Отрешившись от всего остального, он сосредоточился на образе планеты, находящейся где-то в неимоверной дали отсюда, наверное — на другом краю Вселенной. Этой планетой был Карриор. Дарт старательно воскрешал его в памяти, этот голубой, окутанный лёгкой облачной дымкой шар, и рядом с ним — бледный ноздреватый Брельт. Дополняя картину, он вытаскивал из памяти подробности и детали. Отвлечься на что-либо другое он не имел права, иначе картинка собьётся. Он сидел, вцепившись в подлокотники, не видя перед собой ничего, кроме системы Карриор — Брельт. К нему кто-то подходил, его сознание обвевали чьи-то флюиды. Эти флюиды были приятны ему. Их могли излучать только родные люди, которые ободряли и поддерживали его, помогая держать в памяти "объект". Дарт был уверен, что рядом стоит его отец. Отец всегда сопровождал Дарта во время его переходов через субпространство. Ему тем легче было держать перед своим мысленным взором картинку с изображением Карриора, чем отчётливее в его сознание проникало понимание того, что всё закончится хорошо. "Объект" надо держать, и корабль выйдет к Карриору. Это внушали ему отец и все, кто находились сейчас рядом с ним.
Чувство, будто он очнулся после глубокого обморока, нахлынуло, как всегда, внезапно. Чувство это было ему знакомо. Оно означало, что он вышел из субпространства.
Он сидел в кресле в разгромленной, сожжённой каюте, перед полупотухшим пультом. За иллюминатором в черноте космоса сверкали неподвижные звёзды. Корабль стоял на месте. Дарт выбрался из кресла и, оттолкнувшись от пола, подплыл к иллюминатору. Внизу, чуть левее, красовалась его мысленная картинка, но теперь воплотившаяся в явь. Перед ним были Карриор и Брельт.
Противокосмическая защита Карриора сработала оперативно: рассадурский звездолёт, материализовавшийся вблизи планеты, был немедленно блокирован гравитационными сетями и нейтрализующими силовыми экранами. К нему со всех сторон устремились кибернетические зонды. Почти сразу был установлен и тип звездолёта: это было каботажное судно, способное, однако, иметь на борту боевое оружие.
Экспресс-сканирование его узлов, проведённое зондами, показало, что неизвестный корабль наполовину выведен из строя, а значит, большой опасности не представляет. Корабли космической полиции взяли его на буксир.
Глава 11. Смех после смерти
Всего четверо суток прошло с того момента, как Дарт стартовал на "Громовержце" к созвездию Деки. За это время в его доме на окраине Эллеруэйна ничего не изменилось, а его домашний кабинет и вовсе выглядел так, как будто Дарт вышел отсюда пять минут назад. Картины, звёздные атласы, гербарии, образцы минералов и сувениры с далёких планет находились на своих обычных местах, где их оставил комиссар.
— Мне сказали, что ты попал в плен и вернёшься очень не скоро, — с улыбкой говорила Елена, входя с ним в кабинет. — Но я почему-то была уверена, что долго ждать тебя не придётся. Я даже не стала здесь ничего трогать. Ты обязательно должен был вернуться, что бы с тобой не случилось.
— Конечно, — он тоже улыбнулся. — А как же иначе? Я всегда буду возвращаться сюда.
Из гимназии явился Флед с ноутбуком под мышкой. Он запыхался — так торопился поскорей увидеть отца и расспросить его о сражении при Эльяхо и бегстве из рассадурского плена. Ради этого он даже не остался на баскетбольный матч с командой соседней школы.
— Пап, а правда сказали по радио, что ты снова в одиночку захватил целый рассадурский корабль?
— Правда.
— Как бы я хотел стать бессмертным и выходить живым из всех переделок, как ты! — воскликнул мальчик.
Дарт рассмеялся и потрепал его по рыжему вихру.
— Думаешь, это так легко? И потом, с чего ты взял, что я бессмертный?
— Да это же всем известно! Ты взорвал рассадурский флот и не погиб!
Дарт не стал ему объяснять, что перспектива навсегда остаться летать в открытом космосе, быть вдавленным в чёрную дыру или сгинуть в субпространстве — это такая же смерть, как и всякая другая. Он лишь заметил, что бессмертие — штука хлопотная, особенно для военного, поскольку начальство поручает такие дела, что только держись.
— Так это ж здорово! Столько приключений! — закричал Флед. — Я когда-нибудь полечу к планете Аууа и найду твоего четырёхрукого профессора. Пусть сделает бессмертными меня, маму и вообще всех людей.
Дарт в сомнении покачал головой. О том, нужно ли людям бессмертие, надо ещё очень крепко думать.
На другой день утром его вызвали в Управление.
В кабинете покойного Ленделерфа теперь обосновался генерал Эно — долговязый карриорец с резкими волевыми чертами лица и серебристым ёжиком искусственных волос. Он встретил Дарта широкой улыбкой и поднялся из кресла, протягивая ему руку.
— Присаживайтесь, комиссар. Вчера ко мне поступило ваше прошение о повторном направлении вас в действующую армию.
— Я слышал, готовится новая военная кампания… — начал Дарт, но генерал его перебил:
— У начальства в отношении вас другие планы. Дело в том, дорогой Дарт, что вами очень интересуется разведка. Есть мнение, что вы, с вашими необычными природными данными, больше пользы принесёте на работе в Сумеречной зоне, чем в действующей армии. Сейчас именно там, в Приграничье, развернулась основная борьба с Империей. Нашим разведчикам приходится очень нелегко. Им нужен такой человек, как вы.
Дарт не мог сдержать довольной улыбки. Служба в мирах Сумеречной зоны захватывала его воображение не меньше, чем служба в военном флоте.
Он тут же ответил согласием.
— Прекрасно, — сказал генерал. — А теперь послушайте меня. После битвы при Эльяхо армии Рассадура ушли из многих звёздных систем и Сумеречная зона весьма расширилась. Но на большинстве её миров Империя продолжает удерживать своё влияние, там орудуют Адепты и их агенты, используя секретные методы зомбирования местного населения. Что это за методы — до сих пор неясно. На некоторых из этих миров, по имеющимся сведениям, Адепты разрабатывают новейшие типы оружия. Вам, комиссар, предстоит отправиться туда в поисках ответов на многие вопросы, и прежде всего — кто же всё-таки они такие, эти Адепты, и где находится их главная планета. Возможно, вам удастся выведать что-нибудь и о загадочных Владыках Тьмы. Многие считают, что в этих Владыках кроется ключ ко всем тайнам Империи… Короче, комиссар, чем дальше, тем очевиднее, что исход войны с Рассадуром будет решаться не в космических битвах, а в противостоянии секретных служб. Вам предстоит работать на передовых рубежах этого противостояния.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
