— То есть как прогуливать? — Вадим выглядит очень удивленным, даже делает слишком уж большой глоток виски. — Кристина?! Она в жизнь не прогуливала! Бывало, даже с температурой на занятия ходила. И всегда только самые лучшие оценки. У нее же этот… комплекс отличницы, во.
— Значит, комплекс пропал, — грустно говорю я.
Мысленно же пытаюсь убедить себя, что я в этом не виноват. Но ведь больше в ее жизни, кроме меня, ничего не изменилось...
— А как с той, ну твоей, с которой ты тут, в “Драконе” познакомился? — Вадим переводит тему. — Вы по итогу встретились?
— Встретились, — киваю я. — Вот только все равно все пошло наперекосяк.
— Рассказывай, — хмыкает Вадим. — Давно мы с тобой о девушках не болтали.
— Вау, о девушках, — притворно восхищаюсь я. — Не о пассиях, не о телках, не о бабах, а о девушках!
А сам думаю: рассказать или нет. Сложно, слишком сложно. О какой-то неизвестной девушке — легко. В любых подробностях. Но о Кристине… О его сестре. Нет, не могу. Хотя, вероятно, правильнее было бы рассказать.
Свожу разговор на нет, хотя вижу, что Вадим это мысленно подмечает. Вот только не задает лишних вопросов, просто делает какие-то свои тихие выводы. Я рассказываю ему о недавней истории с отцом, о том, что мне, наконец, нашли замену. Говорю и про тот стартап, который начал претворять в жизнь. Вадиму нравится идея, но он разделяет мои переживания:
— Может, просто вступишь со мной в долю по парочке клубов? - предлагает он. — Этих бабок с лихвой хватит. Твоя идея отличная, но сам знаешь…
— Знаю, — киваю. — Но готов рискнуть.
В ход пошел уже пятый стакан вискаря, и я не то, чтобы сильно захмелел, уже чувствовал характерную легкость во всем теле, но тяжесть на языке.
— Вадим, я должен тебе кое-что рассказать. Уже очень давно должен, — тихо говорю я, откидываюсь на диване и прикрываю глаза.
— Что же? — Вадим хмыкает.
— И как только ты услышишь, скорее всего, ты захочешь меня прибить, — тем же тоном сообщаю я, все еще не открывая глаз.
— Давай уже, друже, не томи, — Вадим откровенно забавляется. Он не верит, что я действительно могу сообщить нечто такое, за что у него может возникнуть желание меня прибить.
— Я… я по уши влюбился в Кристину. Именно она тогда была той девушкой, с которой я познакомился в “Драконе”. Я попросту ее не узнал сперва, — едва слышно говорю я.
И только после того, как озвучиваю единственную тайну, которая стояла между нами за всю жизнь, открываю глаза. Вот только вижу, как в меня летит кулак. У меня есть время, чтобы поставить блок, чтобы уйти от удара, но я вновь закрываю глаза и не отклоняюсь.
Глава 25
Кристина
Как только Вадим уходит, Лера возвращается домой. С этакой загадочной улыбкой и раскрасневшимися щеками. Мне остается только догадываться, на какой ноте закончилась их встреча.
— Ты счастлива? С моим братом, — внезапно для самой себя спрашиваю.
— Что? — Лера смущается, но почти тут же отвечает: — Мне с ним хорошо. Очень хорошо. И да, кажется, я счастлива. Твой брат хороший человек.
Еще никто при мне не называл Вадима хорошим человеком. Анька его постоянно ругала за то, как он вмешивается в мою личную жизнь, Витька поддакивал своей девушке, родители вообще считали своего сына тем еще шалопаем. Но с ним и проблем было больше, чем со мной. Вот только отец все равно не отлучал его от “кормушки”, не выгонял из дома… Или я просто о чем-то не знаю?
— Я за вас рада, — говорю искренне. Хочу продолжить беседу, но телефон разрывается от трели.
Шервуд.
Ему-то что надо на ночь глядя?
Скидываю звонок. Если он что-то хочет обсудить, обсудим завтра. Ну или послезавтра. Встречаться с ним нет никакого желания. Если он сошлется на Алену, то теперь-то я точно уверена в том, что эта девчонка не пропадет. Она произвела на меня впечатление вполне разумного человека, просто находящегося в переходном возрасте и, в добавок, в образе.
