отнесся к моим статьям?» — спросила она, взволновано.
— «Тебя и твою газетенку считали помехой. Что действительно беспокоило Совет, так это тот факт, что Палата начала расследовать сплетни».
— «Ой.» — Вот вам и ее журналистские таланты.
— «Все понимали, что пора избавиться от Дженнера. Любой член Совета, который попытался бы защитить его, рисковал прослыть таким же коррумпированным, как и Дженнер».
— «Другими словами, Паттерсон бросил своего приятеля Дженнера на растерзание».
— Абсолютно верно, — сказал Фонтана. — «Вот что делают такие парни».
— «Мне определенно не хотелось бы зависеть от милости Паттерсона».
— «Он определенно бросит человека ради призрачной наживы», — сказал Фонтана.
Она вздрогнула. — «Теперь ты глава Гильдии. Неужели ты не можешь избавиться от него?»
— «Выгнать человека из Совета почти так же сложно, как убить Босса Гильдии. Это можно сделать, но я бы предпочел, чтобы он был там, где я мог бы за ним наблюдать».
— «Ах, да, старое правило: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе».
— «Таков план на данный момент». — Его рука сжала ее поясницу, притягивая ближе. — «Ты не ответила на мой вопрос».
— «Какой?»
— «Ты не встречалась с Паттерсоном до сегодняшнего вечера и обменялась с ним всего парой фраз. Откуда ты узнала, что он опасен?»
Ее охватило легкое беспокойство. Она знала, что это произойдет. Фонтана подмечал слишком много. Он замечал мелочи. Тем не менее, она, возможно, сможет выпутаться.
— «Я уверена, что тебе хорошо известно, — холодно сказала она, — я не высокого мнения ни о ком из Совета Гильдии».
— «Брось. Ты отреагировала на Паттерсона еще до того, как увидела его. Я держал тебя за руку, помнишь? Я почувствовал шок. Ты что-то узнала о нем на пара-плане? Ты одаренная.»
— «Ты говоришь это так небрежно. Как будто у каждого есть какой-то странный пси-талант».
— «С той скоростью, с которой среди населения появляются пара-таланты, это может вскоре оказаться правдой».
— «Быть странным — нехорошо», — резко сказала она, — «особенно когда дело касается пси-чувств. Если ты не заметил».
— «Ты разговариваешь с человеком, который работает с темным светом, помнишь?»
— «Работа с темным светом может быть редким и необычным талантом, но это, по крайней мере, узнаваемая способность пара-реза, связанная с инопланетной энергией. Кроме того, чтобы использовать ее, тебе нужен янтарь».
— «Ты не используешь янтарь?».
— «Нет.» — Она колебалась. — «Я могу использовать его так же, как все остальные, чтобы заррезить автомобильный двигатель или включить лампу, но мне он не нужен для моего таланта, поэтому я не ношу его с собой. Мои пара-чувства отличаются от твоих и тех, что у большинства других людей, потому что они не связаны с инопланетными пси или чем-то в окружающей среде на Хармони. В моей семье на протяжении поколений были различные виды экстрасенсорных талантов. Записи показывают, что некоторые из моих предков, которые прошли через Занавес владели ими».
— «Какой у тебя талант? Какая-то интуиция высокого уровня?»
— «Да.» — Она нахмурилась. — Кажется, ты относишься к этому довольно спокойно.
— «Я Босс Гильдии. Мы должны быть невозмутимыми».
— Ты действительно веришь мне?
— «Да.»
— «Ой.»
Он улыбнулся. — «Чего ты ожидала?»
— «Что ты подумаешь, что я либо немного странная, либо что я притворяюсь».
— «Так люди обычно реагируют?»
— «Я не рекламирую свой талант. Исторически сложилось так, что люди в моей семье хранили молчание о своей экстрасенсорной природе».
— «Если у тебя такая чертовски хорошая интуиция, как ты пролетела с Пемберли?»
Она поморщилась. — «Моя интуиция работает очень хорошо, но не всегда так просто интерпретировать ее посылы, как я только что сделала с Троем Паттерсоном. Некоторые вещи, такие как непосредственная опасность, проявляются громко и ясно. Другие сокрыты».
— «Пемберли попал в темную категорию?»
— «Я знала, что он хочет меня. Я чувствовала, что он чувствовал, что нуждается во мне. Я приняла это за влюбленность. И поскольку он меня привлекал…» — Она положила одну руку на плечо Фонтаны. — «Было легко убедить себя, что мы подходим друг другу».
Фонтана нахмурился. — «Ты сказала, что он хотел тебя. Ты ему нужна. Для меня это звучит как любовь».
— «Проблема заключалась в том, что чувства Джона ко мне были настолько тесно переплетены с его страстью к кое-чему другому, что я не заметила разницы. Честно говоря, я не думаю, что он сам мог разделить это».
— Что это было?
— «Чего Джон хотел, на самом деле— моего таланта», — тихо сказала она. — «Его настоящей страстью была бизнес-империя его семьи. Она в беде. Он верил, что сможет использовать меня, чтобы наладить ситуацию».
Фонтана понял.
— «Из тебя вышла бы идеальная бизнес жена», — сказал он. — «Ты могла прочитать его конкурентов и деловых партнеров и сказать ему, когда кто-то пытался идти против него или когда кому нельзя доверять. Ты могла бы дать ему беспрецедентную информацию обо всех, с кем он имел дело. Конкурентное преимущество».
— «Да.» — Она вздохнула. — «Джонатан хотел жениться на мне, потому что считал, что это будет невероятно полезно для него».
— «Хотя ты знаешь, что я часто нахожу тебя занозой в заднице, но мне все равно нравится, когда ты рядом».
Глава 20
Ощущения становились хуже. Спуск вниз, в гараж «Хрустального павильона», ситуацию не улучшил.
Фонтана обеспокоенно посмотрел на нее, когда усадил ее на пассажирское сиденье «Раптора».
— «Ты в порядке?» — он спросил.
— «Да.»
— «Ну и дела. Теперь моя скромная мужская интуиция подсказывает мне, что ты лжешь сквозь зубы».
— Просто немного напряжена, вот и все.
Он закрыл дверь, обошел машину и сел за руль. — «У тебя всегда так?»
— «В прошлом у меня были сильные реакции, но никогда еще не было так плохо, как сейчас. Что-то в Трое Паттерсоне действительно потрясло мои чувства и вызвало старое чувство клаустрофобии. Но, что я не понимаю».
Она была уверена, что худшее уже позади, когда Трой Паттерсон исчез в
