за блокиратор, перевёл переключатель на сотню. По-видимому, опасаясь, что я что-то могу сделать с его хозяйкой. Или кем они друг другу приходились.
— Прошу, не сердитесь и присаживайтесь, — жестом пригласила меня и стоявших чутка поодаль от здоровяка девушек незнакомка, что по красоте могла превзойти любую из когда-либо увиденных мною женщин.
Заняв столик, почувствовал некоего рода смущение, мои подруги постоянно косились на пышногрудую красотку, та в ответ на нас, и к еде никто даже не притронулся. Есть в подобной обстановке оказалось куда сложнее, чем я думал, и застрявший поперёк горла кусок стал тому самым наглядным доказательством.
— Извините, может, познакомимся? — от моего вопроса ложка невидимой Хлои, что по указанию здоровяка сейчас напоминала сломанный мерцающий силуэт из телевизора, выпала из рук, а после, звучно стукнувшись о тарелку, улетела под стол.
— Ой, простите… — Не успевшую даже наклониться к земле девчонку за плечо останавливает лысый, недовольно кивая головой из стороны в сторону. Неужели он боялся, что Хлоя вытащит какое-то оружие или, быть может, попытается заснять, что у незнакомки под юбкой? Кто она вообще такая?
— Ёзеф, она ведь просто хотела поднять ложку, — вновь проговорила синеглазая, после чего её волосы внезапно стали менять свою окраску. При виде этого лысый что-то произнёс в свой наушник, и уже спустя полминуты к нам прибыла точно такая же здоровенная загорелая детина, что с лица была точь в точь, как сам Ёзеф. В руках смуглого амбала показалась ложка, вилка и даже нож, всё в двух экземплярах.
— С-спасибо, — трясущимися от страха руками приняв столовые приборы и вытащив те из упаковки, произнесла Хлоя, на что мужики одновременно кивнули и повернулись к нам своими здоровыми спинами.
— Пиздец какой-то… — от увиденного вырвалось из уст Ванессы. Бессметная очень красочно и доходчиво объяснила свои эмоции, с которыми я на все сто полностью согласен.
— Мария Ультрэ, или же Ультрамарин, как вам будет удобнее, так и зовите. — Встав и поклонившись, проговорила девушка, ожидая от меня и моих спутниц того же. Последовав примеру данной особы, явно исходившей из высших кругов общества, поступил точно так же, вслед за мной Хлоя и Ванесса, оторвав свои пятые точки, поглядывая на неё и на меня, как на двух богов, совершили точно такое же действие. Ультрамарин в их глазах виделась кем-то сошедшим с небес, а вот я походу для них стал кем-то вырвавшимся из глубин ада. Ведь каждый мой взгляд в сторону этой фигуристой девушки воспринимался с пламенем и нескрываемой злобой в глазах.
Принявшись за еду, стал замечать, как на нас косятся все обедавшие в столовой. Некоторые делали это крайне беспалевно, поглядывая через плечо или сидя полубоком, а некоторые, даже встав, начали буквально тыкать в нас пальцем, говоря о «двинутой компании», попавшей за один стол с местом богиней и окружившей её.
Мария тоже слышала все эти перешёптывания, и с каждой секундой, каждым новым взглядом, коим её награждали мои спутницы и сам я, краснела всё больше и больше. В один момент её волосы и глаза вновь принялись менять окрас, с лица девушки в тарелку плюхнулось нечто тяжёлое, вызвав у меняя соответствующий вопрос.
— Мария, что-то случилось? Если вам некомфортно обедать с другими, можете сказать прямо, думаю, из нас никто на такое не обидится. — Доводить человека до слёз за обедом я не собирался, да и есть в такой обстановке тоже не мог.
— Вы же слышите, о вас такое говорят из-за того, что вы сели со мной за стол. Мне жаль, Александр… Моя охрана и окружение… — всё так же пряча лицо за длинными тёмно-синими волосами, чётко проговорила девушка, по-видимому, так же, как и каждый из нашей компании, страдавшая чутка от одиночества.
— В смысле из-за тебя? — ковыряясь пальцем в ухе, а после скинув козявку куда-то в сторону одного из глядевших, хмыкнула Бессмертная, не забыв вытереть палец о скатерть. — Всё из-за того, что я набила рожу паре местных пиз*юков, возомнивших себя рыцарями, полезшими из-за распухшей принцессы на дракона. — Прервавшись, Мария на мгновение умолкла.
— Да и охрана у тебя ничего так, — глядя на хмурую морду Ёзефа, не сводившего взгляда с невидимки, проговорила Хлоя. — Ты бы их ещё улыбаться научила, так вообще няшками прям стали бы.
Оба здоровяка, уставившись своими угрюмыми квадратными мордами на вжавшуюся в стул Хлою, вдруг неожиданно оскалились, демонстрируя скорее боевой медвежий оскал, нежели улыбку. «Мама…» — ещё более испуганно ойкнула Финка, схватившись за мою руку, отчего из-за угла, где разместилась Мария, подался лёгкий смешок. Прикрывая ладонью свой ротик, Ультрамарин едва сдерживалась, чтобы не засмеяться, цвет её глаз вновь стал меняться, а вместе с ним и настроение слегка расслабившейся охраны.
— Госпожа, нам пора, — взглянув на часы, произнёс смуглый здоровяк.
— Хорошо, — коротко ответила красотка и, элегантно придерживая платье и пиджак, встала со своего места. — Александр, Хлоя, Ванесса, очень рада нашему знакомству и надеюсь, данная скромная трапеза в столь приятной компании не была последней.
— А-а-а, ну да… — выдала Ванесса и вместо поклона протянула Марии руку для рукопожатия, в ответ на что та лишь хихикнула. «Никаких телесных контактов», — остановив ладонью тянувшуюся к собеседнице Бессмертную проговорил Ёзеф, а после, выпроводив девушку из-за стола, пинцетом извлёк из тарелки какой-то выпачкавшийся в еде камушек.
— Чёрт возьми, что это сейчас было? — толкнув локтем Хлою, точно так же глядевшую вслед удаляющемуся трио, спросила Ванесса.
— Второкурсница Мария Ультрэ, геройское имя Ультрамарин. Первая способность: создание драгоценных металлов, — пояснила для нас двоих Хлоя.
Глава 25 — Шутка или откровенение?
Пышногрудая Ультрамарин, как и её семья, являлась в Новом Сеуле личностью крайне знаменитой. Отец занимал одно из важных кресел в правительстве, мать в совете безопасности. Единственная дочка из-за своей способности и крайней полезности для государства попала под программу «Национализация Х», но занимавший уже на тот момент пост главного представителя партии местной оппозиции отец Марии через свои связи в партии и СМИ смог добиться огласки данной ситуации, призвав всех защитников прав человека вступиться за его дитя. В результате Марию ждала более благоприятная участь, нежели проведение всей жизни в подвалах исследовательских лабораторий, где той пришлось бы до скончания веков пополнять столь необходимые стране золотоволютные ресурсы. Девочка «кландайк» или «живая шахта» — так за спиной прозвали неприкасаемую местную принцессу, к которой из-за охраны практически ни кто не мог подойти. Всё, что она могла делать на занятиях, так это слушать наставника и смотреть,
