class="p1">– Позволь мне продолжать расследование, – говорит Эмори, едва дочь оказывается вне пределов слышимости.
Тея складывает руки на груди и с прищуром смотрит на свою бывшую ученицу. Под ее взглядом Эмори чувствует себя так, словно по ней прошлись металлической скребницей. Она на мгновение замирает; ей хочется отвести взгляд, но она знает, как это бывает; она знает, чего ждет Тея. Испытания, которым она подвергает своих учеников, требуют не только ума, но и мужества. Ученики действуют порой в полной темноте. Их отправляют исследовать развалины и преодолевать бурные волны в шторм. Тее важно знать, что выбранный ею ученик не дрогнет и доведет дело до конца.
– Ты ведь даешь своим ученикам разные поручения, – говорит Эмори, воодушевленная тем, что Тея не отказала ей сразу. – Так дай поручение и мне.
– Ты отказалась быть моей ученицей, – отвечает Тея. – Тебе не кажется, что это несколько ослабляет твою позицию?
В истории случаются моменты, когда судьбы огромных империй, целые пласты будущего зависят от слова одного-единственного человека, хотя сам он даже не осознает этого. У него нет времени на планирование или обдумывание. Он просто открывает рот и произносит свое слово, и жизнь переходит на новую колею. Теперь такой человек – Эмори. Если сейчас она скажет что-то не так, мечты Ниемы о будущем человечестве завянут на корню. Жаль, что я ничем не могу помочь. Жаль, что я не могу подтолкнуть или оказать влияние, но я и так уже разыграла большую часть своих козырей, указав на нее Тее. Теперь все зависит от самой Эмори.
– Ты помнишь, почему я ушла? – спрашивает Эмори, чувствуя, как у нее начинает гореть шея. – Почему мы не поладили?
– Потому что ты вечно задавала вопросы, – одобрительно отвечает Тея, понимая, к чему ее привели. – И неутомимо искала ответы на них. – Она опять прищуривается. – Я не сомневаюсь в твоей натуре, Эмори. Я ставлю под сомнение твой темперамент. С чего бы мне доверять тебе что-то настолько важное?
– Потому что убийца либо Гефест, либо ты, – отвечает Эмори чуть дрогнувшим голосом.
Тея вспыхивает, но Эмори стремительно продолжает:
– Никто в деревне никогда не причинял кому-то вреда намеренно. Я не верю, что прошлой ночью что-то изменилось. Если я права, вам нужна третья сторона для расследования, потому что вы не можете доверять друг другу.
– Зачем мне убивать свою наставницу? – спрашивает Тея тихим, опасным голосом. – Зачем Гефесту убивать мать?
– Вот и позволь мне выяснить это, – говорит Эмори. – Туман сомкнется над островом через два дня, даже меньше, и, если мы не узнаем, кто убил Ниему, туман убьет всех, кого я люблю, включая мою дочь. Я не могу сидеть и ничего не делать.
Она ищет в лице Теи хотя бы намек на понимание, но видит только презрение и сомнение.
– Я знаю, у меня получится, – просит она. – Пожалуйста, позволь мне быть полезной.
31
По крыльцу из четырех ступенек Клара поднимается в лабораторию Теи, и раздражение от того, что ею пренебрегли, сменяется радостью оттого, что она наконец-то оказалась в укрытии. Полуденное солнце жжет безжалостно, испепеляя остров. Каждый клочок тени кем-то занят. Даже океан стих, словно затаился и ждет, когда спадет жара.
Лаборатория Теи – одно из немногих мест на острове, где не так жарко. На высоких потолках еще уцелели вентиляторы, и они вращаются, нарезая прогретый за день воздух на ленты духоты.
Клара разглядывает приборы на столах, пытаясь сообразить, который из них ей нужен. До экспедиции она успела поработать здесь всего пару недель и теперь едва помнит названия приборов, не говоря уже об их назначении.
По правде говоря, они вызывают у нее страх.
Тея презирает эти штуковины, на коленке собранные из чего попало, но для Клары они как прикосновение к старому миру. Их мигающие лампочки и свистящие трубки похожи на инструменты, с помощью которых человечество создало туман. В одной комнате с ней присутствует технология, которая может полностью стереть с лица земли все, что здесь еще осталось от человечества, а она, Клара, сидит тут и тычет в кнопки вслепую.
– Худшее уже произошло, – напоминаю я ей. – Туман сгущается. Если посмотреть на это под определенным углом, начинаешь чувствовать себя свободнее.
Ступая осторожно, чтобы не споткнуться о толстые черные провода, разбросанные по полу, Клара идет между столами, пока не находит сканер для микрообразцов.
Щелчок выключателя на боку приводит прибор в действие, зато ненадолго гаснет верхний свет. Лаборатория питается от электричества, которое дают солнечные батареи, расставленные по всей деревне, но они слишком маломощны, чтобы все работало одновременно, поэтому, прежде чем задействовать какое-то оборудование, всегда надо подумать, что можно включать одновременно, а что лучше по очереди.
Оживает дисплей. Он показывает результаты анализа крови Бена, того маленького мальчика, которого они забрали вчера из сада кальдеры. Надо же, только вчера, а кажется, будто с тех пор уже недели прошли. Клара до сих пор не поймет, почему Тея вообще решила сделать этот анализ. В его крови нет ничего необычного.
Она вздыхает, смахивая результаты с экрана. Вчерашние загадки уже не кажутся ей важными.
Клара подносит к сканеру шприц, но его содержимого оказывается недостаточно для проверки. Тогда она заменяет его кровью, смешанной с грязью, которую взяла под купальней для птиц, и увеличивает изображение до тех пор, пока оно не превращается в озерцо красных и белых кровяных телец, плазмы, тромбоцитов, а также медицинских нанороботов и «серых» клеток – микроскопических лабораторий, способных бороться с пандемиями, которые были ежегодным явлением в старом мире.
– Кровь Ниемы, – бормочет она, пока дисплей автоматически сверяет образец с базой данных. – Никаких отклонений. Ядов нет.
Отложив результаты, Клара помещает под сканер второй образец почвы, который только подтверждает результаты первого, но от третьего образца у нее буквально захватывает дух.
– Это же кровь Хуэй, – тихо шепчет она, прочитав надпись на дисплее. – Тея была права. На Хуэй тоже напали рядом с купальней.
32
Тея заводит Эмори в кабину канатной дороги и нажимает на рычаг, отчего кабина вздрагивает и оживает. Тея запрыгивает внутрь, когда кабина уже трогается с места, подходит к Эмори и встает рядом с ней у окна.
– Куда мы едем? – нервно спрашивает Эмори.
Тея не сказала ни слова с тех пор, как они покинули прогулочный двор, и Эмори все еще не понимает, позволено ей расследовать убийство или нет и зачем они едут на вулкан.
– Раз ты собираешься расследовать убийство Ниемы, ты должна знать все факты, – решительно заявляет Тея.
– Ты разрешаешь мне? Почему?
– Потому что ни я, ни Гефест,
