Можно. Уже в прошлом веке люди поняли: с животными надо делиться пространством – оставлять им зоны покоя, где животных охранял бы закон. Так появились заповедники. Сегодня на земле их несколько сотен. Существование заповедников – свидетельство мудрости человека. Но многих животных простая охрана спасти уже не могла. Нужны были срочные меры ученых, нужны были деньги и много усилий, чтобы спасти, например, бобров, зубров, каланов, сайгаков, медведей коала. И их спасли.
Сайгаков в наших степях сейчас многие тысячи. На многие речки Европы и Азии расселили бобров. Медленно, но неуклонно растет число зубров… Усилия, стало быть, не напрасны. Но они должны возрастать, ибо красный сигнал опасности горит над многими видами новых животных.
Шестьсот животных Международный союз охраны природы занес в специальную Красную книгу тревоги. На днях я листал эту книгу, похожую на большого объема перекидной календарь. Ее имеют ученые, национальные центры и общества по охране природы. Каждый год книга пополняется новыми данными. По книге можно судить, что происходит с животным: угасает или растет его численность, как охраняется, размножается ли в зоопарках, сколько всего животных этого вида осталось. Таким образом, Красная книга – это документ совести Человека. Каждая нация перед лицом мира несет ответственность за сокровища своей природы.
В Красную книгу занесено шестнадцать видов зверей, обитающих на территории СССР. Вот эти звери.
Тигр (амурский и туранский подвиды), снежный барс, леопард (закавказский и восточносибирский), гепард, каракал, красный волк, кулан, джейран, сурок Мензбира, белый медведь, северный олень (новоземельский подвид), атлантический морж, курильский тюлень и тюлень монах, бухарский олень, бурый медведь (кавказский подвид).
Из наших птиц в книге значатся восемь: белый журавль, черный журавль, маньчжурский журавль, красноногий ибис, хохлатый старик, хохлатая пеганка, дальневосточный аист, желтоклювая чепура-нужда.
Красная книга – живой документ. Она пополняется, уточняется, в нее заносятся новые виды животных. Каждый заинтересованный человек – ученый, охотник, любитель природы – может участвовать в ведении этого документа. Все предложения у нас в СССР принимаются в Центральной лаборатории охраны природы. Адрес: Москва, В-331, улица Кравченко, 12.
И теперь ответ на возможный вопрос: «А зачем сохранять тигра или какую-то там пеганку? Так ли уж важно для человека существование сотни зверей в уссурийском лесу?» Да, очень важно! Важно потому, что любой вид животных – жирафа, мышь или аист – неповторимое творение природы, с загадками поведения, со своим образом жизни и строением организма. Можно создать заново утраченную машину, восстановить дом, завод, город, по описаниям восстановить памятник. Утраченное животное сконструировать заново невозможно! По его подобию можно делать лишь плюшевые и нейлоновые игрушки…
Одно из постоянных стремлений человека – познание жизни. Книга познания содержит много страниц, но прочитано в ней только начало. Стало быть, для понятия сущности жизни важно сохранить на земле все живое разнообразие. Осознав это, человек начинает видеть ценность живых объектов. Американцы, например, ассигновали сейчас миллион долларов, чтобы сохранить оставшиеся четыре десятка белых журавлей.
Не до конца изведаны человеком и хозяйственные возможности живой природы. Пятнадцать лет назад никто не думал о приручении дельфинов, сегодня эту работу считают вполне серьезной.
И, наконец, нравственная сторона проблемы. Если действовать без оглядки, человечество на земле может оказаться только в обществе насекомых, воробьев и мышей. Интересна ли эта перспектива? Каждый скажет, что нет.
Видеть весной косяк пролетающих журавлей; слышать пение соловьев, перепелки, кукушки; спугнуть невзначай лося в лесу и знать, что где-то в уссурийской тайге ходит живой, а не плюшевый тигр – это великая радость жизни! За эту радость надо бороться, пока не поздно.
