class="p1">Изи взволнованно посмотрела на меня.
— А вообще не бери в голову, подруга. Этот взбеленившийся маг на всех так смотрел. Заноза он ещё та, похоже. Хотя сложно не признать, что он невероятный красавчик.
Да, на белом коне с розами и нежным сердцем. Плавали — знаем.
— Ты совсем раскисла, — по-своему интерпретировала мой кашель соседка, — пойдём, выпьем чаю, что-то не хочу оставлять тебя в таком болезненном состоянии одну.
Отрицательно качнула головой:
— Даже и не думай из-за такой ерунды оставаться на выходные в Академии. Твоя мама чуть ли не каждый день зачарованного вестника к тебе отправляет, так что обязательно поезжай домой. А я как раз научные труды по нашему докладу поищу. Быстрее справимся.
— Ты просто чудо, — просияла Изабелла.
На что я громко и совершенно бессовестно чихнула в ответ.
К вечеру, внимательно вглядываясь в пятое издание тома мейстера Каллиаха Фивейского по исторической расологии, устало откинулась на спинку кресла. Заметок, сделанных мною, хватит и на три работы, благо нам этого не требовалось. Изабелла уже давно упорхнула домой, пообещав привезти перечные леденцы и строго настрого запретив скучать.
Шмыгнув засопливившемся носом, снова чихнула. В тишине моё "апчхи" прозвучало громогласным вестником простуды. Вот вечно так — ходишь в драных штанах, и никакая зараза к тебе не прилипает, а как только надеваешь тёплые вещи, спишь в комнате без сквозняков и сырости — тут же заболеваешь.
С трудом сгрузила с коленок увесистый фолиант и заинтересованно поглядела на остальную стопку книг. Внимание привлёк чёрный корешок с искусной золотистой гравировкой. Не без труда вытянула его из-под остальных изданий и осторожно открыла фолиант. На учебник это издание походило меньше всего: плотные желтоватые страницы были испещрены рукописным текстом. Аккуратные буквы складывались в слова, а те, в свою очередь, в неизвестные мне заклинания.
Очень странно, не помню такого в списке литератуы, который выдал Евстафий. Да и чары, скажем прямо, безобидными не были. "Проклятие пожирающей плоти требует минимальных энергетических затрат и обладает высокоэффективным результатом: объект без посторенного магического вмешательства погибает в течение трёх дней. След чар обнаружить фактически невозможно." Брр, ну и ужасы! Это же вообще запрещёнка какая-то, да и магические плетения странные. Совсем не похоже на то, что нам рассказывали на лекциях или на то что я по крупицам собирала из учёных сочинений.
Вспомнила таинственного библиотекрая, который разве что не мурлыкал от удовольствия, когда всучил мне стопку книг. Помогая с фолиантами Изи, я его больше не встретила. Вот если это был на самом деле какой-то старшекурсник или, чего уж греха таить, преподаватель, решивший так своеобразно надо мной подшутить, то буду совсем не удивлена. В Академии чародейства и сам повелитель хаоса не разберёт что к чему.
Снова оглушительно чихнув, с сожалением посмотрела на книгу. Опплевала заклятие переноса, просто великолепно! Голова немного кружилась, сил совсем не осталось. Ощущая липкую влажность пота, пропитавшего рубаху, поспешила снять её и облачиться в более лёгкую ночнушку. Нужно спать и набираться сил, а то в скором времени стану походить на чумное умертвие, разносящее простуду и жалостливо чихающее на парах.
И вот только я собиралась укутаться в одеялко и наконец-то посмотреть чудесные сны, как за окном что-то зашуршало. Зашуршало и глухо стукнулось. Мученически застонав, оглянулась, ища на всякий случай что-нибудь потяжелее. Ну какого лешего, спрашивается? Второй этаж как-никак. Не найдя ничего увесистее учебника господина Каллиаха Фивейского, перехватила талмуд поудобнее и подкралась к окну. Осторожно приоткрыла раму и уставилась на расчудесное зрелище: чертыхаясь и отплёвываясь, на плюще повис мой одногруппничек.
Инкуб отчаянно вцепился зубами в букет лавресий и методично карабкался наверх. Заметив меня, он дружелюбно хлопнул ресничками. Вернее, хлопнул бы, если бы достопочтенный декан их не спалил. А так на меня просто таращился парень, с нескрываемым отчаянием в глазах. Похоже, кто-то не рассчитал сил. До окон старшекурсниц ещё ползти и ползти, а он на втором этаже застрял, бедненький. Да ещё и бутылку какую-то в левой руке тащит. Как клещ вцепился, честное слово.
— А ты знаешь, что плющ ядовитый? — Улыбнувшись, поинтересовалась у ночного визитёра.
Мужчина что-то промычал и, бесцеремонно отпихнув меня в сторону, влез в окно. Вернее, грохнулся на пол, отплёвываясь от листьев изрядно изжёванных лавресий и тяжело дыша. Сложила руки на груди, запоздало сообразив, что мой весьма откровенный наряд мало располагает к приёму гостей.
— Вот всегда так, снежинка. Ради этих женщин шею готов свернуть, а они ничего не ценят. А ведь я жизнью рисковал, лез по отвесной стене да ещё и продирался сквозь ядовитые заросоли, — патетично воскликнул инкуб, переводя дух.
— А ты к кому-то конкретному карабкался или так, наугад? Покуда сил хватит? — Поинтересовалась, не сдержав ехидной улыбки.
Действительно, герой-любовник. И как такого мужчину не ценить? Готов за своей единственной хоть на край света, правда предел возможностей — второй этаж, и чесаться будет весь. Зато какой порыв!
— Да нет, — честно признался одногруппник, — хотел до третьего доползти. Там такая шикарная брюнеточка с лечебного факультета. Просто закачаешься! Фигурка точёная, глаза голубые... эх! А дотащился только до тебя. Кстати, ты чего одна? Где соседка?
— Домой уехала, — звонко чихнув, сообщила одногруппнику очевидную информацию.
И как-то нехорошо у инкуба глаза заблестели. Чувственные губы обольстительно изогнулись в любовном оскале. По-другому это кривляние никак и назвать нельзя было. Так... Видимо, только сейчас кто-то сообразил, что на сегодня его похождения закончатся на втором этаже.
— Если ты сейчас же не прекратишь гримасничать, то выйдешь из комнаты через окно. Спуск будет быстрым и болезненным. Это я гарантирую.
— Да ну почему на тебя не действует мой флёр? Ведьма что ли?
— А что, на ведьм не действует? — Переспросила заинтересованно.
— Действует, снежинка, — пожав плечами ответил одногруппник.
— Ведина.
— Да знаю я, эта горячая штучка на некромантии раз тридцать выкрикнула твоё имя, чтобы ты перестала круги наворачивать, давая дёру от умертвия. Кстати, быстро бегаешь и от заклятий лучше меня уворачиваешься. Цветы в вазу поставишь?
Печально оглянулась по сторонам. Вазы в комнате не наблюдалось. Придётся что-нибудь смастерить из подручных средств.
— Как чешется, дракон меня побери!
Ну вот что с ним делать, спрашивается? Вытащила из шкафчика оставшуюся склянку целебного эликсира и протянула одногруппнику.
— Держи. Через три часа должны полностью покраснения сойти и зуд прекратиться. Даже, может, ресницы отрастут.
Мужчина просиял и на радостях попытался меня обнять. Решительно отошла на пару шагов назад. Нет уж, обниматься с инкубами — дело опасное. Кто его знает, на каком расстоянии действует флёр. Лучше не
