аромат горящих цветов смешивался с дымом фонарей. Во главе – старый даймё Исаму, в тридцати шагах от гостей. Справа – генерал Гиндзиро, а вокруг них – дюжина самураев. Воины уже облачились в старые доспехи. Кстати, можно было подумать, что их забрали из музея – запасы топлива у Кицунэ оказались настолько малы, что о доспехах, работающих на чи, теперь не могло быть и речи ни для кого, кроме командного состава.
Мичи, Хана и Йоши опустились на колени слева от даймё. Акихито, Мисаки и Юкико сидели напротив. Пётр застыл у окна, пуская кольца дыма. На столе было столько еды, сколько Акихито не видел в течение длительного времени, однако трапезничали только Юкико, Йоши и Хана, что, наверное, неудивительно.
Юкико уверенно расправлялась со своей порцией, как будто это был ее последний прием пищи.
Бледное сияние глаза Ханы отражалось в хрустале, и Акихито уставился на шрам девушки и на кожаную повязку, скрывающую рану. Жизнь впроголодь, когда не знаешь, когда и где повезет пообедать в следующий раз, научила Хану никогда не отказываться от дармовой еды. И она была занята тем, что уписывала за обе щеки содержимое миски с тунцом во фритюре.
Акихито поймал себя на том, что изучает линию ее скул. Форму губ.
Девушка почувствовала пристальный взгляд Акихито и застенчиво улыбнулась с набитым ртом. Здоровяк быстро отвернулся, сосредоточившись на докладе железного самурая даймё.
– Армия гайдзинов насчитывает десять тысяч человек, великий повелитель. – Выражение лица генерала Гиндзиро было мрачным. – Они застали Драконов совершенно врасплох. Еще до того, как мы потеряли связь с разведчиками, город Кава полыхал в огне. У нас есть донесения от двух разных людей, в которых говорится, что ваш двоюродный брат даймё Харука убит при защите Рю-дзё вместе с сыном и большей частью свиты.
– Крепость Дракона пала. – Исаму вздохнул. – После двух столетий безраздельного господства.
– Так говорится в донесениях, повелитель.
– А у вас какие новости, Мисаки-сан? – Даймё повернулся к лидеру мятежников Гильдии. – Что сообщают собратья из Кавы?
Мисаки была одета в мембрану со сложенными на спине паучьими конечностями.
Веки Мисаки оказались плотно прикрыты, и Акихито решил, что она, вероятно, уснула, пока она не устремила на него взор, которым можно было резать гранит.
– Главдом глушит возможности коммуникации. – Гильдийка указала на безмолвствующий мехабак на груди. – Наши мастера-политехники пытаются установить коротковолновую передающую вышку, но до тех пор мы не услышим никаких новостей от собратьев в Каве.
Генерал Гиндзиро повернулся к Исаму.
– Мы получили официальное послание от самозваного сёгуна. Лорд Хиро требует, чтобы мы объединились с кланом Тигра против захватчиков.
– Отправьте ему соответствующий ответ на хорошей бумаге. – Исаму погладил усы, задумчиво наморщив лоб. – Что-то типа: «Достопочтенный повелитель Лис отклоняет вашу просьбу со всем должным уважением. Желаем вам, хнычущий маленький слабак, задохнуться в дыму тысячи стрекочущих гильдийцев – ваших хозяев. Искренне ваш, даймё». И так далее, и тому подобное.
Хана запротестовала со все еще набитым тунцом ртом:
– Нно этош шамубийштво.
Акихито улыбнулся отсутствию у девушки изысканных манер и попытался сказать об этом ее брату. Но Йоши с такой лютой ненавистью вгрызался в еду, что здоровяк решил его не беспокоить.
– Возможно, и самоубийство, но клан Лиса никогда не преклонит колени перед марионеточным сёгуном, – заметил Гиндзиро.
Акихито был поражен, когда Йоши заговорил – впервые за несколько часов.
– Самураи, – пробормотал он, качая головой. – Они чертовски предсказуемы.
