все в муке, сосредоточенно так лепят, стараются.
Как увидел их, сразу за фоторужьём побежал. Сделал несколько кадров. Всех вместе за работой. Потом каждого на фоне сотни уже налепленных пельменей.
– Эх, какой же вкусный фоторепортаж в этот раз, – воскликнул я. – Может, сварим чуть-чуть на пробу? А то я сегодня без обеда.
– С ума сошёл?! – возмутилась жена, вставая из-за стола. – Язву решил заработать? Садись, суп будешь есть.
– А пельмени когда? – робко спросил я.
– Скоро, – улыбнулась она. – Отец звонил, передал, что брат, сначала своих в гостиницу заселит, потом сразу к нам. И, судя по времени, они уже в Москве. Так что, ешь суп пока, скоро и пельмени будем ставить вариться.
– Хорошо, – пошёл я мыть руки. – Мне с бульоном только пельмешки нужны, не сливай его!
– А то я не знаю!
Марат приехал минут через сорок, навьюченный, как не знаю кто.
– Что ж ты не сказал? Встретил бы тебя, – с сожалением проговорил я. – Что это всё такое? Спортивный инвентарь? Ценный очень? В гостинице нельзя оставлять?
– Ага, если бы инвентарь, – поставил он передо мной чемодан и сумки со вздохом облегчения. Обнялись, похлопали друг друга по плечам. Представил его гостям. Поздоровавшись с ними, Марат развернулся к Галие, показывая на свой багаж:
– Разбирай, сестрёнка, это всё тебе.
Жена тоже обняла брата, поцеловала и отправила в ванную умываться.
– В маленькой сумке еда, её надо сразу на кухню, – проговорил Марат, видя, что я чемодан и сумки потащил в большую комнату. Принес сумку на кухню. Галия раскладывала по тарелкам многочисленные пирожки и булочки и потихоньку начинала хлюпать носом.
– Ну, что случилось? – обнял я её и с недоумением заглянул в лицо. Она только разревелась и уткнулась мне в рубашку.
– Ты что, дорогая, по родителям соскучилась? – догадался я. Она кивнула головой, вытерев заодно об меня лицо. – И что делать? Хочешь навестить их?
Жена сразу перестала рыдать, умылась и задумалась.
– Мы же в Палангу уезжаем, у нас билеты, квартира снята, – возразила она мне прагматично.
– Ну, тогда хотя бы позвони, поблагодари, – подсказал я ей.
Десятью минутами позже, когда мы с Маратом сидели уже за столом и ели суп, он вдруг насторожился, и с удивлением показал на Галию, болтавшую по телефону в коридоре:
– Я не ослышался? Это она с матерью? – не поверил он собственным ушам.
– Тихо, не мешай, – махнул я рукой. – Пусть поговорят. Понимал, что Галию это размолвка огорчает, но что настолько!..
– Мать тоже переживает, – усмехнулся Марат, – видал, сколько всякого барахла ей передала?
– Мне нечего сказать по этому поводу, – развёл руками я. – Не знаю, что на вашу мать нашло, и как мне с этим бороться, не понимаю.
– Всё, так или иначе, утрясётся, – глубокомысленно проговорил он. Ну да, не при соседях же ему детали нашей размолвки с тещей обсуждать.
Иван и Ксюша и так уже удивленно начали поглядывать на нас. Подмигнул Марату, и он, поняв меня, тут же завел разговор о том, как ему в гостинице понравилось. А я пошёл выбрать чего-нибудь к пельменям из своих закромов.
Поставил на стол бутылочку белого вина. А Галия всё ещё говорила по телефону, правда, уже с отцом, как я понял, подслушав, когда проходил мимо.
– Фух, – вошла жена, наконец, в кухню, – не поверите, прямо камень с души свалился, – призналась она.
– Всё нормально, помирились? – спросил я.
– Поговорили, – неопределённо ответила Галия.
Теперь уже у меня от сердца отлегло. Не хватало мне еще, чтобы она тещу, змею подколодную, простила, и она снова к нам наведалась всякой хренью в мой адрес заниматься. И ведь хитрая же бестия, не угадаешь, что еще учудит!
– И то хорошо, – заметил Марат. – Надо за это выпить.
– И поесть, – добавил я, учуяв обалденный запах домашних пельменей.
Девчонки быстро достали сметану, сливочное масло, поставили перед каждым большую глубокую тарелку. Мужики, как и я, захотели пельмешки с бульоном, девушки – без. Галия ещё зелёного лука нам покрошила, который она на окне в банках с водой выращивала.
Только мы с парнями схватились за ложки, раздался стук в дверь. Не скрывая досады, пошёл открывать. Это оказался Гриша. Билеты принес для Родьки в Палангу и обратно. Тут же потащил и его тоже за стол.
Пока все перезнакомились, пока поели, бутылку мою выпили. Хотел поставить ещё одну, но Иван меня остановил, сходил к себе и выставил на стол португальский портвейн. Мне пить было не с руки, завтра за руль, да и не хотелось особо. Делал вид, в основном, что пью.
***
Москва. Театральный сквер.
Девчонки очень благосклонно отнеслись к Ираклию, особенно после того, как он их пригласил в кафе рядом, и взял всем чаю и пирожных. Правда, в кафе было много народу, так что они смогли занять только один свободный столик на четверых. Пятерых девчат Ираклий усадил, раздобыв с боем ещё один стул. Но самому пришлось стоять. Он развлекал их как мог, очень старался. И когда им намекнули, что покушали, дайте другим, он, смущаясь, предложил проводить.
– Кого? Нас всех? Всех сразу? – загалдели, смеясь, девчонки.
– Нет, только одну, – так же смущаясь, ответил Ираклий и посмотрел на Риту.
Она мило улыбнулась, не говоря ни слова, но Ираклию и не надо было никаких слов. Он подставил ей свою руку и повёл Риту к метро, возглавляя ватагу шумных и смешливых девчат. Совершенно не стеснявшихся отпускать шутки в адрес его и Риты.
***
Дорогие читатели! Мы рады, что серию читает больше девяти тысяч человек. Наше сообщество все больше с каждой книгой, товарищи! Будем признательны, если поставите лайки этой книги серии (если еще не успели это сделать): https://author.today/work/335649
