«Ну Амелия! Ну прелесть моя! Ну чего ты!», — послышался довольный голос отца, пока служанка упиралась. «Я — девушка приличная! Мистер Беранже!», — донесся строгий голос. — «К тому же ….».
Внезапно дверь закрылась, а оттуда послышалось игривое хихиканье служанки и довольный голос отца.
«Мисс Жанетт! Как неприлично! Сколько можно повторять?! Приличные девушки не должны подглядывать!», — послышался голос нянюшки. — «Приличным девушкам разрешается только подслушивать! Учите правила этикета! Одна приличная девушка подглядывала за гостями, а потом умерла!».
— Неужели? — удивилась я, вспоминая, как няня уводила меня в комнату.
— Да, она узнала про заговор, спасла жизнь высокопоставленному герцогу, он женился на ней, в браке у них было трое очаровательных детей, которые подарили ей шестерых внуков. А потом она умерла! — заметила няня.
Я хотела слезть, но старый парапет стал крошиться под ногами. Я вцепилась в плющ, который зашуршал и чуть не оборвался под рукой.
— Значит, у него есть любовница! — прошептала я. — Простолюдинка! Ой!
Я чуть не опрокинулась на кусты, толкнув свечку, подняла ее и направилась вдоль дома, в надежде найти мой ключ. Несколько раз я обошла фонтан, даже заглянула в серебристую воду. Но даже здесь ключа не было!
Вздохнув, я направилась в сторону парадной. Легко взбежав по ступенькам, я открыла дверь и направилась к своей комнате. Слуги уже спали, поэтому в коридоре я никого не встретила.
Дверь в мою комнату была приоткрыта, и стоило мне положить руку на ручку двери, я услышала жуткий голос.
— Еще раз, тварь… — послышался страшный низкий голос, напоминающий голос чудовища.
Демон!!! Это демон!!! Он и правда существует!!!
— Из-за тебя мне пришлось …. — разобрала я, чувствуя, как холодеют руки и слабеют ноги.
— Я тебе… кишки на горло намотаю… При встрече! — рявкнул жуткий голос.
«Мама!», — дернулась я, зажимая рот рукой, чтобы не издать ни звука. Сердце испуганно колотилось, пока я медленно отступала по ковру, боясь наткнуться на вазу или подсвечник.
— Что значит «унизительно» жить здесь! — произнес жуткий голос, который я даже в кошмарах не могла себе представить. — Хочешь, я покажу тебе, что такое «унизительно»! Сейчас я тебя отправлю в адское пламя!
— Ой! — пискнула я, видя, как в комнате вспыхивает яркий свет и слышатся крики боли. — Демон!
Внезапно дверь открылась, я зажмурилась и съежилась.
— О, мисс Жанетт! — послышался голос нянюшки. — Кто вам разрешал сидеть на холодном полу! На холодном полу можно только лежать в объятиях горячего мужчины! Чтобы не заболеть!
— Няня? — дернулась я, видя старушечку, которая склонилась надо мной. — Нянюшка!!! Няня! Там… Там…
Я обнимала ее, показывая пальцем в сторону приоткрытой двери комнаты.
— Я не пойду в комнату… Там демон! — прошептала я, чувствуя, как сухонькие ручки сжимают до боли мои ребра. — Нянюшка! Там кто-то разговаривал….
— Никакого демона нет! — ласково вздохнула нянюшка, толкая дверь так, что посыпалась штукатурка. На столике лежала бумага и перо. Рядом с бумагой лежал конвертик с маркой. Рядом стоял нянин саквояж.
— А кто тогда так страшно разговаривал? — дернулась я, осматривая комнату.
— Не знаю! Я просто писала письмо моей троюродной тетушке! У меня есть привычка проговаривать вслух, — скромно пожала сухонькими плечиками няня, беря в руки бумагу и любуясь. — Ах, забыла! Сейчас допишу!
Она взяла перо и что-то поскребла на бумаге.
— До встречи в аду, твари! С любовью мисс Миракл! — дописала она, пряча письмо в конвертик. — Нужно будет найти того, кто отправит письмо и на тот свет моих родственников. Ничего, займусь этим с утра. Как ты, дорогая!
— Я… — замерла я, решив не рассказывать о событиях той ночи. — Все хорошо! Ничего особенного не случилось!
— Я так рада! — улыбнулась нянюшка, поправляя прическу мою прическу.
