Однажды утром я заметила в нашем поместье полицейскую машину и увидела, как несколько парней вошли в здание, в котором жил персонал. Я побежала к Ошо и довольно помпезно сообщила об их прибытии.
– Что им здесь надо? – удивился Ошо.
– Я думаю, что они всего лишь пешки в чьей-то большой игре, – сказала я, театрально размахивая руками.
Ошо посмотрел на меня так, что я сразу поняла: он НЕ нуждается в эзотерических рассуждениях с моей стороны. Он хотел знать, что произошло на самом деле. Чувствуя себя немного глупо, я побежала к Нилам. Новость оказалась по-настоящему плохой: все иностранные ученики Ошо должны немедленно покинуть поместье.
Полицейские уехали. Мы с Ашишем и Нирупой стали собирать вещи. Через некоторое время мы должны были лететь в Дели. Я попрощалась с Матаджи, матерью Ошо, с Тару и со всей семьей. Я плакала так сильно и много, что в итоге расстроила Матаджи. Мне казалось, что мы расстаемся навсегда.
Я не сразу подошла к Ошо, несколько мгновений я наблюдала за ним. Он сидел на крыльце. Позади него высились заснеженные Гималаи. На нем была моя самая любимая синяя роба (та, что легче всего стиралась). И хотя его глаза были закрыты, было видно, что взгляд его направлен в какие-то очень дальние дали. Со мной случился приступ дежа вю: когда-то я уже видела, как ученики в горах покидают своего Мастера. Было в этом что-то очень знакомое. Я склонилась к стопам Ошо и прикоснулась к земле. Он тоже наклонился и дотронулся до моей головы. Со слезами на глазах я поблагодарила его за все, что он для меня сделал. Я попрощалась, втиснула свое онемевшее тело в машину и уехала. Проезжая мимо ворот, я обернулась и еще раз посмотрела на это удивительное место.
Через два часа я была в аэропорту Кулу. Я несла свои чемоданы к самолету, а из глаз у меня текли слезы. Пилот, прилетевший рейсом Дели-Кулу, вручил нам письмо, которое в Дели передала ему Вивек. В нем говорилось, что нам не продлили визы, но что на выходные (в тот день была пятница) мы можем остаться с Ошо. Однако в любом случае ко вторнику мы должны покинуть страну.
Мы вернулись в Спан. Я сидела в гостиной, в доме Ошо, и мне казалось, что наше прощание с ним происходило много световых лет назад. Он проснулся после своего короткого послеобеденного сна, вышел в гостиную и, увидев меня, улыбнулся.
– Привет, Четана, – только и сказал он, улыбнувшись.
К нам снова приехала полиция. Они метали громы и молнии. Они видели нас в аэропорту и не понимали, почему мы не сели в самолет. Мы что, хотели их обмануть? Нилам, используя все свое обаяние, остановила этот ураган и объяснила ситуацию: «Были выходные, самолет улетел, на дорогах гололедица. В любом случае мы не сможем уехать из Индии сегодня». Полицейские успокоились и сказали, что вернутся через несколько часов, но так и не вернулись.
Ошо говорил о том, чтобы поехать в Непал, и о том, что индусам не нужна для этого виза, так что проблем с выездом не будет. Он не хотел сидеть на задворках мира в окружении нескольких преданных учеников, пусть даже и очень любящих и заботливых. Жить счастливо рядом с небольшой группой людей – это не для него. Его послание должно быть услышано сотнями тысяч людей по всему миру. Несколькими месяцами позже, когда мы были уже на Крите, он сказал:
«В Индии я попросил саньясинов не приезжать в Кулу Манали, поскольку мы хотели купить землю и дома, а если бы тысячи саньясинов наводнили это тихое место, то ортодоксы и консерваторы встали бы на дыбы. Политикам только дай повод…
В то время я не видел своих саньясинов, не беседовал с ними, не смотрел в их глаза, не слышал их смеха и чувствовал, что мне не хватает подпитки» («Новое отравление Сократа двадцать пять веков спустя»).
Для нас же это были дни, которые, я уверена, Ашиш никогда не забудет. Нужно было передать Хасье, Анандо и Джайешу, который тоже уже был в Дели, послание о том, что Ошо едет в Непал. Им предстояло подготовить отъезд. Телефон не работал, самолета в выходные не было, а это значило, что Ашишу придется провести за рулем почти целые сутки: сначала доехать до Дели, передать послание, получить ответ, а затем вернуться обратно. На дорогах была сплошная гололедица, шел сильный снег, и многие пути были перекрыты из-за завалов. А между Кулу и Дели семьсот километров.