Фото из архива В. Пескова. 31 июля 1971 г.При свете «молний»
Окно в природу
Электронную лампу-вспышку, когда она появилась, фотографы приняли с радостью. Еще бы! Не надо было носить громоздкие световые приборы, и, самое главное, фотограф теперь не был привязан к электрической розетке – «молния» могла сверкнуть где угодно. Но увлечение вспышками скоро прошло. Всегда готовый к работе свет не всех устраивал. От мгновенной, идущей из одной точки вспышки изображение получается плоским, сильно освещается передний план съемки и тонет в темноте все, что находится сзади. Находчивые фотографы параллельно основной лампе стали выносить в сторону еще одну вспышку. Объемность изображения достигалась, но свет частенько ложился не там, где надо. Для фотографии-протокола это можно считать терпимым. Но фотограф-художник желает видеть, как лежит свет до съемки, а не после нее. По этой причине от импульсных ламп многие отказались, предпочитая при слабом свете снимать на пленку высокой чувствительности. Но бывают моменты, когда фотографа может выручить только вспышка. Это хорошо знают натуралисты.
Лесная жизнь ночью не замирает. Для многих животных темнота – как раз время охоты, кормежки, прогулок. Можно сделать засидку возле норы, у солонца, на прикормке. Но только по слуху ты догадаешься, что делают животные в темноте. А вспышка оставит этот момент на пленке.
Надо сказать, охота с фотокамерой ночью – не очень проста. Тут особенно важно знать повадки животных, места обитания и, конечно, хорошо надо знать возможности фототехники. Не надо рассчитывать, что на снимке выйдет пейзаж, знакомый вам по дневным впечатлениям. Пейзажа не будет. Вспышка осветит только передний план, а в глубине будет ночь. Стало быть, все внимание уделяйте переднему плану. И еще: фотография ценной не будет, если вы снимете просто стоящего зверя или сидящую птицу. Как и днем, важно запечатлеть интересный момент в жизни животных. Дело это нелегкое, но при упорстве удача непременно приходит. Вот вам пример.
Лесник Борис Алексеевич Нечаев (Ростовская область) запечатлел ночью момент кормления совенка. Я попросил его написать, как проходила и готовилась съемка. Вот что ответил лесник: «Съемкой занимаюсь давно. Снимал кабанов, зайцев, фазанов. Однажды нашел в лесу гнездо ушастой совы и решил наблюдать за ним ночью. (Днем совы спят, а ночью охотятся.) Сделал шалаш, подождал немного, чтобы совы привыкли, и в лунную ночь засел в шалаше. Но не снимал. Просто наблюдал, как совы носили в гнездо еду. За ночь четыре птенца съедали примерно двадцать мышей. Я терпеливо дождался, когда птенцы оперились, выбрались из гнезда, но держались поблизости.
Один раз птенец сидел прямо у шалаша. Посвистывает, еду просит. Ну, думаю, сейчас появится мать. Навел объектив, жду… И вот она прилетела. Вспышка! Чувствую: есть снимок! Бегом домой. Ночью проявил негатив… И вот посылаю снимок в ваше «Окно». Момент, по-моему, интересный…»
Да, Борис Алексеевич, снимок удачный и поучительный для всех, кто снимает природу.
Фото из архива В. Пескова. 7 августа 1971 г.Лесные границы
Окно в природу
Границы, о которых пойдет разговор, человеку чаще всего не заметны. Однако они существуют, строго соблюдаются, и, если преднамеренно или случайно их нарушают, возникает конфликт. Но чаще всего предупредительных знаков бывает достаточно, чтобы чужак понимал: территория занята, подобру-поздорову надо уйти.
Понаблюдайте за собакой, которую взяли с собой на прогулку. У приметных кустов, бугорков, пней собака непременно поднимет ногу и оставит отметку. Короткие остановки означают только одно: пес «застолбил» свою территорию. И если для нашей собаки это только формальность, поскольку живет она теперь не в лесу, то, например, для лисицы и волка поддержание своих границ в надлежащем порядке – дело насущное. Иначе нельзя, вторжение чужака – это посягательство на охотничий участок, способный прокормить только одну семью. По той же причине бдительно стерегут свою территорию многие звери и птицы. И метит ее каждый на свой манер.
Разрытые муравейники, помятые пни – для любого медведя сигнал: территория занята! Но этого мало. Хозяин занятой территории делает на деревьях отметки лапой, причем стремится царапнуть возможно выше – «смотри, какой я большой, подумай, прежде чем сунуться». Австралийский заяц для маркировки границ имеет у подбородка пахучую железу. Потрогав железу лапами, заяц несколько раз обегает свои владения, оставляя знакомый каждому зайцу «пахучий заборчик». Птицы место, где они поселились, обозначают звуками. Одна из функций знакомого всем соловьиного пения – охрана занятой территории. И чем громче, внушительнее, гармоничнее песня, тем надежней охрана.