Она отложила конверт с котятами и цветами, которые продавались на каждом углу, щелкнула потертой застежкой саквояжа и достала флакон духов «Герцогиня ди Хлофос», которые пахли так, что хотелось переехать. Они пахли мазями и припарками, пыльной библиотекой и настойкой солодки вперемешку с гвоздикой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я тут же закрыла нос рукой, пока няня снимала крышку и отходила на шаг.
— Пышь! — выдал флакон, сбрызнув письмо духами.
По комнате стал растекаться запах старенькой умирающей бабушки, решившей забрать на тот свет всех родственников. Чтобы не скучать!
Нянюшка ворочалась на софе, а я не знала, как начать разговор. Женская обида захлестнула меня, когда я вспомнила про любовницу. Не то, чтобы он мне так нравился… Просто… Почему он выбрал ее, а не меня? Я привстала и глянула на себя в зеркальце, что покоилось на тумбочке. Ну я же намного красивей!
И это было вдвойне обидно. Я долго лежала и думала, что же делать, а потом решила спросить.
— Нянь… Ты спишь? — робко поинтересовалась я, не слыша няниного храпа.
— Что такое? — сонным спросила нянюшка, ворочаясь на софе.
— Нянь… А можно вопрос… — осторожно начала я, не желая вызвать раньше времени подозрения! — А как заводятся…
И тут я понизила голос до шепота, поскольку обсуждать такие темы было ужасно неприлично!
— … любовники?
— О, дорогая моя, — послышался нянин зевок. — Любовники — это тараканы! Только ты начнешь бросать крошки внимания, как они тут же набегут изо всех щелей!
— И как понять, хороший любовник или плохой? — спросила я, затаив дыхание.
— Хороший любовник, как таракан. Никто его не видел, но все знают, что он есть! Хорошие любовники должны разбегаться, как только включается свет или шуршат тапки! Протискиваться в любые дырки и залезать в любые щели! Шевелить усами, когда им что-то не нравится и терпеливо сидеть под плинтусом, пока по комнате расхаживает муж. И всегда делать вид, что они соседские и исправно ползать по тебе по ночам! — заметила мудрая няня, пока я пыталась представить, где такого любовника можно раздобыть.
Нда, плохо дело… Где бы такого взять?
— А что? Ты решила завести себе любовника? — внезапно спросила нянюшка.
— Ну … нет! Нет! — отмахивалась я. — Ой, а как вывести любовника?
— О, вывести любовников очень сложно! — воскликнула няня. — Раз уж они завелись, то тут почти ничего не спасет! Можно попробовать ловушки! Отравленную еду! Но есть только одно проверенное средство. Духи «Герцогиня ди Хлофос»! Как только любовники понимают, что ты уже слишком стара, как сами разбегутся от тебя!
— Поня-я-ятно, — протянула я, поражаясь, сколько всего знает нянюшка. — А что делать, если пришел муж?
— О, тут все просто! Просто страстно целуй его, пока любовник не скрылся! — послышался голос няни. — Просто, когда люди целуются, они закрывают глаза. И у любовника будет больше шансов удрать!
Я лежала, думая про то, стоит ли заводить любовника или не стоит. На софе храпела няня. Она храпела, как три пьяных дракона. Иногда даже стекла дрожали от ее храпа. Но для меня он был таким привычным.
— Ключ! — осенило меня, когда я посмотрела на яркий диск луны, который почти полностью вылез из-за бархатной шторки.
Скинув с себя покрывало, я решила выйти в коридор. Дверь едва слышно скрипнула, няня заворочалась, а я замерла. Через пару секунд храп возобновился, и я открыла дверь в холодный коридор.
Мягко ступая босыми ногами на холодный ковер, я кралась в сторону чужой комнаты. Не хватало, чтобы горничная перебирала его белье и увидела ключ!
«А что если его там нет?», — обожгла меня мысль, заставив замереть возле приоткрытой двери.
Дверь скрипнула, а я вошла в чужую комнату. Она пахла дорогими мужским духами. В закрытое окно светила все та же луна, поэтому в комнате было достаточно светло.
Для начала я присела на пол, пытаясь нащупать ключ под кроватью. Мало ли! А вдруг? Потом я прокралась к кровати, на которой спал Венциан. Его кресло стояло рядом, а мне пришлось выдохнуть, чтобы протиснуться между креслом и кроватью.
