Июль 1901
Мечтание
О, неужели день придет,И я в слезах и умиленьиУвижу этот небосводКак верный круг уединенья.
Пойду в поля, пойду в лесаИ буду там везде один я,И будут только небесаДрузьями счастья и унынья!
Мне ненавистна комнат тишь,Мне тяжело входить под кровлю.Люблю простор, люблю камыш,Орла, летящего на ловлю.
Хочу дождя, хочу ветров,И каждый день — менять жилище!Упасть бессильным в тяжкий ров,Среди слепцов бродить, как нищий.
Меж ними, где навис забор,Я разделю их братский ужин,А ночью встретит вольный взорЛишь глубину да сеть жемчужин.
Случайный гость в толпе любой,Я буду дорог, хоть и странен,Смешон невольной похвальбой,Но вечной бодростью желанен.
И женщина — подруга дня —Ко мне прильнет, дрожа, ревнуя,Не за стихи любя меня,А за безумство поцелуя!
1900–1901
Искатель
О прекрасная пустыня!
Прими мя в свою густыню.
Народный стих
Пришел я в крайние пустыни,Брожу в лесах, где нет путей,И долго мне не быть отнынеСреди ликующих людей!
За мной — последняя просека,В грозящей чаще нет следа.В напевы птиц зов человекаЗдесь не врывался никогда.
Что я увижу? Что узнаю?Как примут тишину мечты?Как будут радоваться маю,Встречая странные цветы?
Быть может, на тропах звериных,В зеленых тайнах одичав,Навек останусь я в лощинахВпивать дыханье жгучих трав.
Быть может, заблудясь, устану,Умру в траве под шелест змей,И долго через ту полянуНе перевьется след ничей.
А может, верен путь, и вскореНастанет невозможный час,И минет лес — и глянет мореВ глаза мне миллионом глаз,
30 сентября 1902
Нить Ариадны
Вперяю взор, бессильно жадный:Везде кругом сырая мгла.Каким путем нить АриадныМеня до бездны довела?
Я помню сходы и проходы,И зал круги, и лестниц винт,Из мира солнца и свободыВступил я, дерзкий, в лабиринт.
В руках я нес клубок царевны,Я шел и пел; тянулась нить.Я счастлив был, что жар полдневныйВ подземной тьме могу избыть.
И, видев странные чертогиИ посмотрев на чудеса,Я повернул на полдороге,Чтоб выйти вновь под небеса,
Чтоб после тайн безлюдной ночиМеня ласкала синева,Чтоб целовать подругу в очи,Прочтя заветные слова…
И долго я бежал по нитиИ ждал: пахнет весна и свет.Но воздух был все ядовитейИ гуще тьма… Вдруг нити — нет.
И я один в беззвучном зале.Мой факел пальцы мне обжег.Завесой сумерки упали.В бездонном мраке нет дорог.
Я, путешественник случайный,На подвиг трудный обречен.Мстит лабиринт! Святые тайныНе выдает пришельцам он.
28 октября 1902
Блудный сын
Так отрок Библии, безумный расточитель…
Пушкин
Ужели, перешедши реки,Завижу я мой отчий домИ упаду, как отрок некий,Повергнут скорбью и стыдом!
Я уходил, исполнен веры,Как лучник опытный на лов,Мне снились тирские гетерыИ сон сидонских мудрецов.
И вот, что грезилось, все было:Я видел все, всего достиг.И сердце жгучих ласк вкусило,И ум речей, мудрее книг.
Но, расточив свои богатстваИ кубки всех отрав испив,Как вор, свершивший святотатство,Бежал я в мир лесов и нив.
Я одиночество, как благо,Приветствовал в ночной тиши,И трав серебряная влагаБыла бальзамом для души.
И вдруг таким недостижимымПредставился мне дом родной,С его всходящим тихо дымомНад высыхающей рекой!
Где в годы ласкового детстваСвятыней чувств владел и я, —Мной расточенное наследствоНа ярком пире бытия!
О, если б было вновь возможноНа мир лицом к лицу взглянутьИ безраздумно, бестревожноВ мгновеньях жизни потонуть!
Ноябрь 1902 — январь 1903
У земли
Я б хотел забыться и заснуть.
Лермонтов
Помоги мне, мать-земля!С тишиной меня сосватай!Глыбы черные деля,Я стучусь к тебе лопатой.
Ты всему живому — мать,Ты всему живому — сваха!Перстень свадебный сыскатьПомоги мне в комьях праха!
Мать, мольбу мою услышь,Осчастливь последним браком!Ты венчаешь с ветром тишь,Луг с росой, зарю со мраком.
Помоги сыскать кольцо!..Я об нем без слез тоскуюИ, упав, твое лицоВ губы черные целую.
Я тебя чуждался, мать,На асфальтах, на гранитах…Хорошо мне здесь лежатьНа грядах, недавно взрытых.
Я — твой сын, я тоже — прах,Я, как ты, — звено создании.Так откуда — страсть, и страх,И бессонный бред исканий?
В синеве плывет весна,Ветер вольно носит шумы…Где ты, дева-тишина,Жизнь без жажды и без думы?.
Помоги мне, мать! К тебеЯ стучусь с последней силой!Или ты, в ответ мольбе,Обручишь меня — с могилой?
1902
В ответ П.П. Перцову
Довольно, пахарь терпеливый,
Я плуг тяжелый свой водил.
А. Хомяков
Еще я долго поброжуПо бороздам земного луга,Еще не скоро отрешуВола усталого — от плуга.
Вперед, мечта, мой верный вол!Неволей, если не охотой!Я близ тебя, мой кнут тяжел,Я сам тружусь, и ты работай!
Нельзя нам мига отдохнуть,Взрывай земли сухие глыбы!Недолог день, но длинен путь,Веди, веди свои изгибы!
Уж полдень. Жар палит сильней.Не скоро тень над нами ляжет.Пустынен кругозор полей.«Бог помочь!» — нам никто не скажет.
А помнишь, как пускались мыВесенним, свежим утром в полеИ думали до сладкой тьмыС другими рядом петь на воле?
Забудь об утренней росе,Не думай о ночном покое!Иди по знойной полосе,Мой верный вол, — нас только двое!
Нам кем-то высшим подвиг дан,И спросит властно он отчета.Трудись, пока не лег туман,Смотри: лишь начата работа!
А в час, когда нам темнотаЗакроет все пределы круга,Не я, а тот, другой, — мечта, —Сам отрешит тебя от плуга!
24 августа 1902
Песни
Фабричная
Как пойду я по бульвару,Погляжу на эту пару.Подарил он ей цветок —Темно-синий василек.
Я ль не звал ее в беседку?Предлагал я ей браслетку.Она сердца не взялаИ с другим гулять пошла.
Как они друг другу любы!Он ее целует в губы,И не стыдно им людей,И меня не видно ей.
Он улестит, он упросит,Стыд девичий она бросит!Их до дома провожу,Перед дверью посижу.
Будет лампы свет в окошке…Различу ее сережки…Вдруг погаснет тихий свет, —Я вздохну ему в ответ.
Буду ждать я утра в сквере,Она выйдет из той двери.На груди ее цветок —Темно-синий василек.
23 декабря 1900