Ашиш сел в машину, получив задание «связаться с непальским кабинетом министров». Один из тамошних министров был саньясином. Он сказал, что король Непала читает книги Ошо. Но в то время мы не знали всей ситуации. Оказывается, у короля был злобный брат, контролирующий армию, многие индустриальные отрасли и полицию.
Ашиш приехал в Дели в шесть утра, позавтракал, сделал то, что от него требовалось, и к вечеру уже был в Кулу. О! Новое сообщение. Ребята нашли дом в Непале на берегу озера.
Ашиш быстро перекусил и рассказал нам о том, как он ехал. Туман на дороге был таким густым, что ему пришлось выйти из машины и идти впереди, указывая водителю дорогу. После ужина Ашиш вновь отправился в Дели и вернулся с ответом на следующий день. Было видно, что он очень устал: его шатало, и глаза были красными. В этот раз они все же потерялись в тумане, и когда Ашиш обследовал местность, чтобы понять, куда их занесло, он наткнулся на русло высохшей реки. А при свете луны, показавшейся всего лишь на минутку, он увидел силуэты трех верблюдов.
Ашиш не мог спать в такси и уже второй день обходился без сна. Но было еще одно важное сообщение, которое нужно было немедленно передать. Ашиш был уже на грани. Пошатываясь, он вышел в холодную ночь. Вернулся он как раз тогда, когда мы с Нирупой садились в самолет на Дели. Ашиш отправился с нами. В экстремальных ситуациях он расцветал. Ошо рассказал нам, что однажды в Пуне Ашиш весь день и всю ночь мастерил для него кресло, а когда закончил, у него было мистическое переживание.
Ашиш, Нирупа и я прикоснулись к стопам Ошо, попрощались с ним и еще раз покинули Спан. Полиция сопровождала нас до самого самолета. В Дели в небольшом отеле мы встретились с остальными участниками нашей группы. Вивек, Деварадж и Рафия должны были лететь в Непал первыми, чтобы все разузнать и найти то самое место на берегу озера. Мы вылетели на следующий день и остановились в коммуне Покхара, примерно в ста километрах от Катманду.
Через несколько дней Хасье отказали в продлении визы, хотя до этого ей совершенно спокойно дали разрешение на пребывание в стране. В тот день ей позвонили из полиции и сопроводили ее в аэропорт под дулом пистолета.
26 декабря 1985 года в калькуттской газете «Телеграф» сообщалось: «Правительство запретило иностранным ученикам Ошо въезжать в страну». В статье говорилось, что решение было принято Аруном Неру, министром иностранных и внутренних дел. Более того, индийским посольствам и иностранным местным представительствам было запрещено выдавать визы и продлевать разрешение на пребывание в стране любому иностранцу, если «установлено, что он или она является последователем Ошо». Такому человеку не дадут даже туристическую визу. Чтобы оправдать свои действия, индийские власти объявили Ошо агентом ЦРУ!
Мы вместе с сильно уставшим Ашишем, Нирупой, Харидасом, Ашу и Муктой уже были готовы сесть в самолет и лететь в Непал, как вдруг один из служащих заметил, что в моих документах не хватает какой-то бумаги. Это значило, что я не могу выехать из страны! Я открыла ему страницу в паспорте, где было черным по белому написано: «Приказано немедленно покинуть Индию», и спросила, о чем он, черт побери, говорит. «Если вы будете препираться, я опоздаю на самолет», – раздраженно сказала я. Тогда он позвал наших ребят назад, переписал их имена, затем отпустил всех, кроме меня, и при этом позвал еще троих служащих. Когда те пришли, я быстро описала им все безумие сложившейся ситуации. У меня с собой была роза, которую я хотела возложить на непальскую землю в качестве символического дара этой стране. Я протянула цветок дотошному служащему, он взял, смущенно положил ее на стол и отпустил меня.
Глава 11
Непал
Самолет еще не приземлился, а я уже чувствовала волшебство этой магической страны под названием Непал. Я прошептала: «Наконец-то я дома!» Служащие аэропорта вели себя вежливо и приветливо, а лица людей на улицах показались мне самыми прекрасными в мире. И хотя Непал беднее, чем Индия, в людях чувствовалось достоинство, а их манера держаться полностью отрицала факт их бедности.
Дорога до Покхары лежала через густые джунгли. Мы остановились ненадолго у обочины, я вышла из машины и оказалась в роще с небольшим водопадом, ниспадающим в озеро, вокруг которого стояли скалы, сплошь заросшие орхидеями, обвивающими деревья подобно гигантским паукам. Из озера вытекал веселый ручеек, скрывающийся из виду в загадочной, манящей лесной дали. Я была очарована. Но, услышав, как ребята зовут меня обратно в машину, я выпала из этой потрясающей реальности. «Четана! Четана!» – раздавались крики с дороги. Нужно было возвращаться.
