Читаем без скачивания Уроки жизни - Артур Дойль

Книга вышла на многих языках и была разослана не только депутатам и журналистам, но также профессорам, мэрам, школьным директорам. Она пошла в полковые подразделения, клубы, отели — одним словом, туда, где, на наш взгляд, могла бы оказаться наиболее полезной. Осечка вышла разве что с русским изданием: оно было задержано местным цензором в Одессе и выйдет в свет только сейчас. Если не считать этой неприятности, мы сделали всё, что намеревались, и даже более того. Огромное количество откликов в прессе свидетельствует о том, что работа эта была проведена не зря. Такие газеты, как норвежская «Verdensgang», германская «National-Zeitung», венская «Tageblatt» брюссельская «Independance Beige» и вся венгерская пресса приняли книгу весьма благожелательно. Не вызывает сомнений тот факт, что в течение нескольких последних месяцев уровень англофобии на Континенте заметно спал, и заведомая ложь (ещё совсем недавно являвшаяся повсеместной) теперь уже наверняка подвергнется насмешкам и встретит отпор в приличных изданиях. Счесть всё это нашей заслугой было бы, наверное, самонадеянно, но если изменения эти случайно совпали с проведённой нами работой, то это очень приятное совпадение.

Получив средства, мы расширили сферу наших действий. В марте я закупил 600 экземпляров «Recht und Unrecht im Burenkrieg», великолепного австрийского издания нашей книги, и распространил их там, где эффект обещал быть максимальным. Одновременно я отправил бесплатные экземпляры издания всем муниципальным советникам и священникам Ирландии.

Теперь, когда работа завершена, на руках у нас осталась значительная сумма денег. Точную цифру назвать нельзя, потому что бухгалтерские отчёты к нам ещё не поступили, но наверняка там не менее 1400 фунтов. Основную часть этой суммы составляют деньги, полученные нами от продажи книги. Понимая, что вольны распорядиться ею по собственному усмотрению, мы всё же хотели бы использовать деньги в общественных целях, имеющих поддержку людей, усилиями которых был составлен начальный фонд.

Мы предполагаем разместить в банке тысячу фунтов и на проценты от этого вклада начислять стипендии малоимущим южноафриканцам (неважно, бурского или британского происхождения), которые желали бы получить образование в Эдинбургском университете. Оставшуюся сумму мы хотели бы использовать на покупку небольших сувениров — с тем, чтобы разослать их многочисленным друзьям Британии за рубежом — людям, проявившим преданность нашей стране в тот момент, когда многие родные дети от неё отвернулись. Остаток, если таковой обнаружится, я хотел бы оставить у себя и использовать по собственному усмотрению для поддержки движения гражданских стрелков.

Благодарю и Вас, сэр, за мощную поддержку: ведь это Вы предоставили мне страницы Вашей газеты для обращения к людям, которые помогли нам успешно осуществить проект. Хотел бы выразить особую благодарность мистеру Реджинальду Смиту за оказанную им неоценимую помощь. В осуществлении этого трудоёмкого дела он позволил задействовать все ресурсы своей фирмы, ни словом не помянув возможность получения выгоды или вознаграждения.

Искренне Ваш

А. Конан-Дойль

Клуб «Атенеум», Пэлл-Мэлл

О новом протекционизме (1)

«Спектэйтор»

4 июля 1903 г.

Милостивый государь!

Поскольку Вы открыли на своих страницах дискуссию относительно новых предложений, касающихся торговых тарифов, позвольте и мне — давнему читателю, выступающему время от времени в качестве корреспондента, — сказать по этому поводу несколько слов. Понимаю, что мои слова особого веса иметь не могут; тем не менее полагаю, что речь идёт об одном из тех вопросов общенациональной значимости, которые требуют от пишущего — прежде чем обнародовать своё мнение — тщательно изучить все имеющиеся факты. Приступая к обсуждению этого вопроса, я имею по меньшей мере одно преимущество — полное отсутствие каких бы то ни было предубеждений. Я прочёл всё, что было по этому вопросу опубликовано (в том числе на страницах Вашей газеты), и в результате стал сторонником как принципа внутриимперской взаимности в торговых отношениях между странам, так и протекционизма, считая всё же, что последнее гораздо важнее.

