— Даша…
— Они горели живьём?!
— Да.
— Господи, — выдохнула девушка, прикрыв ладошкой рот.
— Даша, послушай меня…
— Пожалуйста, не надо, — замотала она головой, переместив ладонь к себе на лоб. — Я… Мне надо побыть одной.
— Я никуда не уйду, пока мы не поговорим…
Окончание фразы девушка не расслышала, у нее начался приступ паники. Он убил их из-за неё. Сжег заживо. Из-за неё. Взял грех на душу. Страшный грех. Из-за неё.
А она ведь сама во всем виновата. Сама виновата. Сама!
36
Наверное, зря я решил не скрывать от неё правду. Идиот. Девчонка теперь, кажется, в полнейшем шоке. Нельзя забывать ни на секунду, сколько ей лет. Даша, по сути, ещё ребёнок, жизни не видела. Но мне и в голову не могло прийти, что она станет жалеть этих уродов. И бояться меня. Хотя, что здесь удивительного? Какому нормальному человеку будет комфортно находиться рядом с тем, кто сжигает людей живьём? Точнее, не совсем людей, людьми назвать этих мразей у меня язык бы не повернулся, но все же… И как теперь объяснить ей, что все это было «несчастным случаем»? Девочка сейчас находится далеко не в том состоянии, когда человек способен слушать и понимать. Снова закрыла себе рот обеими руками, тщетно пытаясь сдерживать всхлипы и рыдания, угрожающие вот-вот прорваться наружу. В шаге от истерики. Однажды что-то подобное я уже видел, и страшно не хотелось повторения картины. Снова купать её в ледяной воде тоже не хотелось. Поэтому схватил за руку и потащил из комнаты.
— Идём.
— Куд. а? — заикаясь, спросила она, буквально захлёбываясь слезами.
— На улицу. Подышим.
Даша не сопротивлялась, но ноги не слушались её, пришлось взять девушку на руки и понести перед собой, как маленькую.
Когда мы спустились в холл, на шум вышла Надя, но я сделал ей знак рукой, чтобы ушла. Прихватив первую попавшуюся куртку из гардероба внизу, накинул на Дашу, и вынес девушку на улицу.
Рыдания сразу пошли на спад. Она часто дышала, уткнувшись носом мне в грудь, изредка вздрагивая от всхлипов.
Мы обошли дом, и я сел с ней на скамейку напротив озера.
На улице было морозно, но безветренно, поэтому я ещё не скоро начал мёрзнуть, несмотря даже на то, что из одежды на мне были только брюки и футболка.
Даша стала замерзать быстрее. Подтянула ножки под себя по-прежнему сидя у меня на коленях, сильнее кутаясь в куртку, которая оказалась на несколько размеров больше, чем надо.
— Я их не убивал.
От произнесённой мною фразы она снова вся напряглась и, кажется, даже перестала дышать.
— Наверное, зря я решил сказать тебе правду. Но мне очень не хотелось, чтобы между нами была ложь. Я действительно собирался убить их, и я бы сделал это, если бы не вмешался случай. Возгорание произошло непреднамеренно, так получилось. Специально никто их не поджигал. Потушить огонь или прикончить их, чтобы не мучились, возможности не было. Видимо, судьба у них была именно так сдохнуть.
— Ты специально так говоришь, чтобы меня успокоить, — бесцветным голосом произнесла девушка, сжимая пальчики в кулачки на вороте моей футболки.
— Нет. Я говорю правду.
Даша помолчала немного, частым тяжелым дыханием согревая мне грудь, после чего спросила надломленным голосом:
— Что, если кто-то узнает, что ты причастен к этому? Если в милиции узнают?
— Никто ничего не узнает, Даша. Если, конечно, ты не позвонишь им и не расскажешь.
— Ты что, я бы никогда! — взволнованно воскликнула она, вскинув голову и посмотрев мне в глаза. — Я просто беспокоюсь за тебя…
— Не беспокойся. Мне ничего не угрожает. Я знаю, о чем говорю.
Во взгляде девушки появилась расстерянность, а после она и вовсе снова спрятала его, опустив голову вниз.
— Ты уже убивал кого-то? Раньше? — глухо спросила она.
— Нет, я никогда никого не убивал, Даша.
Девушка судорожно выдохнула, и плотнее прижалась к моей груди. Еще через мгновение послышались новые надрывистые всхлипы.
