иначе влепят штраф и выкинут за границу города, просто так можешь находиться там только две недели. По работе на первое время ищи, что то попроще и с жильём, потому как без работы снять тебе ничего не получится, только если на самой окраине. А окраина это окраина, сам должен понимать. Про нас забудь! Всё давай, Жнец, удачи тебе и не подохнуть слишком рано.
Потом он просто выставил меня из машины и резко развернулся, после чего умчался в темноту.
«Во, псих» – удивлённо посмотрел вслед скрывшейся машине.
Хутор.
Дмитрий подлетел к дому на полной скорости, потом выскочил из машины и взбежал на веранду.
Зайдя домой, он увидел жену сидящую в кресле с бокалом, в котором было налито вино. Он почувствовал запах.
- Я так понимаю, нам надо переселяться? – задал он ей вопрос.
- Да – кивнула она задумчиво – придётся, если не хотим познакомиться по ближе с твоими бывшими коллегами.
- Может пронесёт? – просяще спросил мужчина, его очень сильно не хотелось уезжать с этого места. Тут они прожили счастливо уже много лет, а теперь такое.
- Не пронесёт, ты же сам понимаешь. Слишком большой прорыв был, я больше чем уверена, что часть стаи ушла дальше. Когда их убьют, то начнут разбираться и придут сюда, это только вопрос времени. Да что я тебе говорю? Сам лучше меня знаешь как у охранки это всё работает.
- Да понимаю я всё – вспылил он – ещё этот парень . . .
- Тёмный маг, как и я – блеснула она на мужа глазами – Если бы не он, мы бы сейчас не разговаривали. У меня бы не хватило сил справиться со стаей! Я всего лишь ведьма, не более.
И пристальней посмотрела на него, а потом улыбнулась:
- Не ревнуй, он всего лишь мальчик, которому ещё надо выжить.
- Угу, будто я не видел как он на тебя смотрел – хмуро буркнул он.
- На меня все так смотрят. Ты сам выбрал такую судьбу, теперь не жалуйся. За всё время я не дала тебе повода усомниться во мне!
- Если бы были дети . . . – тихо сказал ответил на всё это Дмитрий.
Сейчас, когда он сидел вот таким понурым, становилось видно, что мужчина далеко не молод. Хоть в его волосах не было седины, не было морщин на лице, а тело продолжало быть крепким, он был стар.
Женщина поднялась и подошла к нему, а потом начала гладить его по голове, медленно водя рукой по волосам:
- Ты же знаешь, это невозможно – тихо сказала ведьма и одинокая слеза скатилась по её щеке – я предлагала тебе оставить меня и спокойно прожить свою жизнь, с семьёй, с детьми.
- Я не могу! Ты моя жизнь – упрямо мотнул он головой, а потом прорычал – БУДЬ ПРОКЛЯТЫ ВСЕ ЦЕРКОВНИКИ! ПУСТЬ СОЖРЁТ ИХ ТЬМА! ПУСТЬ СГОРЯТ ВСЕ ПРЕДАТЕЛИ В ОГНЕ СУДА!
- И души преданных обретут покой! – тихо закончила женщина за мужа.
Столица.
До столицы я добирался на попутках, вернее на одной. Когда меня высадил Дмитрий, то я двинулся вдоль трассы и довольно скоро дошёл до придорожного кафе которое располагалось у автозаправки.
Огибать его я не стал, наоборот направился туда, рассчитывая напроситься к кому нибудь кто едет в нужную мне сторону.
Мои надежды оправдались, согласился взять один дальнобойщик который ехал прямо туда куда мне надо.
Это был весёлый мужик шестидесяти лет, который всю дорогу травил анекдоты и истории из жизни. К концу поездки я уже знал почти всю его жизнь, жизнь его детей, у него было два сына примерно моего возраста. Знал что он любит жену, но недолюбливает тёщу. Как раз про неё и были большинство анекдотов.
Вообще создалось ощущение, что мне даже отвечать не надо было, только вовремя поддакивать и смеяться в нужных местах над шутками.
Хороший человек. Побольше бы таких и жизнь стала бы намного проще. Кстати это с его подачи я теперь разгружаю вагоны уже как целую неделю. Когда Сан Саныч, он так представился, узнал что мне нужно, то просто позвонил бригадиру и зарекомендовал так, будто мы уже сто лет знакомы и лучшие друзья, а потом ещё и отвёз на место.
Так что я теперь официально грузчик. Карьерный рост однако!
Глава 8
- Ээх, грехи мои тяжкие – пробормотал взваливая мешок с сахаром на спину, что бы перетащить на десять шагов и перегрузить на поддон стоящий у двери крытого вагона.
- Какие грехи? Молоко на губах не обсохло, а всё туда же. Ишь ты – привычно уже проворчал Михалыч. Мужик лет сорока, который вечно всем не доволен. Он наверно и не улыбается совсем. Таких ещё можно назвать «душнила». Работать в паре с ним одно мучение. Мало того что он очень медленный, к тому же вечно пытается вильнуть, то есть сделать поменьше, а
