Читаем без скачивания Цирк Масок - Бекка Стил

раскрыты, но, как я и ожидал, он уже был готов уйти, ускользая в ночь, как тень. Прежде чем он успел исчезнуть, я отозвал его в сторону, вложив в его ладонь ключи Кристоффа и загибая его пальцы вокруг них.

— Подожди меня во внедорожнике. Я приду за тобой.

Его глаза метнулись к моим, полные вопросов, но я слегка покачал головой. Сейчас было не время. Он скоро все узнает.

Когда убийство закончилось, я подождал, пока вся толпа разойдется. Только после этого направился к внедорожнику, держа ухо востро и не спуская глаз с тех, кто мог меня увидеть. В этот раз я не чувствовал никакого возбуждения от событий вечера, мой разум был слишком сосредоточен на том, что должно произойти, настолько, что я почти не обращал внимания ни на крики Избранных, ни на восхитительную кровь, которая вытекала из их тел. Багополучно добравшись до машины, я скользнул внутрь, благодарный за тонированные стекла, скрывавшие меня от посторонних глаз. Олли свернулся калачиком на сиденье рядом со мной и крепко спал, его волосы волнами спадали на лоб, а ресницы припорошили щеки, и боль в груди, которую я чувствовал раньше, вернулась с новой силой. Я никогда больше не увижу его таким.

Думать о том, что должно произойти, было слишком больно. У меня оставалось еще несколько часов, чтобы осуществить следующую часть моего плана, поэтому я поставил будильник и закрыл глаза.

Слишком скоро раздался тихий сигнал будильника, и я моргнул, проснувшись. Вокруг нас было темно и тихо, внешнее освещение было выключено для экономии энергии, хотя я знал, что в комплексе есть стратегически расположенные датчики движения, которые сработают, когда я уеду. Но если все пойдет по плану, никто не задумается. Все знали, что рано утром Кристофф должен был выехать вперед, чтобы наметить наше следующее место, и его внедорожник, покидающий комплекс, не должен вызвать никаких сигналов тревоги. Я расслабил челюсть, сжал руль одной рукой, а другой завел двигатель.

Мягкое урчание машины было громким в абсолютной тишине, и я, не теряя времени, выехал с парковки и помчался по дороге к воротам. Они распахнулись, когда я приблизился, - на них стоял датчик, предназначенный для того, чтобы не пускать нежелательных гостей и облегчить выезд тем, кто находится на территории комплекса. Я затаил дыхание, как мне показалось, на целую вечность, пока мы не оказались на дороге, ведущей на север, а лес не поглотил комплекс позади нас.

Я настроил спутниковый навигатор на заранее намеченный пункт назначения и проверил время. Мы приедем на десять минут раньше, все будет хорошо, а потом...

Блять. Тяжело сглотнув комок в горле, я сжал руль в железной хватке. Будет так трудно отпустить моего мальчика. Самое трудное, что мне когда-либо придется сделать.

Взглянув на Олли, который все еще мирно спал, я понял, что принял правильное решение. Что бы со мной ни случилось, я сделаю это. Ради него.

24

ОЛЛИ

Когда я очнулся, меня уже не было в джипе. Я находился на обочине дороги. Внедорожник был слева от меня, его было видно только благодаря фарам, направленным в сторону, а справа была чернота. Я слышал шум волн, набегающих на берег, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что я нахожусь на побережье.

Как я здесь оказался и почему?

Руки сомкнулись вокруг меня, и я тут же отпрянул, прежде чем мягкий голос прошептал мне на ухо:

— Привет. Это я.

Я расслабился в объятиях Димы, мои собственные руки сомкнулись вокруг него. Вытянувшись вверх, я наклонил голову туда, где, как мне казалось, находился его рот, провел губами по его губам и почувствовал, как он вздохнул, прижавшись ко мне.

— Где мы? - Я прижался поцелуем к его челюсти, его щетина полоснула меня по коже.

— Мне нужно, чтобы ты внимательно послушал меня, Олли, и делал то, что я говорю. Вот твоя сумка. - Он взял мою руку, обхватив знакомые ремни. — Через несколько минут ты увидишь свет. Там лодка. Она доставит тебя на Шетландские острова. Как только ты прибудешь, увидишь у причала другое судно. Оно доставит тебя в Норвегию. В твоей сумке документы - паспорт и квалификация, а также деньги. Все, что тебе нужно, чтобы начать новую жизнь. У тебя будет новое имя, но ты будешь свободен. Никто не сможет отследить тебя. Даже я не знаю точно, куда ты отправишься, но я позаботился о том, чтобы ты оказался там, где сможешь чего-то добиться.

У меня отвисла челюсть.

— Что? - Я задыхался. — Как? Почему?

— Потому что ты не счастлив в цирке. С каждым днем тебе становится все тяжелее. Я не позволю погасить твой свет, и я хочу, чтобы у тебя был шанс на счастливую жизнь. - Он обхватил мою челюсть, и я почувствовал его дыхание на своей щеке, когда он опустил голову к моей. — Я не могу вынести мысли о том, что тебе грустно, милый. Ты слишком много значишь для меня. - Губы мягко прижались к уголку моего рта. — Ты добьешься успеха. Ты доживешь до старости и будешь счастлив.

Когда он отступил назад, я потянулся к нему, мой разум пошатнулся. Слезы навернулись на глаза, и я едва смог выдавить из себя слова.

— Не оставляй меня. Пожалуйста.

— Я должен, - прошептал он, и я уловил трещину в его голосе, когда он нырнул во внедорожник и захлопнул за собой дверь.

Нет.

Я колотил по двери, дергал за ручку, но она не открывалась.

Двигатель завелся с ревом.

А потом... потом он оставил меня.

Одного, в темноте, на обочине пустынной дороги, единственная моя компания - шум волн и звезды, покрывающие небо..

Мой телефон выдал интересную информацию. Используя функцию фонарика, я обнаружил пачку денег прямо на дне своей сумки. Я перестал считать после первых десяти тысяч евро, потрясённый тем, сколько Дима оставил мне. При слабом свете я рассмотрел документы. Джон Сэмюэлс, двадцать лет, двойное британское и норвежское гражданство. Это было все, что мне было нужно, чтобы начать новую жизнь, и корабль шел за мной, но я не хотел этого. Ни капельки. Если бы я уехал сейчас, я бы приговорил Диму к смерти. Судья ясно дал понять, что наши жизни связаны друг с другом, и если я исчезну, жизнь Димы