— Понятно, — коротко бросил я.
Буквально через минуту мы дошли до автомобиля. Расположившись с агентом на заднем сиденье, поздоровался с темнокожим водителем. Заодно скинул с головы капюшон и снял солнцезащитные очки.
— Доброе утро, месье Граф, — поприветствовал меня француз, поражая своей широкой белоснежный улыбкой.
— Здравствуйте.
— Дидье, поехали в офис, — обратился агент к своему знакомому и, вытерев платком лицо, с облегчением выдохнул. Продолжил он уже на испанском. — Водитель человек проверенный, но лучше при нём ничего не обсуждать, — и дождавшись моего понимающего кивка, он продолжил. — Честно говоря, я сильно переживал из-за ваших фанатов, которых уже по всему миру насчитывается десятки миллионов.
— На нашей стороне играет фактор неизвестности. Поэтому я не думал, что в аэропорту меня будет кто-то ждать. Сами знаете, что в последние дни куда только СМИ меня не сватало, — усмехнулся я. — Скорее всего, меня сейчас ждут в Англии, в Мадриде, в Барселоне, в Милане или в Мюнхене. Но никак не в Париже.
— Никогда бы не подумал, что буду так переживать за своего клиента. Без конспирации нам сейчас никак, — пробурчал агент, доставая из портфеля аптечный флакон с небольшими жёлтыми шариками. Запив таблетку водой, мужчина откинулся на спинку сидения и прикрыл глаза. Видимо, последние дни ему дались совсем нелегко. Насколько я уже знал, представители манкунианского клуба боролись чуть ли не за каждый фунт, вытрепав нервы моего агента по полной программе. Мешать сеньору Антонио хоть немного отдохнуть я не стал. Расположившись в кресле поудобнее, начал смотреть по сторонам.
Ехали мы молча. Водитель, средних лет мужчина, чем-то напоминающий мне французского актёра Омара Си, всю дорогу с улыбкой разглядывал меня, бросая свой взгляд в зеркало заднего вида. Не знаю, что у него творилось в голове, но было видно, что встрече со мной он был несказанно рад. Нужно отдать ему должное, вёл он себя корректно, сдерживая свои эмоции и не пытался заговорить или попросить сделать совместную фотографию. За это я решил его отблагодарить. Достав из рюкзака свою фотографию, взял ручку и аккуратным почерком стал выводить надпись: «Дидье на долгую память. Алекс Граф». В конце поставил дату и подпись.
До центра Парижа мы добрались за сорок пять минут. Остановились у старого трёхэтажного здания. Перед тем как покинуть машину, я передал фотографию французу и пожал его здоровенную ладонь, больше похожую на лопату. Везёт мне сегодня на крупногабаритных водителей. Антонио лишь усмехнулся, поблагодарил знакомого и отпустил его.
— Не переживайте, Алекс. От клуба будет свой транспорт, — пояснил мне агент. Видимо, он подумал, что я переживаю по поводу отсутствия автомобиля.
Я лишь равнодушно пожал плечами и проследовал за ним. А чего мне волноваться? Клуб заинтересован во мне. И если надо, то и на руках будет носить по всему городу.
Мы зашли в офис какой-то юридической фирмы. На входе нас встретила молоденькая француженка. Она нам мило улыбнулась и по-английски предложила подняться на второй этаж. Пока осиливал ступеньки, понял, что хочу сильно в туалет по малой нужде. Чёрт, надо было в аэропорту отлить. Что делать? Однозначно, нужно искать туалет. Мы поднялись на второй этаж и сеньор Антонио открыл дверь в помещение. В середине просторного кабинета стояли столы в виде буквы Т, вдоль которых были приставлены стулья. А вдоль стен стояли кожаные диваны чёрного цвета, где сидели трое мужчин. Увидев нас, они подскочили с мест и краснощёкий дяденька, на вид которому было за полтинник, радостно заговорил:
— Доброе утро, сеньор Антонио и Александр! Рады вас видеть. Позвольте вам представиться. Я исполнительный директор клуба Дэвид Гилл, а это наш юрист Майкл Грилиш и глава медицинского отдела — доктор Роберт Свайр.
Мы пожали друг другу руки, и мистер Гилл продолжил:
— Присаживайтесь, господа, за стол. И давайте приступим к подписанию личного контракта. Или для начала вы хотите выпить чай или кофе? — сказал мужчина и с белозубой улыбкой уставился на меня.
