Читаем без скачивания Машина-Орфей - Рэй Олдридж

Сомнир посмотрел вниз, на Идирину, и глаза его сверкнули, как показалось Руизу, слезами.

– Это я много раз предлагал. И на самом деле, большая часть саримов острова в длительном хранении. Они были нашим самым дорогим символом, который дарил нас красотой и лояльностью, такой верностью, какая вам и не снилась… но остальные профессора не могли видеть Компендий совершенно без них. Однако они слабые существа, маленькая свечка в сравнении со свирепой топкой человеческой личности, поэтому для того, чтобы оставить несколько из них в живых, не надо много энергии.

– Понятно, – сказал Руиз.

Он чувствовал страшную тяжесть от того, что был сбит с толку внезапным исчезновением человека, который был с ним рядом. Это была непостижимая утрата. Только несколько секунд назад он лежал в постели Лиил. Он чувствовал все еще такое приятное давление ее тела.

– А я-то думал, что оставил чудовищ вне Компендия.

– Чудовищ? Ты называешь нас чудовищами, ты, который был на Родериго? Единственное, что мы сделали – это пригласили тебя и дали тебе возможность немного отдохнуть.

– Зачем? – спросил Руиз. – Зачем вам были все эти хлопоты, тебе и Лиил!

Сомнир вдруг показался ему страшно усталым.

– Мотивы Лиил отличались от моих. Я сказал же тебе, что я мстительный призрак.

Он сделал резкое вращательное движение рукой, и у ног Руиза разверзлась выложенная бетоном яма.

Руиз посмотрел вниз и увидел двух длинноногих рептилиеподобных существ, которые яростно и бешено дрались друг с другом.

– Лервали, – сказал Сомнир. – Люди заключали пари на победителя. Сперва они просто швыряли лервалей в яму и смотрели, кто победит, давая им драться до смерти. Но потом их дрессировщики обнаружили, что, если разнимать лервалей через девяносто секунд боя и возвращать их в общество себе подобных между раундами, лервали станут драться гораздо активнее. И гораздо дольше, пока не превратятся в изуродованные комки сырого мяса. Это немного похоже на то, что делали Родериго, когда пощадили твою компанию. А все, что у меня для тебя было – это Лиил…

Яма закрылась, превратившись снова в камни дворика.

– Понятно, – сказал Руиз. В нем закипала медленная горячая ярость.

– Неужели? Мне хочется, чтобы ты стал моим оружием против Родериго. Я ждал тебя несколько столетий, и я должен был отточить тебя на том камне, что у меня был. Ты умирал, ты искал места, где бы тебе лечь и сгнить. Немного пользы мог ты принести мне или себе, или кому-либо еще. Теперь ты выздоравливаешь. Загляни в свое сердце и скажи мне, ошибаюсь ли я.

Руиз не мог этого сделать.

– Какие мотивы были у Лиил?

Сомнир пожал плечами и медленно сказал:

– Лиил была именно тем, чем она казалась: нежным любящим человеком, которая помогала мне только потому, что не могла увидеть в этом никакого вреда для тебя. И еще потому, что она посчитала тебя прекрасным животным, которому нельзя было дать умереть от разбитого сердца.

По дворику вихрем пронесся ветерок, сметая и кружа мертвые листья.

– Разве ты не мог оставить ее подольше, чтобы я смог попрощаться с ней? – спросил наконец Руиз. – Неужели надо было отнять ее, пока я спал?

– Это она выбрала время, Руиз.

Руиз почувствовал мгновенное головокружение. Потом в один миг они с Сомниром оказались на стройном мосту с высокими арками над туманной пропастью. Оба конца моста терялись в туманной темноте. Свет был неверным, источник его не угадывался.

Мост казался слишком фантастическим, чтобы быть настоящим, он был построен из кружевного чугунного литья, тонкого, словно паучья паутина. Руиз схватился за тонюсенькие поручни, и весь мост задрожал.

– Он вполне безопасен, – сказал Сомнир через плечо. – Пойдем. Нам надо приняться за дело, Руиз Ав.

Руиз осторожно двигался, все еще судорожно держась за поручни. Он посмотрел вниз на клубящийся туман, и ему показалось, что он может разглядеть зловещие силуэты, почти узнаваемые. Туман заклубился, стал словно бы угрожающе сгущаться.

– Не смотри вниз, – посоветовал Сомнир. – Это одна из моих предосторожностей, на случай, если родериганцы смогли бы ввести в виртуальный Компендий независимую личность. Я не знаю, смогли бы они найти способ это сделать или нет, но зачем рисковать?

Руиз уставился на спину Сомнира, покрытую горностаем, и не отрывал взгляда, пока они не дошли до дальнего конца моста.