До сих пор мне не приходилось встречать такого заявления, в котором обе позиции были бы представлены объективно — так, чтобы читатель имел возможность их сопоставить. Так что автор, которому удастся изложить суть спора без спешки, рассудительно и бесстрастно, думаю, выполнит тем самым задачу национальной важности.

В поддержку принципа свободной торговли можно было бы сделать упор на аргумент, выдвинутый «Спектэйтором»: действительно, в ситуациях, когда закон затрагивает финансовые интересы, возникает опасность коррупции в среде политиков, этот закон принимающих. Подобные обвинения уже выдвигались в адрес государств, пользующихся протекционизмом. С другой стороны, мне не приходилось слышать о том, что приверженность такого рода торговой политике вызвала бы в Германии или Швеции катастрофическое падение нравов.

Второй аргумент состоит в том, что Британская империя, сейчас и без того не пользующаяся в мире особой симпатией, возбудит против себя открыто враждебные настроения, если установит в двусторонней торговле тарифные пошлины. В таком случае все страны мира объединились бы в устремлении помешать Империи расширить свои границы. Для тех, кто, подобно мне, считает обширность её достаточной, это не Бог весть какое зло, но всё же провоцировать к себе открытую враждебность не хотелось бы.

Есть и другое существенное соображение: в течение последних 60 лет мы практиковали принцип свободной торговли и на нём построили всю нашу коммерческую систему, функционирующую в целом успешно.

Всё это не вызывает сомнений. Оставаясь, несмотря на это, протекционистом, я хотел бы изложить и позицию противоположной стороны. Прежде всего, нам предстоит как-то отреагировать на заявление Канады о том, что она готова заключить двустороннее торговое соглашение с третьей стороной в случае, если такого соглашения не заключим с ней мы.

В течение многих лет упадок наших импортных показателей компенсировался ростом импорта колониальных товаров. Если и последний также придёт в упадок, серьёзные потери в торговле со странами остального мира ничем возмещены быть не смогут, и это нанесёт нам тяжёлый ущерб. Если исключить из экспортных показателей торговлю углём (а экспортировать уголь — значит транжирить имеющийся капитал), то выяснится: доходы от продажи наших товаров европейским странам упали со 100 миллионов фунтов стерлингов (в 1872 году) до 79 миллионов — в 1902-м. Такой тридцатилетний итог мог бы иметь катастрофические последствия, если бы за тот же период доходы от экспорта в колонии не возросли бы с 60 до 108 миллионов фунтов. Я снова утверждаю: эти торговые связи необходимо сохранить, ибо наше коммерческое могущество зависит только от них. Если сохранение этих связей сопряжено с принятием нами каких-то условий, значит, эти условия нам придётся принять.

Нам говорят: пытаясь получить свои 200 миллионов от торговли со странами Империи, мы рискуем потерять значительную часть из тех 800 миллионов, что составляют товарооборот с остальными странами мира. Это, на первый взгляд, весьма тревожное заявление не выдерживает серьёзного анализа. Всё, что только могло нанести ущерб нашим торговым отношениям с иностранными державами, уже было сделано. Имеющиеся показатели в любом случае останутся на прежнем уровне, если, конечно, мы не обложим пошлиной сырьё, увеличив тем самым его себестоимость. На этот шаг мы идти не должны: он противоречит нашим интересам. Остаётся импорт, который приносит нам около 500 миллионов фунтов стерлингов. Какая же доля этой суммы окажется под угрозой?

Около 160 миллионов фунтов стерлингов приходятся на ввоз хлопка из Америки, льна из России и конопли с Филлиппин: пошлины тут для нас смерти подобны. Остаётся сумма в 350 миллионов.

100 миллионов мы получаем за ввозимую в нашу страну готовую продукцию. Суть позиции протекционистов состоит в предположении, что, пожертвовав этой суммой торгового оборота, мы, скорее, укрепим своё экономическое положение — поскольку сможем предложить собственным гражданам новые рабочие места, а значит, и дополнительные денежные средства в форме зарплаты. Думаю, что сторонники свободной торговли, призвав даже на помощь всю свою изворотливость, не сумеют меня убедить в том, что, выплачивая 1000 фунтов стерлингов парижскому производителю автомобилей и внося их в сумму импортного оборота, я приношу больше пользы своей стране, чем когда выписываю чек бирмингемскому промышленнику и тем самым снижаю показатели на ту же сумму. Между тем бесчисленные сделки такого рода и составляют львиную долю от этих 100 миллионов.