Мэрис при помощи колдовского огня сжечь тело оборотня. Зато родителей Эсми похоронили честь по чести. Правда, опять без участия вейди – обряд отправлял сельский знахарь. Через несколько дней Новоракитное покинула жена Фаро с малолетним ребёнком. Любопытным Оллат говорил, что его сын раздумал возвращаться, поэтому вызвал семью к себе. Что касается Мэрис, наш пронырливый староста под видом благодетеля ловко взял её в оборот. Справил для них с Эсми новую избу, живностью обеспечил, ткацкий станок отдал. Не задаром, конечно, а в обмен на клятвенное обещание, что они будут держать язык за зубами. И ещё, Оллат наказал Мэрис приглядывать за Эсми и докладывать обо всех её помыслах.
– Мести боялся, – вставил Ринос.
– Или того, что девочка отправится за справедливостью в Хаэрфост, – подал голос Тиранай.
– В любом случае, – продолжил Брингбор, – Эсми вела себя смирно. До той поры, когда община приросла погорельцами из Тиховодья. Около полудюжины семей у нас обосновалось. Два года назад. Среди них Эсми почувствовала наследника Фаро. Какое-то время у меня получалось отговаривать её от опрометчивого поступка, но она становилась всё одержимее. И однажды ушла. За головой выродка – так она сказала. Я хотел её остановить, пытался, да вот не вышло.
– Почему вы не сообщили в нэтэр? – возмущённо вскричал Ринос.
– Собирался – Нуна опередила. Не по возрасту шустра старушка.
– Вы забыли упомянуть одну важную вещь, – строго заметил караг. – Кто из переселенцев является сыном Фаро и новым оборотнем.
– Сказал бы, если б знал, – вздохнул хозяин. – Спросите у Мэрис. Может, ей известно. Мне Эсми эту тайну не доверила.
У Тираная закралось подозрение, что Брингбор на сей раз покривил душой, однако, по обыкновению, он прикрыл свои истинные мысли маской доверительного внимания к собеседнику. И незаметно, с присущей ему ловкостью, отошёл в тень, предоставив Риносу возможность выведать малозначительные детали.
Когда темы для обсуждения закончились, Брингбор грубо выпроводил волшебников. Против чаяний друина, муж Эсми не удосужился накормить гостей обедом, так что обратный путь вейди проделали под жалобные песни голодных желудков.
По счастью, о волшебниках позаботился Юк. Несмотря на то, что к дневной трапезе они опоздали, а у старосты строго чтили установленный распорядок, обаятельному вознице потребовалось лишь пять минут полюбезничать со снохой Оллата, чтобы страждущие получили копчёную свиную рульку, паштет из гусиной печени, миску квашеной капусты, ржаные лепёшки и пиво из хозяйского погреба. После еды настроение улучшилось, и тем не менее, друина не отпускала смутная, не вполне понятная даже ему, тревога.
* * *
В ту ночь Риноса мучила бессонница. Мысли забавлялись игрой в чехарду. Умозаключения воздвигались незыблемыми бастионами, а мгновения спустя рассыпались прахом под напором сомнений. Да, безусловно, учитель рассудил разумно: ближе к полнолунию следует устроить засаду возле той жуткой свалки. Предпочтительнее взять оборотня живьём, иначе не раскрыть его человеческий облик. Чудесный план, если бы не малюсенькая загвоздка. Пока они будут караулить зверя, село останется без защиты, поскольку на нечисть удалённые чары вроде обережных или сигнальных почти не действуют. Но и разделяться нельзя, памятуя о прискорбной участи Винтана, сражавшегося с предыдущим монстром в одиночку. Значит, надо придумать другой способ поимки душегуба. Почему бы не попытаться вывести оборотня на чистую воду до того, как к нему вернётся способность к перевоплощению? Ведь с человеком, сколь бы дурён он ни был, справиться гораздо легче, чем со зверем. Тем более что подозреваемый у Риноса имелся.
«Четыре, пять… всего-то восемь дней в запасе, – вычислил про себя друин. – Надо срочно собирать доказательства. Немедленно!»
Мыши, возившиеся у двери кладовой, разом насторожились, когда мимо прошмыгнула человеческая тень с кипой тряпья в руках. Из опасения случайно разбудить обитателей дома Ринос предпочёл одеться в сенях. Клацая зубами от озноба, молодой вейди с недостижимой прежде скоростью натянул портки, сапоги, верхнюю рубаху и плащ.
Во дворе цепной пёс встретил полуночника угрожающим рычанием. При прошлой вылазке волшебникам не было нужды беспокоиться о бдительном охраннике: сонные чары Тираная действовали на животных в той же мере, что и на людей. Сейчас подобный фокус не годился. Ушлый караг чуял магию, как торгаш наживу, а друину не улыбалось до рассвета объясняться с бывшим учителем по поводу тайком задуманного предприятия. Положение спасли мимоходом прихваченные с кухни объедки. Больше Риносу на пути не попалось ни единого препятствия, что молодой вейди принял за добрый знак.
Друин расположился за кустом краснотала. Достаточно близко к усадьбе Брингбора, чтобы «прощупать» дом и участок, и одновременно достаточно далеко, чтобы успеть слинять, если его засекут.
Этот «учёный отшельник», несмотря на полученную от него ценную информацию, Риносу ой как не нравился. И дело здесь было не только и не столько в нахальстве, сколько в некоторых донельзя подозрительных обстоятельствах. Например, муж Эсми один из всей общины не держал собак. Удивительная беспечность, когда живёшь по соседству с дремучим лесом и его не всегда мирными обитателями. А вот если ты, ну, скажем, оборотень, тогда ясно: никакое животное, будь то овца или матёрый волк, на расстояние полёта стрелы к тебе не подойдёт. К тому же мотив очевиден – ревность.
Ладони волшебника коснулись почвы. Холодно, влажно и мерзко, точно снулую рыбину трогаешь. Но по-другому не выйдет. Друин закрыл глаза, сосредоточился. Из пальцев вырвались мириады тонких бесплотных щупалец.
Столетиями люди доверяли самое сокровенное, то, что требовалось сберечь или спрятать, земле, поэтому Ринос решил начать именно с этой стихии. Подвижные нити беспрепятственно разрастались вниз и в стороны, подобно корню мифического сорняка из гномьих легенд. Каждое ощущение щупалец передавалось друину. Вот шершавый бок валуна, справа сеть ходов дождевых червей, мелкие камни, гнилые листья – ничего стоящего. Опа! А что это там, под валуном? Ящик, деревянный, окованный, замок с секретом. Сундук? Нет, судя по габаритам, ларец.
Аккуратно, так, чтобы не потерять находку из виду, Ринос капля за каплей добавил следующее заклинание. Земля взбугрилась, вскипела, полетели комья суглинка. Впору было подумать, что наружу пытается вылезти потревоженный чародейством гигантский жук. Немного погодя на поверхности показалась чеканная крышка с тусклым бронзовым отливом.
Глаза Риноса распахнулись. Ларец, вопреки его предположениям, находился за пределами терновой изгороди. Хотя, удивляться нечему. Брингбор поступил по-умному. Легко сможет отпереться: не моё, мол. Тем не менее, друина вместо отчаяния охватило любопытство. Вейди метнулся к ларцу. Грубые, но действенные чары в два счёта взломали замок. Ринос откинул крышку и остолбенел от изумления. Чёрными глазками-угольками на него уставилась соломенная кукла. Такая, какими играет сельская детвора. Вот только у этой из-под шапочки вместо пакли торчали
