приехали раньше и теперь дожидаемся нашего рейса. Зашли в кафе, чтобы побыть в относительной для такого места в тишине. В зале очень шумно, куча людей, гомон, все кто-то улетает, кто-то наоборот прилетел.
- Чай с мятой, - отвечаю мужчине.
Тим кивает, и поднимается из-за столика, наклоняется, целует в висок и выпрямившись, идёт сам сделать заказ. Официанты заняты, поэтому Тим не ждёт, когда к нам подойдут. Провожаю фигуру мужчины взглядом, пиджак снят, а тонкая ткань рубашки показывает, как он напряжён, мышцы спины бугрятся, перекатываются при каждом сделанном шаге.
Ему тоже тяжело, в какой-то степени даже тяжелее чем мне.
Отворачиваюсь к панорамному окну кафе, что выходят в зал аэропорта, взглядом цепляясь то за одного, то за другого прохожего. Кто-то улыбается, кто-то хмурится, таща тяжёлую сумку, а кто-то и вовсе залип в телефоне и совершенно не видит, как его обходят стороной, чтобы не столкнуться.
Взгляд цепляется за очередную фигуру, в голове проносится узнавания. Я знаю эту походку. Поднимаю глаза выше, смотрю на профиль мужчины, и чуть со стула не падаю.
- Ах ты скотина! - непроизвольно шиплю в голос.
Перед глазами разгромленная квартира, испорченные вещи.
По залу аэропорта вышагивает Алексей, в руках ручка чемодана, а чемодан знакомый, его покупала, Я! КОЗЁЛ МЕРКАНТИЛЬНЫЙ! Собрал не только свои шмотки, но и все мои подарки и свал, разгромив предварительно мою квартиру. Не заметила я их пропажу, не до того было! Но судя по чемодану, он забрал всё!
Не владея своим телом, поднимаюсь на ноги, и чуть не бегу из кафе. Глаза застелила пелена злости, не контролирую себя, вылетаю из кафе, огибаю прохожих, глазами ищу козла. Потеряла! Не вижу! Но продолжаю двигаться в ту сторону, в которую шёл бывший.
Сбежать решил? Понял, что ему не сойдёт с рук уничтожение моих вещей? Я собиралась заняться этим позже, обратиться к начальнику безопасности компании отца и тихо в тайне от родителя попросить его об услуге, содрать с паршивца моральный ущерб.
Никита мне бы не отказал, точно знаю!
Останавливаюсь, кручу головой, не вижу подонка, куда делся? Людей столько, что стоять на одном месте не получается, меня в отличии от того парня с телефоном не обходят стороной, задевают плечами, недовольно фырчат.
- Ну где же ты? – бормочу, продолжая крутить головой.
Знакомая, темно-зелёная куртка мелькает впереди. Нашла! Вновь рвусь вперёд, не спускаю глаз с бывшего, а точнее с его спины. В руках уже не чемодана, и мне даже не интересно куда он его дел. На секунду отрываю взгляд, оглядываюсь, мы идём в сторону туалетов.
В голове звенит тревожный колокольчик, что-то не так! Стараюсь игнорировать, но он с каждым шагом становится громче, тревожнее.
-… Санкт-Петербург – Москва…, - словно сквозь толщу воды до ушей доноситься женский голос, он звучит отовсюду, словно она в микрофон говорит.
Сбиваюсь с шага, останавливаюсь, прокручиваю в голове услышанное, пытаюсь понять, что на меня так подействовало, что остановило? И только с третьего раза до меня наконец-то доходит.
Мы в Питере! В Питере! Что здесь делает Алексей? Дальше мысли разлетаются испуганной стайкой птиц, на мои плечи лежаться чьи-то ладони. Вздрагиваю
