Второй, Тир, зыркнул на него мертвыми глазами — и повел пальцем. Кейб понял. Азран переоценил свою власть над нежитью. Значит, надежда еще есть…
Успокоившись, Азран снова повернулся к Кейбу:
— Никогда, мой мальчик, никогда не доверяй призракам и нежити. Они очень лживы и непорядочны. Особенно эти двое. Он взмахнул рукой. Двое подошли.
— Наглядный урок, Кейб. Вот перед тобой два трясущихся трупа, которые некогда были полны жизни и всегда шли собственной дорогой. Вот этот обломок звался Базилем. «Глазастый» Базиль, способный одним взглядом парализовать человека или заключить в янтарную тюрьму. Друзья звали его Базиль-Василиск. Вот он-то некогда и позаботился о леди Гвен. Жаль, что так ненадолго: там ей было лучше. А вот этот сердитый тип — Тир. Просто Тир. Не смотри на его священничьи тряпки: он славился своим берсеркерским ражем. Оба были Хозяевами Драконов под рукой у моего дорогого папаши, Натана. Твоего дедушки. Оба, несмотря на свою легендарную крутизну, стали моими слугами.
Кейба начало тошнить.
— Они плоховато себя защищали. Избыток доверия, не так ли, Базиль?
— Да! — Мертвый голос был полон ненависти.
— Бедные, бедные Хозяева… — победно ухмыльнулся Азран. — А вот теперь служат мне, пока я их не освобожу.
— Или не умрешь! — Тир сказал это достаточно громко.
— Хватит об этом! Можете отдыхать и ждать новых приказаний. Идите!
Оба мертвеца поплелись к выходу. Тир оглянулся на Кейба — это был взгляд проклятого. Кейб поклялся себе, что изо всех сил постарается их освободить.
Азран сделал жест — позади него появилось роскошное кресло, похожее больше на трон. Он уселся, следующим мановением руки развеяв оковы на своем пленнике.
— Вот так-то лучше. Удобнее, не правда ли? Но делать глупости категорически не рекомендую. Все вокруг — вплоть до пола у тебя под ногами — своего рода система тревоги. Сделай что не так — и тебе будет мучительно больно. В самом буквальном смысле.
— А что теперь?
— Теперь? Теперь я дам тебе первый урок того, как на самом деле работает мир магии. И откуда берутся силы.
Кейб не смог утаить свой интерес. Отец довольно усмехнулся:
— Начнем с титулов: волшебник, колдун, некромант, чародей. Ну и то же самое в женском роде. Сейчас их вечно путают между собой, полагая, что это все одно и то же. А ведь некогда их значение было совершенно точно известно. Эти термины обозначали тех, кто способен подчинить себе магию определенного цвета на уровне мастера. Вся эта чепуха про злые и добрые силы — именно чепуха, и ничего более. Есть лишь разные цвета одного спектра. Я предпочитаю темные тона. Они куда эффективнее. А Натану этого было не понять.
Не понять? Кейб чувствовал, что его дед прекрасно это понимал. И не сомневался, что для него выбрать «темные тона в спектре» и поддаться злу — одно и то же. А Азрану даже не было нужды лгать: сделав свой выбор, он просто не мог увидеть истину.
Азран заметил его размышления и счел, что Кейб готов поддаться его уговорам. Следовало продолжить.
— И у Королей-Драконов своя магия. Недаром они носят цветовые имена. Даже их шкура приняла тот оттенок, который они предпочли.
Он сделал паузу.
— Ты можешь подумать, что Железный, Ледяной, Хрустальный или Грозовой отличаются от прочих. Напрасно. Ты когда-нибудь всматривался в железо? У него свой цвет. Не синий, не серый — свой. А хрусталь? Он дробит в себе спектр и сочетает много тонких оттенков. Гроза берет силу от молнии — а что есть молния, как не свет в чистом виде? Лед, казалось бы, исключение. Но нет: лед подобен хрусталю, оба дробят цвета, но Хрустальный выбрал чистую форму, а Ледяной — нечистую. А потому он — по небезызвестным стандартам — большее зло, чем прочие.
Кейб неуютно задвигался в кресле под ухмылкой Азрана.
— И где же, — Азран вдруг резко сменил тему, — ты был все эти годы?
— Что?
— Я-то вижу, что не все так просто. Ты не умер, но… Обычно рост силы занимает массу времени. Однако же…
— Не знаю, — покачал головой Кейб. — Я ничего необычного в своем детстве не помню.
— Ладно, к этому мы еще вернемся. Ты голоден? Еще одна резкая смена темы. Азран, похоже, не просто принадлежал злу, он еще и отдал ему разум… Кейб не ответил.
— Нет? — Азран, кажется, был недоволен. — А я голоден. Надо тебе заметить, с того момента, как я помолодел, аппетит у меня получше, чем у дракона. Уверен, что не хочешь ко мне присоединиться?
«Нет уж, — подумал Кейб и отрицательно помотал головой. — Лучше с самим Золотым Драконом…»
— В таком случае я тебя на время покину. Если передумаешь — скажи. Мой верный слуга, — он указал на что-то, то показывающееся из мрака, то исчезающее, — мне доложит. До встречи, Кейб.
Кресло с колдуном растаяло в воздухе. Повеяло запахом серы. Кейб чихнул.
Что можно было сделать? Только сидеть. Сидеть и размышлять. И ничего хорошего надумать не получалось. Кейб понял, что слишком привык полагаться на других. Предполагалось, что у него много силы, но никто не учил его — а потому он был беспомощен.
Что-то зашевелилось за окном. Не удивительно, что это оказался искатель. Интересно, тот же или другой? Впрочем, какая разница… Птица влетела в окно и тяжело, но беззвучно приземлилась на каменный пол.
Несколько теней отделились от тьмы по углам комнаты и полетели к искателю. Птица махнула когтем — и те остановились, замерли на миг — и поплыли обратно, да еще задом наперед, словно время потекло для них вспять!
Изящной походкой искатель зашагал к Кейбу, который уже почти решился проверить надежность отцовой ловушки. Но что-то удерживало его на месте. Не страх. Желание узнать. Чего хочет этот слуга, который на самом деле вовсе не слуга? Явно не смерти Кейба. Это было бы слишком просто.
Искатель коснулся темени Кейба. Кейб напрягся, но прикосновение было мягким, отнюдь не таким, как в прошлый раз. Птица хотела что-то ему сообщить. И так, чтобы Азран не услышал.
Нет, слова в его мозгу не возникали — хотя он этого почти ожидал. Адская Равнина, дорога на юго-запад в Пенаклес, меч, Азран. Общая мысль очевидна: искатель хотел освободить Кейба. А в ответ предполагалось, что Кейб снова возьмет Рогатый Клинок и поразит отца. Кейба не смущала эта мысль — Азран был его отцом только по крови, любви не было и в помине, — но вот шансы были сильно не в его пользу. У Азрана — бессчетные годы опыта. У него — ничегошеньки. Должен быть другой способ…
Птица встопорщилась и встряхнулась, явно недовольная. Отняв лапу, она уставилась Кейбу в лицо. В глазах светилось презрение. Люди были для нее низшими существами. Сам факт, что искатели подчинялись Азрану, был для них тяжелейшим оскорблением. Все это было так же очевидно, как те картинки, что показывал искатель до того.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
