тоже хочу, — заявила, появляясь за моей спиной, Пиата, — Я училась!
— Бери мой, — указал я на стоящий чуть в сторонке от остальных, доспех.
В другие она не влезет.
Ступающий по Траве был впечатлен вываливающимися из портала массивными «бегемотами», но тут же задал вопрос, от которого доспех, содержащий в себе мою супругу, нехорошо загудел — индеец осведомился насчет герба, который, по идее, должен украшать мою личную гвардию.
— А у меня нету личной гвардии, — признался я, — Это просто продукция со склада! Я очень мирный человек.
Ну а что? Не признаваться же, что из головы герб вылетел! Или даже не влетал!
…да и вытянутые рожи вождей уморительны… Придушенное хрюканье собственной жены, узнавшей, что её муж, оказывается, «очень мирный человек», спишем на боевой мандраж.
Спустились мы из партера как спасители всего и вся. Мало кто из пришедших на представление дворян имел при себе больше, чем дюжину патронов на револьвер и уж совсем мало кто мог похвастать нормальным магическим резервом. По сути, на сцену по пулеметам выплеснули почти половину из имеющихся боезапасов, а когда зрители сунулись на выход, то они обнаружили, что бандиты повсюду. Паника тут же взвилась до небес, дамы и раненные орали, оставшиеся без патронов люди пробивались от входов, на них напирали, кто-то уже мутузил ближнего по морде, кто-то пытался перевязать отходящего, прошитого крупнокалиберной пулеметной пулей насквозь…
Неловкие «бегемоты», еле спустившиеся по пологой лестнице, оказались чрезвычайно неприятным сюрпризом для смелеющих преступников, вовсю поливавших свинцом самых храбрых и запасливых из дворян. Пулеметы, встроенные в руки моих «женских» моделей, начали попросту выкашивать всё живое. Я, прикрывая собой короля и вождей, аккуратно стрелявших куда надо, командовал, координируя наших железных солдатиков. Полноту картины и наше шествие завершала гулко ругающаяся Пиата, сильно привравшая о своих пилотных способностях.
Я рассчитывал, что, разогнав нападавших и выйдя на улицу, мы тем самым окажемся в безопасности или хотя бы под прикрытием сил полиции, но реальность показала другое — к театру до сих пор подтягивались вооруженные преступники, ищущие Кадархиаллу. Нам пришлось отступать назад, прикрывая безоружных аристократов, а затем еще и организовывать оборону.
К этому времени, благодаря разговорникам, мы уже представляли, что творится. Волнения на окраинах, как оказалось, начались с утра, причем полиция среагировала далеко не сразу. А когда среагировала, то там уже требовалось полноценное присутствие не то, что герцогской гвардии, а и армейских подразделений. Операцию по умиротворению трущоб никто освещать не стал, так что жаждавшие зрелищ дворяне и отчаявшиеся бандиты, бегущие как от друг друга, так и от разборок, наткнулись друг на друга.
И их продолжали сгонять к нам!
Кадархиалла отказывался от помощи «нелюдей» раз за разом, также отказываясь перейти в другой мир даже на короткое время. Даже когда пара его вождей получила по пуле, причем, одно из ранений было крайне неприятным, упертый индеец продолжал гнуть свою политику, несмотря на то что набор защитных амулетов вроде моего был лишь у него самого. Сопровождение было совершенно беззащитно. На его месте мечтала очутиться почти сотня людей, но их мы не могли пустить по другим причинам — Азов был иностранным гостем, а я не доверял своим гоблинам. Твинмембер, как в доску свой, подходил, но обладал слишком малым резервом маны, чтобы принять больше пары десятков человек.
А затем пришли американские маги.
Они просто и без затей начали бомбардировать всю территорию вокруг театра сонными заклинаниями массового воздействия, роняя и правых, и виноватых, и простолюдинов и знатных граждан. Мы от такого сюрприза еле успели удрать на Ларинен, зевая и матерясь. Еще пришлось ругаться с Германом, желавшим остаться и непременно поспать возле Ступающего по Траве, но не желающего расставаться с «бегемотом». В итоге граф всё-таки был утащен, а вот моя попытка уволочь раненного в брюшную полость вождя провалилась — Кадархиалла, вредный как своё собственное имя, спать вовсе не собирался, а, крутя в руках трофейный автомат, готовился продолжать драку с кем угодно, но не со своими принципами.
— Хороший вождь, но плохой король… — пробурчал я себе под нос, уходя в портал, раскрытый посреди кучи спящих людей.
— Это ты хорошо сказал, — послышалось мне ворчливое, но с нотками одобрения, в спину, — Потом еще в театр сходим. Мне понравилось.
Глава 14
Бизнес-партнеры, как оказалось, могут быть теми еще роялями-из-кустов, когда события внезапно принимают лихой и придурковатый оборот. К примеру, техасский граф может послужить единственным свидетелем того, что я, придя в мир Ларинен, не имел при себе такой необходимой Америке безделушки как Кадархиалла Ступающий по Траве.
Король пропал.
Совершенно никому в Нью-Йорке не нужный (кроме уничтоженных банд чернокожих, которые, как было уже совершенно ясно, были просто натравлены на эту персону), совершенно бесполезный носитель титула просто-напросто пропал, оставив после себя семь спящих вождей самых крупных племен континента. В переводе на русский — семь могучих князей с многочисленными, пусть и легкими военными силами, отвечающими за поиск порталов на всей территории страны.
Впрочем, насчет «ненужного» я погорячился. Кадархиалла был таким вплоть до момента начала бандитской войны в Нью-Йорке, а сейчас стал единственной связующей нитью, которая могла воздействовать на городских краснокожих преступников, решивших искоренить своих темнокожих конкурентов путем их тотального вырезания. В городе было введено военное положение, полиция сбивалась с ног, воюющие банды устраивали провокации, умело водя за нос стражей порядка и армию, но продолжая свои разборки.
Король был очень нужен, но его не было. Его требовали у усыпивших целый район магов, требовали у меня, требовали у стоящей на воротах моего дворца охраны. Журналисты висели на заборе как обезьяны, выкрикивая нелепости одну за другой. Даже из Общества позвонили, спросив, на кой ляд мне потребовался этот индеец и не пора бы его вернуть. Я в ответ ругался по-аристократически и отрицал вообще всё. Если бы не единогласное свидетельство вождей, спасенных в театре дворян и Германа Твинмембера — у Шарпрока точно бы стояла армия!
— И вообще, я подозреваю, что он сам куда-то ушел, — отвернувшись от окна, сказал я сидящему в кресле и попивающему свой утренний виски Твинмемберу, — Воспользовался ситуацией, а может, даже предвидел её. Или организовал.
— Хотелось бы с вам согласиться или опровергнуть, но ничего не приходит на ум, — развел руками Истинный, — Титул короля с момента последней крупной ссоры с индейцами считается лишь данью традиции, не более. Герцоги никак не
