У кого какие предложения по штурму? — Кукушкин посмотрел на собравшихся, задержав взгляд на Пирогове.
Однако тот молчал. А предложения, конечно же, имелись. Впрочем, планы прорабатывались ещё в Алтарном, и теперь надо было просто адаптировать их под текущие условия…
Всем хорош арбалет, но есть у него недостаток! Если ты делаешь болты из того, что есть — навесом стрелять не получится. И пусть на Алтаре Вознаграждения можно было купить технологичные машинки с системой роликов и длинной стрелой, но их стоимость приближалась к огнестрелу. А то, что можно было купить относительно бюджетно…
При стрельбе что из наших арбалетов-«самоделок», что из простых алтарных арбалетов, на нисходящей траектории болт начинало подкручивать. Никак не держался он в прямом положении!.. А значит, стрелять из него навесом было невозможно. С учётом этого момента, и рассчитывали свою тактику Витя, Кострома и Кукушкин.
Пять сотен человек — то есть, примерно каждый шестой в нашем войске был вооружён небольшими щитами, сколоченными из самодельных досок. Как их сделать умудрились, я не спрашивал. В любом случае, эти щиты были слишком маленькими. Зато с собой наша армия тащила целую кучу хвороста! Именно связки из хвороста и должны были стать основной защитой при штурме.
У всех были шлемы. По большей части, обвешанные деревянными пластинками. А ещё у каждого призванного имелось короткое копьё с каменным наконечником, нож или топорик.
Кроме того, среди наших бойцов насчитывалось пять сотен тех, кто дополнительно получил арбалет.
Каким бы ни был лагерь работорговцев, какой бы стеной ни был защищён, но Кукушкин рассчитывал, благодаря защите, довести основную массу людей до ближнего боя. Ну а там уже обычно срабатывает численное преимущество и умение держать строй.
Намжалдоржо тоже выделил людей. Им предстояло дотащить до места штурма три требушета. С их помощью можно было разнести частокол по брёвнышку, открыв проход для нашей армии. Правда, уточнив размеры вражеского лагеря, первоначальный план изменили. Решено было отправить с нашим войском все пять требушетов. Чтобы пробить больше проходов в частоколе, заставив врага распылить силы.
С учётом собранного огнестрела, мы вообще могли устроить им настоящий дождь из пуль. И не давать высунуться из-за частокола. Но — увы! — план оказался немного другим.
Мне и Кукушкину отводилась роль жертвенных козлов, которые поведут в бой два основных отряда.
Логично было, что в первую очередь враг постарается выбить командиров. А значит, на мне и мэре будет сосредоточен основной огонь. А мы пока — единственные из командиров, кто мог бы возродиться после смерти.
Я возрождаться не хотел. Но лучше я, чем безвозвратные потери. К тому же, до всех солдат донесли, что мы будем выполнять роль своеобразной приманки. Поэтому ни моя смерть, ни смерть Кукушкина не должны были повлиять на моральный дух бойцов.
Итак, план был следующий: подвести армию, окружить лагерь и начать обстрел из требушетов. Камней в округе лежало навалом, так что боеприпасы можно было колоть прямо на месте. На обстрел отводилось несколько дней. Чем больше за это время будет разнесено укреплений — тем лучше.
Дальше — штурм. Два отряда по тысяче человек, которые поведу я с Кукушкиным, и ещё четыре отряда по двести пятьдесят человек. Их задача была прорваться внутрь лагеря и, по возможности, ударить в тыл. Благодаря тому, что работорговцы выбрали не слишком высокий холм, с соседних возвышенностей легко было отслеживать, где будут скапливаться враги.
И как-то само собой получилось, что большая часть трофейного оружия перекочевала к людям из моей и Витиной групп. Что автоматически избавляло от необходимости лезть в ближний бой. Все это, само собой, понимали. На нас даже поглядывали с завистью. Но — плевать!
Мы добывали это оружие, рискуя жизнью. Стойко терпели лишения, нападения игольчатых львов и попадания в поясницу — так что нечего теперь завидовать! В конце концов, у каждого был шанс себя проявить.
