раздраженные, сверкая друг на друга глазам.
Только у него глаз холодный, мертвый, как стекляшка, а у меня пьяный.
Мелькнула мысль, что паяльник все-таки мог пригодиться.
Наконец, он принялся угрожать — дескать, тут нестабильная политическая обстановка, правые и левые боевики, сам черт ногу сломит, может случиться всякое, если отказаться от опоры на него, знающего все ходы. Нашел кого пугать…
— Вы знаете, кто такой Джо Массерия? — я встал из-за стола и навис над Абехоро. — Это босс боссов «Коза Ностры», его застрелили на днях.
— При чем тут мафия? — нервно огрызнулся Абехоро и тоже встал.
— Под Массерия ходили те, кто несколько раз нападал на меня и мой дом. Поинтересуйтесь, что произошло с ними, куда делись братья Маццарино и некоторые другие гангстеры, — я подошел к нему вплотную и тихо добавил, глядя в упор: — Я-то на этой войне был. И выжил. А мои противники — нет.
— Мне плевать на ваши американские дела! — он приподнялся на цыпочки, чтобы оказаться вровень со мной. — Заплатите! Или ваши заводы не заработают!
— Они начнут работать в любом случае, хотите вы этого или нет. И вообще не советую разговаривать со мной в таком тоне.
— Наглый мальчишка! Ты ничего не понимаешь в жизни! — он повернулся к двери, но все-таки бросил через плечо: — Неудивительно, что ты волочишься за шлюхой, с которой спало пол-города!
Зря это он…
Не помня себя, я сгреб его левой рукой за шиворот, а правой ухватил за штаны на заднице и, пока он визжал от ужаса, вышвырнул его прямо в окно, откуда только силы взялись.
Нелепо болтая руками и ногами, Абехоро в сияющем ореоле осколков вылетел со второго этажа и рухнул на свежевскопанный газон. Едва упав, он попробовал вскочить, но оскользнулся на влажной земле и снова шлепнулся под смешки окружающих. Наконец, ругаясь и увязая штиблетами в грязи, он выбрался и побежал прочь, потрясая кулаками.
А я вместо размышлений о последствиях думал, что от невеликого усилия весь вспотел и это звоночек — надо срочно заняться собственной физической формой.
Стоявший среди зрителей Рикардо отмер от изумления и перевел взгляд на меня. А мне уже море по колено, и я крикнул ему сверху, держась рукой за раму без стекла:
— Чего смотришь? Заходи!
Пока он поднимался, я выглянул в приемную к обалдевшему референту:
— Вызовите стекольщиков. И подготовьте счет за разбитое окно!
— Кому его отправить?
— Этому ублюдку!
Что характерно, референт даже не переспросил, кто у нас «ублюдок», наверное, постеснялся зашедшего в этот момент Рикардо.
В кабинете весьма посвежело и похолодало, но другого у меня нет, а стекло заменят быстро, не замерзнем.
— Что это было? — поинтересовался анархист.
Но я уже начал остывать и ответил хмуро:
— Полет шмеля.
— А у вас тут весело, как я погляжу…
— Обхохочешься, — я налил два стаканчика орухо и протянул один гостю, терять уже нечего.
— И что теперь будет? — он выпил и не поморщился.
Я пожал плечами:
— Война. Он грозился спалить весь завод.
— Это невозможно! — взмахнул рукой Рикардо. — Столько труда вложено! У меня сердце кровью обливалось, когда я видел, сколько сгорело!
— И еще больше сгорит, если я не остановлю Абехоро.
— Поставите охрану?
— Лучше. Дам оружие рабочим.
У Рикардо дернулось веко:
— А не боитесь?
— Чего? Создадим стрелковый клуб, в нем же будут храниться винтовки.
Все равно мне нужен частный бронекорпус, так почему бы не начать прямо сейчас. А Рикардо малость поскучнел и я, кажется, догадался, почему: он-то предполагал, что я раздам пистолеты, которые можно будет таскать с собой всегда и везде. Ага, разбежался, пусть горячие испанцы разборки без короткоствола устраивают. А винтовка вещь солидная, по городу носить не будешь, плюс контроль в стрелковом клубе. Да еще добровольную дружину поверх всего, чтобы рабочие сами решали, кому можно доверить, а кому нет. Вы топите за коллектив, за сознательность масс? Так вот вам коллективная ответственность.
Рикардо под это дело толкнул агитку про либертарный коммунизм, но меня уже отпустило — расслабился и выслушал его без возражений. Когда он начал расписывать прелести безденежной экономики, я предложил попробовать на практике. Сделайте себе кооператив, чтобы каждый участник мог брать еду и товары и вперед, посмотрите что получится.
— А где брать продукты?
— Организуйте коммуну в селе. Если нужна земля, ради такого дела куплю и передам в безвозмездное пользование.
— Что-то больно сладко, а дармовой закуски, как известно, не бывает.
— Мне дешевле вложиться в землю, чем с вами бодаться. В общем, решайте, я поддержу.
Рикардо в раздумьях ушел, а меня как подбросило — Габи! В то, что сказал Абехоро, я не поверил ни на секунду, иначе она бы прописалась у меня в постели с первого знакомства. Но черт его знает, какую пакость может выкинуть этот ублюдок!
В школе ее не оказалось, добиться от возбужденного незнамо чем персонала, когда и куда она ушла, удалось не сразу — полчаса назад, домой.
Ларри притормозил прямо у палисадника, едва не загнав колеса на цветочную грядку. На крыльцо я взлетел, запрыгнув сразу через три ступеньки и заколотил в дверь.
Габриэла открыла почти сразу, будто ждала за дверью:
— Ты уже знаешь?
— Что?
— Король отрекся! Власть у кортесов!
Вот так всегда, пока я занимаюсь всякой фигней, в стране меняется режим.
— Поехали, — потянул я ее за руку, — это надо отметить.
Праздник у дядюшки Рауля уже разгорался — провозглашали тосты за республику и вообще веселились, как принято у испанцев по мало-мальски подходящему поводу. Оттого спокойно поужинать нам не дали, все время подходили чокаться и поздравляли — кто с отречением, кто с полетом Абехоро. Улучив момент, она наклонилась ко мне:
— Скажи, ты правда выбросил Абехоро в окно?
— За шкирку. Стекло вдребезги.
Весь вечер она смотрела на меня новым, изучающим взглядом, а когда я проводил ее, позволила подняться к самому входу и даже заглянуть в прихожую, слегка приоткрыв дверь.
И тут я понял — сейчас или никогда! Сегодня мой день, сегодня все получится! Пан или пропал — почти втолкнул ее внутрь, сгреб в объятия, притиснул к стене, ногой захлопнул дверь и прижался губами к губам.
Глава 11
Полеты во сне и наяву
Стоило разлепить глаза и скосить их туда, где на белой подушке разметались черные волосы, как меня от макушки до пяток затопило счастье. Я блаженно потянулся, стараясь не разбудить лежащую рядом Габи, и минут пять с дурацкой улыбкой таращился в потолок. Было так хорошо, что померкли