— Ну все, не надо плакать, малыш, — сильнее прижал её к себе, ласково поглаживая по волосам. — Ведь все уже позади.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Зачем ты сделал это? — произнесла она мне в грудь с нотами отчаяния в голосе.
— Сделал что? — напряжённо спросил у неё.
— Зачем… разыскивал их? Зачем хотел убить?
Тяжело вздохнул. Понятия не имею, что творится у неё в голове, но, похоже, что полная каша, раз ответы на эти вопросы не очевидны.
— Во-первых, эти твари насиловали и запугивали угрозами маленькую беззащитную девушку. Даже если бы ты не была моей, подобную мерзость никому нельзя спускать с рук и оставлять безнаказанной. Ведь завтра на твоем месте может оказаться любая другая невинная девочка. Чья-то любимая дочь, сестра, невеста. Разве я не прав?
— Прав…
Удовлетворенно кивнул.
— Во-вторых, я должен был узнать, что именно они с тобой сделали, иначе бесконечные домыслы и предположения точно свели бы меня с ума.
— И ты узнал? — едва слышно спросила Даша, сжавшись в комок на моих коленях.
— Да.
— Всё?
— Да, Даша. Я узнал всё.
Её тело в моих руках напряглось еще сильнее и снова все затряслось от рыданий, а еще спустя мгновение она попыталась вырваться и слезть с моих коленей, спустив голые ноги на снег.
— Куда собралась босиком?! — процедил, силой удерживая на месте.
— Я хочу… В дом… — жалобно всхлипнула она. — Холодно… Ты сам замёрз уже, наверное…
— Сейчас пойдём, — пообещал, плотнее укутывая её в куртку. — Я просто хочу, чтобы ты поняла, Даша, такие твари, как они, не должны ходить по нашей земле. Я ведь не хотел сжигать их заживо, собирался просто пристрелить обоих, но, похоже, высшие силы посчитали, что выбранное мною наказание для них слишком мягкое, и вмешались в последний момент. Они получили то, что заслужили.
Девушка отрицательно замотала головой на мои слова, не проронив при этом ни слова.
— Ты не согласна со мной?
— Зачем было убивать? Можно ведь было… Я не знаю. Посадить их в тюрьму…
— Знаешь, если б на твоём месте был кто-то другой, я бы, наверное, так и сделал. Хоть без доказательств это было бы весьма проблематично… Но я бы вряд ли захотел марать руки об это дерьмо. Только после того, что они мне рассказали… Даже сложно представить, какой степенью душевного уродства нужно обладать, чтобы творить подобную мерзость с таким ангелом, как ты. Они были обречены в тот день, когда я тебя встретил, малыш.
Девушка подняла на меня красные заплаканные глаза, полные отчаяния.
— Не такой уж я и ангел, Олег.
Её голос осип, тело дрожало. Похоже, нам и правда пора было возвращаться домой.
Взял её на руки и понес обратно.
— Я очень много людей видел в своей жизни, Даша. Просто поверь мне, ты — и есть настоящий ангел, — произнес на ходу, оставив поцелуй на её макушке.
— Ты меня совсем не знаешь, — тихо ответила она, на что я только усмехнулся.
— Я знаю о тебе больше, чем ты можешь себе представить.
— Нет. Ты не можешь знать всего, — уверенно заявила девушка.
— Что ж, тогда расскажи мне. Удиви меня.
— Нет. Я не могу о таком рассказать. Прости…
Мы вошли в дом, я поставил её на ноги. Взял за руку, притянул к себе, заглянул в глаза.
— Послушай меня, малыш. Не знаю, что за демоны живут в твоей голове, но от них нужно избавляться. Сама ты вряд ли справишься с этой задачей, я тоже в этом тебе плохой помощник — ты не можешь говорить со мной откровенно, и потом, я не мастер красиво изъясняться. Не уверен, что у меня получилось бы вправить тебе мозги, даже если бы ты смогла поделиться со мной своими переживаниями. Поэтому я настаиваю, чтобы ты пообщалась с хорошим психологом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет! — тут же испуганно отшатнулась она от меня. — Я не хочу!
— После того, что ты пережила, это просто необходимо, Даша.
— Нет, — упрямо завертела она головой. — Я не хочу, не могу…
— Просто попробуй. Чего ты боишься?
