— и из Казани в Москву привезли две пары крыльев от снятого с производства Пе-2. Большую часть авиационных приборов студенты поснимали с разбитых машин — а вот фюзеляж сами сделали (с небольшой помощью рабочих авиазавода в Филях). Проект-то был для кого курсовой, для кого — дипломный, поэтому все старались сделать очень быстро, чтобы в пару семестров уложиться. И почти уложились: в середине декабря сорок пятого года новенький самолет, получивший индекс «МАИ-2», взлетел с заводского аэродрома. Сначала очень невысоко взлетел, затем чуть повыше — и уже смог километра на два от аэродрома отлететь а затем вернуться и сесть. В конце января самолетик своим ходом улетел на аэродром ЛИИ в Стаханово, там где-то до конца апреля летал в разные стороны и на разной высоте. И, как оказалось, летал он очень даже неплохо. А еще лучше он взлетал и обратно садился. То есть взлететь он мог, как показали испытания, вообще с лесной полянки — и на ней же приземлиться. А если с этой полянки траву скосить — то такая полянка вообще самолетику казалась аэродромом высшей категории!
На очередном заседании спецкомитета, где обсуждались вопросы «доставки специзделий по месту применения», Владимир Михайлович (причем Петляков) рассказал на перекуре и о творении студентов Владимира Михайловича (уже Мясищева). Вроде как о забавной шутке рассказал, но с определенным умыслом: его-то жаба по поводу затрат на крыло Пе-2 все же изрядно поддушивала! А услышавший (хотя и не полностью) этот рассказ Иосиф Виссарионович поинтересовался:
— И во что такая шутка обойдется народному хозяйству?
— Если использовать уже налаженное производство крыла от Пе-2, то самолет без мотора будет стоить около ста двадцати семи тысяч рублей. А моторы… студенты поставили двигатель, снятый с И-16 старого, после капремонта, конечно — и с ним самолет полный цикл испытаний в ЛИИ прошел.
— А кто испытывал? — заинтересовался Сталин.
— Я, — ответил присутствующий на совещании товарищ Галлай. — То есть не один я, на нем почти все летчики ЛИИ покататься успели. Машинка в управлении исключительно проста, на взлете и посадке ведет себя спокойнее По-2, да и летит не особо быстро, можно пейзажами окрестными понаслаждаться… я имею в виду, что в управлении легкая, мелкие ошибки пилотажа прощает. Опять же, если привезти что-то срочно нужно, то на ней…
— А что в ЛИИ может так срочно понадобится, что за этим надо самолет отправлять? — удивленно поинтересовался Сталин.
— На ребята на этом самолетике в деревню за молоком летали, — усмехнулся остановившийся покурить рядом Петр Стефановский, — у нас часто молоко в магазин не привозили, а детям-то без молока нельзя.
— За молоком ли? — прищурясь, с улыбкой уточнил Иосиф Виссарионович.
— А не молоко в магазине нашем всегда в достатке, но спросом не пользуется.
— А это в какой деревне там аэродром завелся? — Сталин просто не сразу осознал смысл ответа Стефановского.
— А этому самолетику аэродром вообще не нужен. Любая поляна, дорога проселочная, разве что не сильно разбитая — он куда угодно сядет и откуда угодно взлетит.
— С двумя тоннами груза взлетит? Владимир Михайлович, а поподробнее про этот самолет рассказать можете? Кто вас вообще надоумил ее разработать? Она же в инициативном, как я понял, порядке…
— А это не моя машина, а Мясищева.
— Что-то не похоже на товарища Мясищева, — хмыкнул Сталин, — самолет небольшой, с одним мотором…
— А это не ОКБ делало, ее студенческое КБ под руководством товарища Мясищева сделало.
— Конкурента, значит, рекламируете, — усмехнулся Сталин.
— Нет, просто ребята практически без изменений взяли крыло от Пе-2, на оснастку для которого было несколько миллионов потрачено. Вот я и подумал: алюминия сейчас просто завались, так зачем заводу простаивать? Пе-10 всяко в старых цехах строить нее получится, так что место для этих самолетиков завод найдет легко…
— А что по поводу этого самолета думает ГВФ?
— А мы пока их спросить не успели. Это дипломный проект для двух студенческих групп, мы просто качество их знаний и умений проверяли, — ответил на вопрос Галлай. За диплом они все «отлично» от нас получили, а мнением ГВФ пусть теперь товарищ Мясищев интересуется.
— ГВФ пусть потом интересуется, — в разговор вступил товарищ Новиков. — ВВС считает, что такая машина в качестве легкого полевого транспорта будет весьма полезной. Мы сейчас вопрос прорабатываем о том, сколько нам таких машин заказать. Моторов с капремонта мы найти можем много, да они и с завода в новом исполнении в большом количестве доступны. Так что ГВФ пусть в очереди постоит.
— Товарищ Петляков, а сколько из завод в Казани производить сможет? Я имею в виду, без ущерба для выполнения программы по По-10?
— Сразу не отвечу. По крылу если, то Зеленодольск обеспечит максимум десять в сутки, а по фюзеляжу — надо с конструкторами вопрос проработать. В смысле, со студентами этими…
Петляков был прав: алюминия в стране действительно стало много. Не потому даже, что работало уже четыре алюминиевых завода, а потому, что в Германии большую часть таких заводов перезапустили и металлом немцы выплачивали репарации. Причем не только алюминием — но алюминий был очень важен. Потому что из него не одни только самолеты и провода делались, тот же двигатель Чаромского в разных вариациях из него же в основном делался. И делался в довольно приличных количествах: в наркомате судостроения оценили «комсомольскую» инициативу и приступили в производству рыболовецких суденышек и на многих других верфях. Правда «рыбаки» производились совсем не «комсомольские» или «хабаровские», просто мотор такой мощности почти на любое рыболовецкое судно подходил.
Да и не только на рыболовецкое, и не только на судно. Совсем уже «дефорсированная» четырехцилиндровая версия мотора на двести пятьдесят «лошадок» оказалась более чем подходящей для тяжелых грузовиков, экскаваторов и прочей техники, а то, что все эти моторы изготавливались на одном заводе, сильно помогло в плане высвобождения квалифицированных рабочих на соответствующих заводах. А это, а свою очередь, позволило и авиазаводам добавить квалифицированных кадров.
Специзделия в СССР пока не было, но носитель для него уже появился. Самолет Пе-10 привел в восторг как специалистов из ЛИИ, так и представителей УВВС: в процессе испытаний машина слетала из Монино к Владивостоку и вернулась обратно с грузом в девять тонн со скоростью в шестьсот с лишним километров в час. Без посадок слетала, правда с тремя промежуточными заправками на