Сеньор Антонио отодвинул стул и хотел было присаживаться, как я, неожиданно для всех, с детской непринуждённостью спросил:
— Извините, а где тут находится туалет?
Несколько секунд в кабинете стояла тишина, а потом все присутствующие стали смеяться, сначала тихонько, а потом уже хохотали в голос не сдерживаясь. Я же только улыбался уголками губ и смотрел на смеющихся мужчин. А что здесь такого? Ну, приспичило мне по нужде, с кем не бывает. Успокоившись, Дэвид извиняющимся тоном начал говорить:
— Простите нас, Алекс, — вытирая слёзы, сказал он. — Просто в моей практике такое впервые, когда… — он замялся, подбирая нужные слова, и я пришёл ему на помощь.
— Мистер Гилл, да всё нормально. Может вы всё-таки подскажете мне, где тут туалет? Поверьте на слово, после его посещения, мне будет намного ЛЕГЧЕ, — я сделал акцент на этом слове. — Подписывать контракт.
Мои слова опять вызвали смех.
— Хорошо, Алекс. Насколько я знаю, туалет в этом офисе находится на первом этаже. Думаю, что мадемуазель Адель вам подскажет.
Спустившись на первый этаж, узнал у девушки месторасположение туалета и отправился справлять свои естественные надобности. Действительно, комичная ситуация вышла. В кабинете собрались серьёзные люди провернуть многомиллионный футбольный трансфер, а может быть и сделку года. Все сосредоточены, наверное, внутренне переживают, а я тут: «А где тут можно посикать?». Хорошо, что при подписании не было журналистов и телевидения. На этом настоял мой агент. Вот была бы хохма. А на первых полосах газет была бы большими буквами статья: «Первые слова Танке при подписании контракта с „Манчестер Юнайтед“: А можно сходить в туалет?». От этих мыслей мне стало смешно.
Я помыл руки, ополоснул лицо прохладной водой, посмотрелся в зеркало и вспомнил себя, стоящего перед таким же зеркалом в туалете прибрежного кафе «Тропиканка» на Мальорке. Чуть больше года назад я появился в этом мире, ещё не зная, что меня ждёт впереди, а теперь я известный футболист, обладатель кубка Мира ФИФА, который в скором времени подпишет свой первый крупный контракт с командой мирового уровня. И моя давняя мечта наконец-то исполнится. Я окажусь в команде Великого сэра Алекса.
Вытерев лицо бумажной салфеткой, отправился за своей мечтой. Минут двадцать ещё раз внимательно читал свой личный контракт. После чего, под вспышки фотокамеры, поставил свою подпись на каждом листе и через рукопожатие с мистером Гиллом скрепил наше соглашение. Затем последовал снимок, где я держу в руках футболку нового клуба, повернутую игровым номером к объективу камеры и торжествующе улыбаюсь. И последний кадр запечатлел меня уже в надетой футболке. Фотографировал нас юрист Майкл, объяснивший, что это надо для истории и пресс-службы клуба. С разрешения мистера Гилла футболку оставил себе на память.
Вскоре, мы на автомобиле отправились в медицинский центр, где я в течение четырёх часов проходил тщательное обследование. Было почти всё то же самое, что и при подписании контракта с «Валенсией». Стандартный набор анализов и процедур. Только особо тщательно проверяли травмированную ногу. Крутили её и так, и эдак, сгибали, разгибали, смотрели на растяжку. Но, в конце концов, всё закончилось, и я надеюсь, что благополучно для меня.
— Алекс, сейчас тебя отвезут в отель. Как только завтра нам сообщат окончательный результат твоего обследования, мы с тобой свяжемся и обсудим дальнейшие действия. Договорились? — сказал доктор Свайр и протянул руку.
— Хорошо. Буду ждать звонка, — я пожал мускулистую руку Роба.
Этот медик мне понравился своим отличным чувством юмора. Его шутки порой были на грани фола, но я приветствовал такие приколы. Наверное, к этому меня приучил Дюша.
Затем сеньор Антонио вызвал такси и поехал на свою квартиру, а меня повезли в отель. Я и не знал, что у Антонио имеется своё жильё в Париже. Озадачить его что ли поиском квартиры и для меня, желательно рядом с Эйфелевой башней? Хотя… С каждым годом этот город становится всё менее безопасным из-за наплыва мигрантов из Африки и арабских стран. Так что, нужно ещё десять раз подумать, где именно обзаводиться недвижимостью. После заселения, первым делом принял душ, заказал в номер ужин и, включив мобильник, позвонил Лене.
