— Я здесь! — выкрикнула она, находясь уже в нескольких ярдах от Уолтера.
Малыш продолжал отмахиваться от коров прутиком, а за его спиной в коляске исходила криком Сью.
Лаура сгребла мальчика в охапку и кое-как перебросила через ограду, по которой в этом месте проходила колючая проволока. Затем, отстегнув ремни на коляске, она взяла Сью на руки и, подняв ее над проволокой, попросила как можно спокойнее:
— Возьми ее у меня, дорогой. Ты ведь сможешь удержать свою сестричку, да? Молодец! А теперь осторожно опусти ее на травку. Сейчас я перелезу к вам.
Но как? Стадо тем временем изменило направление и направилось к ограде. Телята не представляли серьезной опасности, — к людям их гнало чистое любопытство. Но если кто-то из них споткнулся бы и врезался в своих соплеменников, могла бы начаться давка, и тогда Лауре несдобровать.
Она быстро сняла с себя свитер, положила его на железные шипы и начала перекатываться через ограду по этому мостику. Достигнув гребня, Лаура почувствовала, как через свитер, блузку и юбку в ее тело впиваются колючки. Еще мгновение, и, изрядно поранившись, она оказалась в безопасности.
— Вот и я! — бодро провозгласила она, поднимаясь с земли. Первым делом Лаура осмотрела Сью, девочка не пострадала. Прижав малютку к груди, она сказала: — Отличное было приключение, правда?
— Они испугали Сью, и она заплакала, — произнес Уолтер, боязливо поглядывая на Лауру. Она поняла, что мальчик боится наказания, и ласково поцеловала его. — Но я взял прут и стал прогонять их, — осмелев, продолжал малыш. — Я спас Сью.
— О, мой хороший. Ты очень смелый мальчик! — похвалила Лаура, глубоко тронутая заботой малыша о сестренке. — Но как вы там оказались?
— Я пошел с ней гулять. Как Макс. Я хочу быть таким, как Макс, когда вырасту.
Лаура растерянно посмотрела на Уолтера. И только сейчас до нее вдруг дошло, что он заговорил! На глазах у нее выступили слезы радости.
Продираясь через заросли, они двигались очень медленно, и Лаура нервничала, зная, что Макс сходит с ума от неведения.
Он смотрел вдаль, свесившись из окна второго этажа.
— Эй! — крикнула она издалека, давая о себе знать. — Мы здесь! Живы и здоровы!
Голова Макса моментально исчезла, и секундой позже он уже бежал к ним. Макс обхватил всех троих руками, и они стояли так несколько мгновений, приводя свое дыхание в норму. Когда он разжал объятия, все участники сцены, кроме Сью, имели смущенный вид.
— Что все-таки произошло? Где они были? Что…
— Расскажи, Уолтер.
— Лаура очень смелая, — с восхищением сказал малыш.
У Макса отвисла челюсть. Он посмотрел на Лауру, и та важно кивнула.
— Правда? — хрипло спросил он.
— Она бежала через коров. Я люблю Лауру.
— Бог мой, — проговорил Макс едва слышно. — Ты… пробежала через стадо? Идиотка! Ты же могла погибнуть! Тебе достаточно было раз упасть, и они бы копытами…
— Тише!
Лаура взглядом показала на Уолтера, однако ей все же было приятно, что Макс волнуется за нее. Поэтому-то он сорвался и обозвал ее идиоткой.
Макс наконец успокоился. Лаура заметила, как дрожали его пальцы, когда он взял ее руку в свою.
— Думаю, небольшой разговор по поводу самовольного ухода из дома не повредит кое-кому, — сказал он. — И после этого никаких игр сегодня — вплоть до сна.
Лаура не знала, почему в тот вечер она надела свое — и Макса — любимое платье. Или почему потратила чуть ли не час времени на макияж и прическу.
Может быть, потому, подумала она, глядя на свое отражение в зеркале, что сегодня наш последний вечер вместе. Я скажу Максу, что ему придется заботиться о детях без меня. И если я уеду отсюда завтра утром, а я не смогу оставаться с ним после этого в одном доме, то уеду красивой.
За ужином Лаура избегала разговоров об Уолтере, чтобы не расстраивать себя. Она попросила Макса рассказать ей о том, как он провел две недели во Франции.
Там все было ужасно. Макс чувствовал себя виноватым, не сумев добиться для Фей и Дэна более мягкого наказания. У него был такой тоскливый вид, что Лауре захотелось обнять его и прижать к себе.
У нее все валилось из рук. Сначала она просыпала кофе на стол, потом обнаружила, что не налила воду в кофеварку и даже забыла включить ее.
Наконец все было готово, и Лаура, взяв поднос с чашками, понесла его в гостиную. Все это время Макс стоял на кухне и неотрывно следил за каждым ее движением, чем страшно нервировал ее.
Когда Лаура входила в гостиную, поднос дрожал в ее руках. Одна чашка с кофе поехала к краю подноса, и Лаура попыталась поставить ее на место. В результате все, что там стояло, съехало на одну сторону и полетело вниз на дорогущий ковер.
Лаура растерянно уставилась на кофейные пятна, рассыпавшийся сахар и куски торта, потом сделала глубокий, прерывистый вдох и направилась в кухню делать все сначала.
— Я сам, — сказал Макс, оттесняя ее в сторону. — Ты пока посиди здесь.
— Я заплачу за ковер, — жалким голосом пробормотала Лаура.
Она села на краешек стула, глядя невидящим взглядом на результат своей неловкости. Что теперь Макс будет думать о ней? Какой она останется в его памяти? Неуклюжая, косорукая, ни на что не годная женщина.
— Ковер ерунда, отдам в химчистку, — сказал Макс, вернувшись с вновь наполненным подносом в гостиную.
— Я оплачу.
— Съешь кусок торта.
— Я его обязательно уроню, — вымученно улыбнулась Лаура.
— Роняй, черт возьми! — вышел из себя Макс.
— Почему ты злишься на меня? — расстроилась она.
— Потому что ты дура!
— Спасибо, — обронила она и вонзила зубы в воздушное тесто.
— Я должен сказать тебе, о чем меня попросили Фей и Дэн.
У Лауры сразу задрожала рука, и она поставила тарелку с тортом на ручку кресла.
— Я слушаю.
— Я рассказал им, как мы с тобой заботимся об их детях. Убедил, что Сью и Уолтер чувствуют себя прекрасно.
Макс замолчал. Ну вот, подумала Лаура, сейчас он скажет, что мы продолжим игру в маму и папу. У нее к горлу подступил ком.
— Они знают, что их ждет, — тихо сказал Макс. — Уолтеру будет девятнадцать, когда Фей выйдет из тюрьмы.
— А досрочное освобождение?
— Исключено. — Макс пил кофе маленькими глотками и внимательно следил за выражением ее лица.
— Бедная Фей! — прошептала Лаура. — Бедный Дэн.
Макс кивнул.
— Это тяжело, я понимаю. Лаура, дело в том… Короче, они хотят, чтобы мы усыновили детей.
— Нет!
Ну вот, все оказалось очень просто. Лаура сидела как каменная — руки сложены на коленях, ноги сомкнуты. Это короткое слово произнес ее разум, сердце же требовало совсем другого ответа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