Вот только Дэн не успокаивается. Звонит еще раз. А когда я вновь не отвечаю на звонок, заваливает сообщениями.
“Почему ты не сказала?!”
“Кристин, ну нельзя же так!”
“Где ты! Я тебя заберу!”
— Кто это? — любопытствует Лера.
— Одногруппник, — тихо отвечаю я, пытаясь сообразить, о чем таком важном я не сообщила Шервуду. — Который Дэн.
— Аа-а-а, — тянет Лера. Она в курсе Шервуда. Пусть без лишний подробностей, но все же.
“Кристина, ответь!”
После этого телефон вновь вибрирует от звонка, но я скидываю. То ли на автомате, то ли из-за того, что струсила. Чем же таким он возмущен?!
“Если ты не ответишь, я наберу твоему брату!”.
Охренеть, какая угроза.
Правда усмехаюсь я только в первую секунду, потом соображаю, что есть все же несколько нюансов, о которых Вадиму знать не следовало бы. Перезваниваю в тот же миг, когда до меня это доходит, но по ту сторону телефона уже короткие гудки.
— Да что за жесть, — вслух бормочу я.
Единственное желание, которое на меня накатывает, это просто лечь на эту раскладушку, закрыть глаза и заснуть. А со всеми проблемами можно разобраться завтра. Ну узнает Вадим о чем-то, ну и что?!
Завтра. Все завтра.
Сегодня уже произошло нечто глобальное. Меня выселили из квартиры.
Примерно с этими мыслями я и проваливаюсь в сон.
Мне снятся пирожки Валентины Павловны, танцующие на сцене бродвейского театра под руководством моей матери. И только пирожок с малиной берет очередное па, как я просыпаюсь от того, что кто-то трясет меня за плечо.
— А-а-а, что? — спросоня я дергаюсь и резко встаю, сразу же впечатываюсь в подругу.
— Крис, я не уверена, — Лера смотрит на меня испуганными глазами, и у меня тут же начинает сосать под ложечкой. — Но кажется, сюда едет Вадим с другом Владом. И какой-то Шервуд. Но это не точно… Он то ли рассказал, то ли уже тут, ничего не поняла.
— Чего? — я хлопаю ресницами. Сказанное доходит до меня медленно. Слишком медленно.
А когда доходит я протяжно стону и падаю на раскладушку. Пружины больно впиваются в спину.
Лучше бы этот сраный смысл сказанного до меня не доходил.
— Что сказал Вадим?
— Кхм… — Лера вновь заливается румянцем. — Тебе цензурную версию? Она довольно короткая и я тебе уже сообщила, они едут сюда. В нецензурной он на эпитеты не скупился.
— Он на тебя накричал?! — возмущаюсь я.
— Не на меня, — она улыбается. — Меня он поблагодарил.
— Значит, на меня, — вздыхаю я и откидываю одеяло.
Надо куда-то срочно линять. Что-то мне подсказывает, что даже на вокзале сейчас будет куда-как спокойнее и приятнее.
— Вообще-то, на твоего отца, — добавляет Лера. — На тебя совсем чуть-чуть.
— Меня больше волнует, за каким хреном сюда едет Влад и Дэн, — признаюсь я. — А еще из-за того, что я в душе не знаю, что мне вообще с этим всем делать.
— Ставить чайник, — пожимает плечами Лера и выходит на кухню. Я иду за ней.
Чайник уже закипел, когда в дверь раздается протяжный звонок. Мы синхронно вздрагиваем.
Я смотрю на Леру, она на меня. А потом мы обе поворачиваемся к темному коридору.
— Вы кого-то ждете? — сонная Валентина Павловна, прошаркав к кухне, заглядывает в дверной проем.
Вот это женщина! Она даже ничего плохого не предполагает. Вообще. Только интересуется.
— Я открою, — Лера со вздохом встает с табуретки и идет к двери.
Я следую за ней, как на поводу. От нехорошего предчувствия сжимает все органы. И оно меня не подводит. Потому что стоит Лере только открыть дверь, как на пороге вырисовывается самая невозможная из невозможных компания.
Влад, Вадим и Денис. И у всех троих вид такой, будто они в темноте дверь искали. И то и дело с косяками обнимались. А у Шервуда так и вовсе… его будто лицом в толченое стекло макали.