Генерал Гиндзиро моргнул, взглянув на Йоши, и его удивление мигом сменилось гневом.
– Тора Хиро – узурпатор. У него нет никаких прав на Золотой трон. Честь требует, чтобы мы…
– Напомните мне еще раз разницу между честью и глупостью.
– Йоши… – предупредительно начала Хана.
– У них здесь крепость. – Йоши обвел зал рукой. – Внутри нее – целая армия Лисов. На юге стоит другое объединенное войско – Тигра и Феникса. Если бы все на минуту задумались и вытащили благородные головы из своих благородных задниц…
– Было бы постыдно вступать в союз с лакеем Гильдии, который оскорбил повелителя и готов вторгнуться на нашу родину, – повысил голос Гиндзиро.
– Идиоты, – пробурчал Йоши. – Прям как маленькие мальчики, которые играют в солдатиков…
Гиндзиро хлопнул ладонью по столу.
– Нам следует перевести дух, – объявила Юкико. – И решить вопрос взвешенно.
– Но этот вариант не сгодится? – выпалил Йоши. – Уж точно не сейчас, когда речь идет о чести, Бусидо и прочей ерунде. Они скорее умрут поодиночке, чем сплотятся и будут сражаться вместе…
– Хорошо. Допустим, мы вместе столкнем гайдзинов в море, а что потом? – засмеялся Гиндзиро. – По-твоему, Гильдия простит нас за то, что мы приютили мятежников? Или оскорбляли марионеточного сёгуна?
Палец даймё Исаму забарабанил по железомёту, висевшему на поясе.
– Может, вы предлагаете нам перестать поддерживать вас и оставить гнить заживо мятежников Гильдии и вас, молодой человек?
– Конечно, нет…
– Гильдия хочет, чтобы Кагэ были раздавлены, Юкико мертва, а я преклонил колени у ног Хиро. Карты сданы. Мы играем, исходя из комбинации карт, которые нам сдали, или выходим из игры. Третьего варианта не дано.
– И каков план? Отсиживаться тут и наблюдать, кто прибудет первым, чтобы зарезать нас? – Йоши повернулся к Юкико. – Зря мы остались в проклятых горах…
– Мы долго на это напрашивались, Йоши, – заметила Юкико. – Похоже, наступил час расплаты. Двадцать лет мы воевали с гайдзинами. Убивали их людей. Крали детей. Наверняка мы заслуживаем возмездия.
– Интересные события разворачиваются теперь, – задумчиво проронил Исаму. – Я сражался в Морчебе в течение долгих лет, и круглоглазые никогда не были столь организованны. Они представляли собой толпу. Свирепы, как бешеные волки, да. Но у них никогда не имелось армии. Откуда взялся флот?
– Его собрали на севере. – Юкико отодвинула пустую тарелку в сторону и вздохнула. – Подальше от родных берегов, чтобы силы сёгуната не узнали об их намерениях.
– Но откуда поступали приказы? Кто собрал все воедино?
– Императрица.
Присутствующие уставились на Петра. Гайдзин до этого момента молчал, уныло покуривая травку с запахом меда, и вроде бы порция была последней.
Пётр неторопливо подошел к столу и выдохнул бледно-серый дым в воздух.
– На что, черт возьми, ты намекаешь? – спросила Мичи.
– Я уже слышала это слово раньше, – промолвила Юкико. – Но не знаю, что оно означает…
Пётр взял груду пустых чашек из сервиза и расставил их в ряд.
– Двенадцать дом, – сказал он, указывая на чашки. – Григорьев, Баранова, Мостовой и еще, да? Двенадцать.
– Двенадцать кланов гайдзинов? – предположил Акихито.
– Да, – кивнул Пётр. – Клан, но не совсем. Двенадцать дом. – Он толкнул несколько чашек друг о друга – и одна покатилась. – Мы сражаться. Нет мир. Много лет. Тогда… – Он ткнул пальцем в железных самураев возле Исаму. – Шима идет. Самурай. Делать война. – Он снова сдвинул