Они ступили на тропинку, вымощенную переливчатым стеклом, подсвеченным снизу. Стекло звенело у них под ногами, словно каждый стеклянный изразец был маленьким колокольчиком.

– Мне нравятся небольшие драматические эффекты, – сказал Сомнир.

Через сто шагов перед ними выросла медная дверь, на которой было вырезано множество портретов Сомнира в натуральную величину.

Глаза на этих портретах казались совершенно живыми, и они уставились на Руиза налитым кровью взглядом, полным недовольства, когда Руиз подошел к двери. Руиз почти ожидал, что рельеф заговорит, но он оставался немым, даже когда Сомнир собственной персоной поднялся по ступеньками к двери и дернул за нос свое изображение.

Дверь распахнулась, пропустив их в хорошо освещенную комнату, заполненную видеоэкранами и холоэкранами. Сомнир провел Руиза внутрь и уселся перед большим компьютером. Он снял корону и отложил ее в сторону.

– Ну вот, рад приветствовать тебя в своем священном убежище, – сказал Сомнир.

Руиз сам удивился, почему он мог когда-либо посчитать библиотекаря мальчиком. Гладкое юношеское лицо горело древними мудростью и хитростью. Тысячи лет хитроумия и смекалки, казалось, горели в глазах Сомнира, и библиотекарь выглядел почти истерически веселым.

– А почему нет? – спросил Сомнир. – Насколько часто мне попадается шанс воткнуть Родериго палку в глаз? Почему же мне не наслаждаться этим, насколько это возможно? Ты должен обязательно постараться вести себя в жизни так же и хватать радость, где только можно.

– Постараюсь, – ответил Руиз с раздражением против библиотекаря. Он все еще не мог привыкнуть к тому, как Сомнир отвечал на его мысли вместо слов.

– Ты стараешься, это верно, – сказал Сомнир. Он одернул себя самого и продолжал уже не таким злорадным тоном. – По-моему, первая наша задача – это броня. Нельзя приготовить яичницу, не разбив яиц.

– Что? Руиз сперва не понял, к чему относятся слова библиотекаря, но Сомнир склонился над экраном, отслеживая пальцем ряды цифр.

– Почему ты пользуешься экраном? По-моему, это просто бессмысленное притворство. Почему бы не вытащить данные прямо из матрицы компьютера? – Руиз все еще чувствовал раздражение против библиотекаря.

Сомнир ухмыльнулся своей странной двусмысленной усмешкой.

– Я-то это делаю, чтобы тебе было привычнее. Неужели ты хотел бы пролететь со мной по электронным бурям, прорываясь сквозь стареющие гниющие синапсы машины, бесформенные, распадающиеся на элементы? А-а-а… прости мне мою привычку время от времени впадать в темный и неестественный слог – это побочное следствие моей профессии.

Он мрачно рассмеялся и вернулся к экрану.

– Я-то спокойно к этому отношусь и прошелся бы с тобой вместе по именно такому пути, но учти, что иногда именно таким образом мы лишаем разума своих врагов. Разумеется, они становятся священными безумцами… к счастью, никто из наших врагов не уважает священных безумцев, так что они так и не научились использовать это безумие против нас.

– Нет-нет, не обращай внимания на мои слова, – сказал кротко Руиз.

– Ага, – ответил Сомнир, – вот оно. На ней броня типа Межплеменной Легкий Аксолотль. Версия Марк-IV. Родериганцы скупы. Старое-престарое оборудование, но весьма хорошее. У нее эта броня, видимо, с ее девичьих времен. Аксолотль прекратил свое существование еще раньше, чем мы, – он вздохнул. – Ну да ладно. Броня рассчитана на использование в партизанских сражениях в условиях города. Искривленные углеродные мономолевые волокна наиболее эффективны против лучевого энергетического оружия и снарядов малого веса и высокой скорости типа осколочного ружья. Твердая и крепкая штука.

– Она дала мне возможность обыскать ее на предмет скрытого оружия, – сказал Руиз. – Мне показалось, что под ребрами места сочленений брони немного слабы и уязвимы.

Экран мигнул, показал картинку брони. Она распалась на отдельные компоненты, на каждом были напечатаны инженерные расчеты на прочность и уязвимость. Сомнир постучал тонким пальцем по реберной пластине.

– Нет. Их можно взломать ломиком, но ничего подобного в нише нет. Нет и ничего столь же сильного. Кроме того, не думаю, чтобы она спокойно сидела и ждала, пока ты будешь взламывать ей броню.

– Наверняка нет, – мрачно согласился Руиз.

– М-м-м-м, – сказал Сомнир. – Давай попробуем другой подход.