дешёвой еды и немытых тел ударил в нос с новой силой.
— Вот прямо здесь, в этой таверне, да и в других по всему Тверду, он трепался по пьяни, что готов всё своё состояние спустить, лишь бы нанять убийц и наёмников, чтобы отомстить тебе и всем, кто с тобой связан. Сам знаешь, не в его характере сначала сделать, а потом уж орать об этом на каждом углу.
Она снова вздрогнула, словно от удара.
— Своё состояние Фендал промотал почти вчистую. Думаешь, почему он вообще со мной на охоту попёрся? — она скривилась, будто проглотила лимон. — Да просто чтобы денег на свои грязные делишки заработать. Он мне это не раз говорил, пока издевался. А мою долю добычи просто забирал, и если я пикнуть пыталась, унижал ещё хлеще.
Я пробормотал:
— Мне очень жаль. Хотя что толку от моих сожалений?
Она резко сплюнула на пол, прямо у стола. Жест сказал всё красноречивее любых слов.
— Не надо слов, — прошипела она, и в глазах её снова вспыхнул недобрый огонь. — Стань занозой в заднице для таких вот ублюдков, что издеваются над беззащитными женщинами. Стань тем единственным правосудием, которое доступно таким, как мы, перед лицом тех, у кого власть и деньги. — Она подалась вперёд, голос стал тише, но жёстче. — Помоги мне объяснить ему, что целители, да и простые люди тоже не беззащитны, что с нами шутки плохи, и рано или поздно за свои поступки придётся заплатить.
Я тоже наклонился к ней. Её решимость осязаемо вибрировала в воздухе между нами.
— Как?
Она сжала что-то под одеждой, должно быть, амулет.
— Просто, — ответила она, и голос её стал ещё жёстче. — Даже когда меня выкинули, в Гильдии Истребителей остались те, кто помнит добро. Да, они очень напуганы и осторожны, но уж точно не дураки. Ни один целитель, ни один, мать его, авантюрист не подписался на контракт с Фендалом. Вот он и попёрся охотиться в одиночку.
— Туда, где он с тобой… охотился? — спросил я, хотя уже всё понял. Вот оно! То, что искал!.
Она дёрнулась, как от удара. Видать, зацепило.
— Да, — выдохнула целительница сквозь зубы. — Именно там он и сдохнет! Получит по заслугам!
Она быстро огляделась и придвинулась ещё ближе. Голос стал тише, но в нём зазвенела сталь, пробившись даже сквозь людское многоголосие.
— Всё просто, Артём. Ты же видел, как ведут себя твари: лезут на того, кто находится рядом, или на того, кто стоит поперёк пути. Если это не какой-нибудь особенный урод, конечно. Вот и всё. Мы просто… выждем, когда эта глянцевая мразь сунется. А он сунется. Не сможет не сунуться, у него вечно руки чешутся.
Её кулак сжался, костяшки побелели. Вокруг пальцев заструилась еле заметным свечением мана.
— Я пущу в ход Шип, стянув на себя как можно больше тварей, столько, сколько смогу выдержать, и они его порвут как очередного идиота, сунувшегося не туда. Никто и не догадается. Запишут, погиб в бою, бывает. И всё.
— А я там… — кивнул я, — если что-то пойдёт не по плану? Или если «Иголки» окажется мало?
Женщина усмехнулась.
— И ещё потому, — добавила, — что ты хочешь видеть, как он сдохнет, хочешь знать точно, что он больше не доберётся до твоих девчонок в Мириде.
Тут она попала в точку.
Я допил пиво. Тёплое, противное, но настроению соответствовало.
— А если он просто свалит, не полезет, тогда… всё, конец? — спросил я, не отводя взгляда.
Вопрос задал не ради праздного продолжения разговора, мне нужно знать всё чётко.
— Для тебя? Скорее всего да, — отрезала она, без эмоций. — Без обид, Артём, но ты для большинства никто. Всем плевать на вашу разборку, ну, кроме пары человек, которые в курсе ваших дел. Остальные посчитают «ну что ж, сгинул очередной искатель на опасной охоте». Никто даже имя твоё не вспомнит.
Сказано жёстко, но честно. Правда отрезвляет.
— А вот мне… — она на секунду замолчала, взгляд стал стеклянный, голос глухой, — мне уже нечего терять. Жизнь давно пошла под откос, только и остаётся, что ждать, когда он наконец отстанет или сдохнет. Лучше бы сразу второе.
Сочувствие ей ни к чему, видно сразу, но внутри что-то неприятно кольнуло. Нет, не жалость, скорее злость, потому что я знал, кто за всем этим стоит. Фендал не только её враг, но и моя проблема тоже.
— Помогу. Конечно, помогу. Убивать я не люблю, но он должен сдохнуть. Обязан! — я протянул руку. — Артём.
Она вздрогнула. Незаметно, но я уловил, да и руку не приняла. Ну, ясно, с таким-то прошлым это не жест вежливости, а вторжение в личное пространство. Я сразу руку отдёрнул, коротко кивнул, мол, понял, без обид.
— Зови меня Элария, — сказала она, чуть помедлив. Голос стал ровнее. — Да если захочешь, ты запросто узнаешь, как зовут меня на самом деле, но не надо. Пока не разберёмся с этим дерьмом, пусть будет просто Элария.
Я кивнул.
— Утром тронемся в путь?
— Да. Но… — она замялась. — Если бы ты смог достать лошадей… У меня сейчас с деньгами совсем туго.
Чёрт! Это означало дополнительные траты. Я и так на пределе, а тут ещё пару лошадей покупать! Купить-то куплю, а потом куда их девать? Но с Целителем такого уровня, как она, шансы на выживание растут в разы. Невелика цена.
— Где ты сейчас ночуешь?
— В трущобах, — выдавила она. — Времянка под брезентом. И с едой… тоже никак.
— Понятно, — я вытащил из кошеля пару монет, протянул ей. — Вот. Сними комнату, поешь нормально, выспись. Завтра нам стоит быть в форме.
Она взяла золото, пальцы дрожали. И тут над нами вырос амбал, местный вышибала, его огромная тень упала на стол.
— Эй, убери, — прорычал он, показывая на монеты. — Тут заведение приличное, деньги просто бабам не суют, только шлюхам. И то или кидай на сцену, или тащи её наверх. Ты что, романтик, блин?
Он махнул рукой, типа вали отсюда.
Я без лишних слов встал, оказавшись между ним и Эларией. Глаз Истины выдал уровень громилы, двадцать пятый. Ну, шумит мужик, так ведь не по злобе. Служба, мать её, такая.
— Пошли, — коротко бросил ей и вывел
