Эйслинн положила ладони ему на грудь, сохраняя маленькую дистанцию между ними.
— Не так, как мне бы хотелось. — Он наклонился к ней так близко, что его губы почти касались ее губ. — Но я очень стараюсь быть терпеливым.
Даже не подумав, что делает, Эйслинн прикусила его нижнюю губу.
Они снова целовались, нежно, не торопясь, и еще более мучительно, чем в первый раз. Где-то между тем, когда она сказала ему о встрече с Кинаном, и тем, когда она задала ему вопрос об их отношениях, все ограничения пали. Ее руки скользнули под его рубашку, пробуя наощупь кожу и все кольца, украшающие его грудь. Все протесты и возражения, которыми она обычно сдерживала себя, растаяли.
Вот я и нашла запретную черту. Она чуть не рассмеялась от этой мысли.
— Сет! Ты дома?!
Ручка входной двери затряслась.
— Сет! Мы знаем, что ты там!!! — Завопил Митчелл, один из бывших Лесли. Он снова постучал, на этот раз громче. — Ну, давай же, открывай!
— Не обращай на него внимания, — прошептал Сет в ухо Эйслинн. — Может, он просто свалит отсюда.
Ручка двери опять задрожала.
— Может, это и к лучшему. — Эйслинн отодвинулась от него, чувствуя в голове до странности приятную пустоту. — Мы сейчас не очень ясно мыслим.
— Все эти несколько месяцев мои мысли были только об этом, Эш. — Сет погладил ее по щеке. — Но одно твое слово, и мы остановимся. Я не стану ни к чему принуждать тебя. Никогда.
— Я это знаю, — зарделась Эйслинн.
Было намного легче поддаться искушению, чем даже просто говорить о нем. Прямо на удивление легко!
— Я только не знаю, как далеко мы можем зайти.
Сет прижал Эйслинн к себе и провел рукой по ее волосам.
— Тогда мы притормозим. Идет?
— Идет, — кивнула Эйслинн, одновременно ощущая облегчение и разочарование.
Просто до боли хотелось, чтобы все это не было случайностью, просто позволить себе вырваться из-под собственного контроля, забыть о логике, обо всем, что она должна и чего не должна делать… Искушение — слишком слабое слово для того, что она чувствовала.
— И да, отношения, — сказал Сет низким уверенным голосом. — Это именно то, чего я хочу, и во всем этом нет ничего случайного.
Ей нечего было ответить.
Снаружи заорал Джимми:
— Открывай эту треклятую дверь, Сет!!! Тут до чертиков холодно!
Сет нежно запрокинул голову Эйслинн, вынуждая ее посмотреть ему в глаза:
— Ты заставляешь меня нервничать. У нас все хорошо?
Эйслинн кивнула.
— Теперь ты снова хочешь сбежать от меня?
Она вспыхнула:
— Нет. Как раз наоборот.
Он провел кончиками пальцев по ее щеке, задержавшись у уголка рта, и заглянул в ее глаза:
— Я не буду на тебя давить.
Она спрятала лицо на его груди.
— Мне нужно подумать. Если мы собираемся попытаться… быть вместе. Я не хочу все… испортить.
— Этого не случится, но… — Он с трудом сглотнул, прежде чем продолжить: — В спешке нет никакой нужды. Я никуда не денусь.
Стук в дверь стал оглушительным, и Сет, наконец, отпустил ее. Повернувшись спиной к Эйслинн, он поправил одежду, подошел к двери и рывком открыл ее:
— Что?!
— Господи, чувак, да там просто холод собачий, — простучал зубами Митчелл, проходя мимо Сета.
За ним вошел Джимми, закончивший школу в прошлом году. С ним были три девушки, с которыми Эйслинн не была знакома. Она отошла к стойке и продолжила измельчать травы в ступке. Заметив ее, Джимми задержался в дверях и широко ухмыльнулся:
— Ну, здравствуй, Эш.
Она подняла ступку в знак приветствия, но ничего не сказала. Ее губы горели от поцелуев, волосы спутались. И дураку было ясно, что они заявились не вовремя.
Сосредоточиться на бальзаме было легче, чем общаться с новоприбывшими, поэтому Эйслинн выложила растертую массу в пустую миску, положила в ступку еще одну порцию трав и снова принялась за работу.
Джимми толкнул локтем Сета:
— А что случилось с правилом «в дом — только друзей»?
— Эш и есть друг. — Сет сузившимися глазами посмотрел на Джимми и добавил: — Единственный друг, которому здесь рады в любое время.
По- прежнему ухмыляясь, Джимми подошел к Эйслинн и заглянул в ступку, которую она сжимала в руке.
— Интересненько. Что тут у тебя? — Он взял миску с уже измельченным зверобоем и понюхал его. — Ничего такого, что я смог бы покурить.
Он был настоящим хвастуном. Митчелл же превосходил его в этом деле многократно, особенно с тех пор, как Лесли рассказала всем, кто соглашался слушать, что в постели он настоящий отстой. Он выставил на стойку упаковку пива. Вниманием девушек завладел Бумер. Они пялились на удава во все глаза, но приближаться к нему не спешили. Все трое были одеты так, что было странно, как они не превратились в ледяные статуи на таком холоде — узкие юбки, блузки, не оставляющие места воображению, в общем, в такой одежде было бы неудобно, даже если бы на дворе не стояла осень. Трое? Эйслинн посмотрела на них, потом на Джимми, который чувствовал себя как дома, поедая оставшиеся макароны прямо из кастрюли.
— Кажется, я всех попросил оставить меня в покое на несколько дней. — Сет высыпал измельченные травы в кипящую воду и установил таймер. — Эш, можешь достать оливковое масло, когда закончишь с этим?
Она кивнула.
— Оставить тебя в покое, значит? — Ухмыльнулся Митчелл. — Что-то не похоже, чтобы ты размышлял о вечном наедине с самим собой.
— Мы и были наедине. И сейчас могли бы. — Сет приподнял бровь и головой указал на дверь.
— И не надейся.
Митчелл открыл бутылку пива. Сет сделал несколько глубоких вдохов.
— Раз уж вы собираетесь торчать тут, включи какую-нибудь музыку.
— Вообще-то мы думали, ты захочешь прогуляться, — вступила в разговор девушка, цеплявшаяся за Джимми.
Одна из двух других неотрывно следила за Сетом. Она слегка повернулась, и Эйслинн успела заметить крошечные рожки, торчащие из ее волос, и кожистые крылья у нее за спиной.
Как она зашла сюда? Да еще и в таком виде? Только самые сильные и могущественные фейри могли находиться в окружении такого количества металла и при этом носить «иллюзию». Именно это правило успокаивало Эйслинн все эти годы.
Девушка с крыльями медленно шла к Сету, будто каждый шаг требовал от нее предельной концентрации.
— Мы не можем задержаться надолго. Пойдем с нами? В «Вороньем гнезде» сегодня должна играть неплохая группа. — Она ехидно улыбнулась Эйслинн. — Я бы и тебя пригласила, но после проверки там строгие возрастные ограничения. Не младше восемнадцати, ну, ты понимаешь.
