новой материи в существующие структуры. Существование это не аргумент и не функция, но это одновременно то и другое. Рефлексия непрерывно пытается их связать воедино. Но не всегда это получается.
Точечный глобализм использует рефлексию в качестве важнейшего инструмента субъективности. Она имеет смысл необходимости реализации матрицы связи процесса объективного и сферы субъективного. Но она не обладает природой, поскольку это процесс связи ментального и чувственного в поиске оптимального подхода к смыслу. Процессы глобализации вообще не имеют и не могут иметь природу в бытийном ее понимании. Тем более что многие исследователи рассматривают ее как некую вещность, например, как способность описывать «содержание собственной сферы субъективного». Однако ее лучше не «описывать», а применять. Тогда реальные черты точечного взаимодействия не будут заслонять вторичное или потенциальное. Тем самым, отрывая чувственную «составляющую» субъективности от внечувственной (ментальной).
Неправомерно выглядят попытки соотносить, якобы, «части» рефлексии, такие как чувственная и направленная на смыслы. Равносильно тому выглядит глобализация точки, как поиск некоторой смысловой единицы с помощью рефлексии. Единица, количественность без качества это принадлежность материалистических утопий. Равно выглядит предусмотренность для случая рефлексии промежуточного этапа в виде развертки смыслов. Так называемая «чувственная» рефлексия, если она смогла бы иметь место, так или иначе, выходила бы на смыслы объективного глобализма. Мышление в некотором отношении тождественно рефлексии, если подразумевать под ним только идеальную связь в виде слов, информации, символов. Но мышление, как понятие, гораздо шире, оно призвано захватывать действие. В этом отношении оно тождественно точечному глобализму в его развитии.
Понятно, что рефлексию нельзя приравнивать к некоему акту, например, познания, или к «средству, позволяющему сообщить смысл вовне». Субъект рефлексии в человеческом сообществе есть личность как связка «Я»-«Не-Я», которая мыслит, а не некоторое «трансцендентное «Я». Смыслы как сверхчувственные абстракции абсолюта не могут быть предметом рефлексии. Скорее, наоборот: рефлексия имеет предметность смыслов, но не их природу. Ее «природа» исчезает в бесконечности поиска истины и конструировании моделей оптимальных поступков. Рефлексия в некотором отношении есть средство познания, а не изменение формы «знания себя» в знание для себя. Знание вообще застывший и избитый термин, который без процесса применения не принимает смысл.
Рефлексия, как инструмент точечной глобализации предусматривает оптимизацию диалектических равновесий субъективностей. Процессы осмысливания с ее помощью не завершаются только на «стадии» максимального приближения к актуальному или чистому смыслу. Рефлексия как инструмент нужна вовсе не для того, чтобы передавать свои мысли окружающим. Она необходима для «хорошести» действий, чтобы не попасть субъекту в зону действия коррелятов аффектации. Для принятия решения недостаточно просто субъективного знания или «остановленного» смысла – нужен учет возможностей связи субъективной сферы с процессом объективного. Благодаря рефлексии происходит соединение «Я-для себя» и «Я-для других». Но это не передача мыслей, а оценка возможностей связи для принятия нужного решения.
Глобализация точки в ходе своей диалектизации не может обходиться без рефлексии с ее оптимизацией моделей актуализации. Известный феномен «задержки осознанного выбора», очевидно, малоцелесообразно использовать, якобы, для утверждения природы рефлексии. Хотя бы в виде непосредственного самосознания с помощью «внешней петли обратной связи». Конечно, обратная связь не может не существовать, если имеется налицо связь прямая. Ну и что? Есть задержка выбора. Но осознание решения это еще, отнюдь, не решение к действию. Рефлексии даже после приближения к смыслу точечного взаимодействия необходима процедура связи с осознанием, поскольку последняя должна быть уравновешена с осмысливанием.
Основное средство рефлексии в ходе точечной глобализации личностной субъективности это не вербальные или символовые, а образные выражения мысли. Рефлексия становилась в развитии субъекта вместе с символизмом и вербализмом. Но она опережала их в действии как средство контроля и передачи информации о диалектизации. Действие: образно – для себя, вербально – для других, этот принцип рефлексии не может оставаться незамеченным.
Однако следует признать неправомерным вычленение из рефлексии дорефлексивных и чисто рефлексивных актов. Первое из них, бессознательное действие в сумме со вторым – осознательным наведением субъективно-объективной точечной связи, – представляет собой не что иное, как рефлекс по Сеченову. То есть, его «рефлекторную дугу» как символ материалистического понимания точечной субъективности. В диалектическом отношении следует признать наличие единого, сквозного процесса рефлексии без дифференциации и связи его с дискретными «средствами». Но сама «рефлекторная дуга» это не природа рефлексии, а ее материальное следствие диалектизации точки. Личностная субъективность пронизана точечной глобализацией, особенно в процессе объективного, смыслового выражения.
Способность осознания точки проявляется постоянно в процессах осознания субъектом своего «Я»-«Не-Я», а не только как способность к самоописанию. Связь между идеальным и материальным может быть осуществлена только при условии поляризации сущности. Это возможно лишь в условиях диалектической концепции точечного развития. Понятно, что рефлексия – частный процесс связи материального и идеального с целью осуществления направленности развития, идеализации материи с участием субъективности. То есть, общего процесса точечной связи материального и идеального.
Действия процесса глобализации точки происходят по обычной схеме: точечный феномен – философская точка – рефлексия возможного с оптимизацией модели будущего – реализация выбранной модели. Из этой схемы можно увидеть активное участие сферы субъективного и пассивное влияние процесса объективного. По сути, рефлексия это процесс получения новой информации и учет ее в действии (развитии). Точечные процессы, как правило, бесприродны, поскольку непрерывны и не имеют «хвостов». А вот тенденции развития постоянно имеют место, они влияют на ментальные процессы и образы. Однако можно ли назвать тенденцию природой?
Сама глобализация точки идет не по восходящей спирали, как принято считать, а по равнодействующей потоков идеализации и материализации с сохранением целостности диалектической связи. «Новые» целостности не образуются, они лишь фиксируются субъективно. Объективно процесс развития непрерывен, хотя без связи с дискретным ему не обойтись. Есть объект, есть субъект, есть связь между ними, которая развивает. «Часть» этой связи выглядит как рефлексия.
Поток точечной связи равен биосоциальному потоку в случае целостности сообщества и личностей. С участием в рефлексии и становлении субъективности, он уравновешивается поступками индивида с постепенным и бесконечным приближением к адекватности сознания и осознания. Становление субъективного и объективного в ходе точечной глобализации также представляет собой диалектическую связку процесса развития со связью между ними на платформе рефлексии. В широком смысле слова рефлексия представляет собой, как процесс идеализации материи, так и объективация сущности, выполняя при этом функции бесприродного связующего точечной глобализации.
Становление рефлексии происходит в результате осуществления любой связи, а в непрерывном потоке это происходит непрерывно и всегда. Поэтому усмотреть природу рефлексии в чем-то чувственном вряд ли возможно. Субъективно это выливается в поток феноменов, объективно – в виде процесса накопления потока информации и использования его в процессе рефлексии. В условиях глобализации