Весь день прибывала армия. С обозом, отрядами по сто-двести человек. И обоз этот был длиннее, чем строй солдат. Припасы тащили и на волокушах, и по берегу. Плавсредств, чтобы справиться с течением горной речки, у нас пока не было.
Надо сказать, город отдал всё, что мог и что накопил — лишь бы прокормить эту толпу народа. Запасов еды должно было хватить примерно на пару недель.
Правда, те, кто оставался в Алтарном, теперь в мыле бегали, разыскивая новые источники пищи.
— Я, честно, даже рад был сбежать… — признался мэр, когда он, я, Витя, Кострома и Намжалдоржо ужинали. — Там сейчас такой административный ад!.. Всё встало! Стройка, производство… Все до единого для города еду ищут.
— Можно было подождать ещё несколько дней! — заметил я. — Набили бы мы и тут мяса.
— Нельзя было! Эти торговцы уже почти все баллы спустили… — вдохнул мэр. — Ты, кстати, сильно на Пирогова не злись! Он неплохой мужик. Хотя амбициозен не в меру, это да…
— Это он, по твоей наводке, поймал со своими людьми две вражеских группы! — пояснила мне Кострома. — Просто бесится, что пока себя больше никак проявить не может.
— Да флаг ему в руки! — я усмехнулся. — Я что? Против, что ли? Пускай ходит в разведку, занимается диверсиями! А я хоть своей группой займусь нормально… Да и наши отдохнут.
— Нет, Вано… Диверсиями нам с тобой заниматься! — улыбнулся Витя. — У Пирогова люди не самые решительные собрались. Разведать что-то, набежать с криками и всех носом в землю ткнуть… Это они могут. А вот втроём против восьми даже не попытаются лезть.
— А мясо, Вано, всё равно надо набить. Прямо вот завтра! Намжалдоржо! — Кукушкин повернулся к буряту. — Вы же сможете накоптить и за нами отправить?
— Я всех людей с вами всё равно не пошлю! — замахал руками тот. — Накоптим, отправим. Было бы кому тащить!..
— Найдём! — Кукушкин вздохнул. — Ох, чувствую, отольётся нам эта кампания… Ещё и новые поселенцы приходят каждый день…
— Эм… Чего я не знаю? — удивлённо спросил я.
— Вторая волна выходцев с севера до нас докатилась! — пояснил Кукушкин. — Кого-то зверьё с места согнало. А есть такие, кто говорит, что их там азиаты давят.
— Азиаты? — переспросил я.
— Японцы, как мы считаем, — пояснил Витя. — Прут волной, берут в рабство.
— Японцы⁈ — не поверил я.
— А что ты удивляешься-то? — спросил Кукушкин. — Историю вспомни! Они с начала двадцатого века претендовали на господство в своём регионе. Кризисы двадцать первого столетия их, конечно, подкосили… Но это народ терпеливый. И чувство превосходства над другими у них хорошо развито. А тут… Нагибай — не хочу. Ох, как бы нам самим не столкнуться с ними…
— Ну так придётся наверняка! — Витя усмехнулся. — Я вообще не знаю, чего их в леса занесло. Они явно к морю пытаются выйти. Там, где поудобнее.
— А поудобнее тут, у нас… — согласился я.
— Ладно, это всё будущие дела! Глядишь, и удастся с ними разойтись… Но нам нужна сильная армия, дорогие мои! Иначе все, кому не лень, так и будут лезть!.. — Кукушкин подхватил чашку с отваром и сделал глубокий глоток. — Ты, Вано, собери тогда завтра людей. Ну и набейте мяса, в самом деле…
— Отдохнуть-то людям дадим? — спросила Кострома.
— Вот пускай завтра и отдыхают. А послезавтра — в путь. Чем быстрее закончим, тем быстрее вернёмся к нормальной жизни…
Дневник Листова И. А.
Девяносто шестой день. В походе некогда скучать.
Конечно, получить транш в почти сто тысяч баллов — это всегда приятно. Но ещё приятнее заработать тысячу триста баллов честной охотой! Ну, правда, почти все эти баллы уйдут на закупку патронов для винтовки. Зато останутся шкуры, мясо, кости…
Мы выследили стадо больших животных, похожих то ли на земных динозавров,
