в два часа он был у ворот дома Марины.
– Здравствуй, Сережа, проходи, располагайся, – Марина встретила его и проводила мимо собак к дому. – Я рада, что ты пришел вовремя – этого самого времени у меня не так много, поэтому начнем с самого главного.
Она подошла вплотную, обняла его за шею и впилась в губы страстным поцелуем. Парень опешил. Он хотел оттолкнуть ее, но руки не слушались. Он видел ее лицо, она была так похожа на Ирину, от нее пахло теми же духами с легкой горчинкой, и эти потрясающие волосы сыпались водопадом в его руки… Очнулся он, когда все было кончено. Диван в гостиной казался ему не бежевым, а красным от стыда за те вещи, которые они вытворяли друг с другом. Марина сидела на краешке этого самого дивана и приводила в порядок волосы.
– Что это было? – только и сумел прошептать он.
– А это значит, что теперь тебе не видать моей дочери, как своих ушей; только посмей приблизиться к ней, пожалеешь! – она наклонилась к нему и легонько коснулась его шеи губами. Он почувствовал, что его охватывает не гнев, как должно было бы произойти в подобной ситуации, а какая-то сладкая волна, с которой он практически не в силах совладать. Она с усмешкой заметила это.
– Тебе нужно сейчас уйти, все разговоры отложим на потом. Ты не против? – лучистые синие глаза пронизывали его теплым светом.
Нет, он не был против, тем более что их разговор так и не состоялся. Стоп, какой разговор? Его бросило в жар: он понял, что никакого разговора больше не может быть, причем никогда. Он предатель, он предал свою еще так и не начавшуюся любовь! Да как он мог!
Сергей не помнил, как добрался до дома, как вошел в свою комнату. Едва он прилег на кровать, как раздался телефонный звонок. Звонила Марина.
– Сережа, ты не расстраивайся из-за того, что произошло, – голос ее снова был чист и спокоен, будто это не она еще пятнадцать минут назад извивалась и стонала в его объятьях, – было и было. Относись к этому спокойно. Пройдет немного времени, и ты сам поймешь, что просто увлекся Ирочкой, а на самом деле ты желаешь ей добра. Поэтому давай договоримся: у нее своя жизнь, у тебя – своя, и эти две параллели не пересекаются. Ок? – парень молча слушал ее монолог и против воли представлял себе ее обнаженное тело. Он до сих пор ощущал запах ее кожи и теплый трепет ее плоти.
Она говорила что-то еще, а он все молчал. Вскоре раздались короткие гудки, а Сергей все переваривал происходящее. Так уж получилось, что Марина стала его первой женщиной, с ней он почувствовал всю сладость постельных утех и, что греха таить, она была потрясающей любовницей – страстной, напористой, знающей свое дело и в то же время тающей от нежности. Убойная смесь для мужчины, особенно для такого молодого и неопытного, как он.
Через несколько дней она снова позвонила ему, и он примчался к ней, осознавая, что ждал ее звонка, надеялся, что она еще хотя бы раз допустит его в сказку о любви. Сказка состоялась. В этот раз все было еще прекраснее, и он даже не вспомнил о том, что это она разрушила его мечты о встречах со своей дочерью. Это уже не имело никакого значения. Ясно было, что Ирины ему не видать, как из Шубанова Аляску, а терять Марину ему не хотелось все больше и больше.
Отношения со взрослой замужней женщиной вскоре переросли в настоящую страсть, которая пламенем бушевала в его неокрепшем сердце. Он хотел видеть и слышать ее каждую минуту, хотел наслаждаться ее потрясающим податливым телом и тонуть в синих блестящих глазах, но он вступил во взрослые отношения и прекрасно понимал, что теперь для него самого и его страсти существуют рамки и ограничения. Он терпеливо ждал ее звонка, слушал спокойный теплый голос в телефонной трубке и срывался по первому же зову, летя к ней, словно мотылек на огонь свечи, и сгорая в этом огне. А еще он дико ревновал ее к той жизни, которая была без него: к мужу, к детям, к работе, к улыбкам, которые он, бывало, случайно перехватывал и которые относились совсем не к нему. Вечерами он прогуливался у ее ворот, надеясь, что за окном мелькнет ее тень или во дворе раздастся голос, с легким упором на букву «р»…
Все закончилось так же неожиданно, как и началось.
Как-то днем, спустя месяца три после начала их с Мариной отношений, он вернулся домой раньше обычного. Что уж там получилось, точно сейчас и не вспомнишь, но войдя в дом, он услышал какой-то шорох на чердаке. Родители в это время всегда были на работе, младший брат в школе. Сергей осторожно поднялся по ступенькам и заглянул в щель приоткрытой двери. Открывшаяся перед ним картина оказалась настоящей кувалдой для его сознания. На раскладном легком диванчике сидела, широко раздвинув ноги, полуобнаженная Марина, а перед ней на коленях стоял мужчина. Голова мужчины находилась между ног прекрасной амазонки, и он со страстью удовлетворял ее орально, что воспринималось ею весьма благосклонно, судя по тому, как она прогибалась, стонала и теребила его волосы. В какой-то момент Сергей с ужасом узнал в этом самце своего отца. Словно пружина отбросила парня прочь от двери. В какую-то долю секунды у него мелькнула мысль ворваться в комнату, устроить любовничкам скандал, угрожать им расправой, еще что-нибудь эдакое… Но он ничего не предпринял. Молча спустился в свою комнату, выкурил пару сигарет и застыл у окна, ожидая момента, когда выйдет Марина.
Примерно через четверть часа женщина тихонько выскользнула из дома любовника и через пустырь направилась к своему дому. Сергей последовал за ней.
– Извини, что перебиваю. Это было в день убийства? – Саша внимательно смотрел в лицо собеседника.
– Нет, что вы, – испугался парень, – это давно было, осенью прошлого года. Я тогда только и смог, что пойти за ней, но ничего не смог ей сказать, да и не имел на это права. Я получил то, что заслуживал – предательство за предательство. И отца я понимал, как мужчину понимал: разве можно упустить такую женщину! Отец никогда бы не бросил мать и семью, а это самое главное, но и такие вещи вытворять с собой мать тоже не позволила бы – она у нас моралистка, – Сергей грустно улыбнулся.
– А ты после всего общался с Иринкой?
– Да, пару раз написал ей в Интернете, но она
