- Ты знаешь, где деньги? – Кадим посмотрел на него ледяным равнодушным взглядом.
- Нет и еще раз нет. Я ничего не знаю о его махинациях.
- Сядь! – рявкнул Биера. – Ложь тебе сейчас не помощница, ты и твоя потаскуха у меня на клинке ножа, стоит сказать слово, и вы будете плясать передо мной по битому стеклу здесь и сейчас. А потом мои люди развлекутся с твоей благоверной у тебя же на глазах.
Амир тогда обмяк и безвольно опустился на стул, он не знал, что ему сказать и что сделать. Биера все равно не поверит.
- В общем, даю тебе день на размышления. Завтра утром в это же время ты будешь здесь, и если твои слова мне не понравятся, то твоя жена устроит нам представление, - затем главарь посмотрел на своих. – Уведите эту собаку.
Пленника затолкали в ангар. Сейчас Амир принялся бить кулаком в землю, да только какой ото всего этого толк?
А Марина продолжала сидеть в темноте. Она провела весь день в ангаре, ей не дали ни воды, ни еды. Девушка успела два раза потерять сознание, а когда приходила в себя, то снова и снова оказывалась во тьме. Одежда стала влажной и холодной, отчего ее начало трясти. Мерзкий запах плесени уже не вызывал тошноту, но голова продолжала кружиться. К вечеру Мар уснула, бедняжка лежала на земле, свернувшись калачиком, и продолжала дрожать даже во сне.
На следующий день, как и сказал Биера, Амира привели к нему в шатер, усадили на все тот же стул:
- Ну что? Сегодня готов рассказать правду? – сухо произнес Кадим, сверля глазами предателя.
- Я не знаю, что вы от меня хотите услышать. Я клянусь перед Аллахом, что ничего не знаю о делах Зейна.
- Уверен?
- Умоляю, - Амир слез со стула и упал на колени перед главарем. – Не трогайте ее, со мной делайте, что хотите, но ее не трогайте. Она лишь слабая женщина, она не виновата, - он опустил голову и уткнулся лбом в землю. – Умоляю.
- Ты жалок, - покачал головой Кадим и обратил взор на своего солдата. – Ведите ее.
- Нет! Не надо! Не надо! – закричал Амир, но тогда к нему подошел боевик и ударил прикладом в спину.
Трое солдат направились к ангару, где сидела Марина. Один открыл дверь, двое других прошли внутрь и, подхватив девушку под руки, вытащили наружу. Резкий свет ударил по глазам, Мар начала кричать и упираться, только ее продолжали тащить:
- Не трогайте меня, пожалуйста! - рыдала она. – Отпустите! Не трогайте!
- Шевелись, шлюха! - рычали на нее солдаты.
Девушку практически внесли в шатер и бросили в стороне от Амира. Когда она увидела мужа, то хотела броситься к нему, но все те же солдаты преградили путь.
- А вот и наша королева, - с мерзким оскалом произнес Кадим. – И правда, хорошенькая.
Он подошел к ней и, схватив за волосы, обратил лицом к себе:
- Белая кожа, да это подарок для моих ребят.
Из глаз Амира текли слезы, он смотрел на испуганную рыдающую жену и шептал только одно слово: «Прости»
- Ладно, - отпустил ее Биера и повернулся к пленнику. – Последний шанс. Говори.
Однако Амир молчал, продолжая смотреть на Марину, а та на него.
- Что ж, твой выбор, - заключил главарь и пальцем подозвал солдат. – Берите эту дрянь и тащите на улицу, его следом за ней.
Боевики подхватили девушку и вывели из шатра, за ними вышли и остальные.
Глава 27
Марину протащили несколько метров и бросили на землю недалеко от колодца. Амира вывели за ней, его поставили на колени напротив.
- Итак, - начал Биера, поравнявшись с пленницей. – Я предоставлю тебе возможность выбора, Амир. Что же у нас в меню на сегодня, - потер он руки. – Трехчасовое купание в холодной воде или путевка в шатер, где твою женушку опробует мой солдат. Как видишь, я все еще снисходителен к тебе.
Амир смотрел на жену, которая лежала на песке, закрыв голову руками, ее тело вздрагивало от всхлипов, бедняжка не плакала, она, словно замерла в ожидании.
- Думай быстрее! – крикнул Кадим. – Или я выберу за тебя.
- Вода, - сквозь зубы произнес пленный, а по щекам в этот момент скатилось несколько крупных слез.
- Что ж, вода так вода, - и главарь обратился к солдатам. – Привяжите ее к веревке и опустите в колодец, чтобы сидела в воде по самую шею!
Тут же к ней подбежали, подняли и повели к колодцу. Марине связали руки за спиной, обмотали веревкой и закрепили петлю у шеи, затем продели сквозь нее крюк и усадили несчастную на край колодца. Когда Мар открыла глаза, то чуть не потеряла сознание, под ней чернела пустота.
- Этот колодец очень глубокий, - подойдя к девушке, заговорил главарь. – Вода в нем настолько холодная, что уже через десять минут твоя женщина перестанет чувствовать руки и ноги. Может, стоит еще подумать? Или лучше пусть она окоченеет, чем достанется кому-то кроме тебя? Учти, через три часа мы можем достать оттуда не твою жену, а труп твоей жены.
И Амир тогда обратил взор на Марину. Бледная измученная женщина, дрожащая от страха, посмотрела заплаканными глазами на любимого и кивнула.
«Лучше я умру там - на дне, чем …», - подумала Мар. Амир будто прочитал ее мысли и еле сдерживаясь, повторил:
- Вода.
Биера с самодовольной ухмылкой на лице лишь пожал плечами и крикнул:
- Опускай!
Марина в этот момент зажмурилась. Солдат толкнул ее в спину, и она полетела вниз, полет длился всего несколько секунд, но показалось, будто несколько часов. Вдруг веревка резко натянулась, и ее отбросило в сторону, отчего Мар ударилась плечом о каменную стенку. Воды под ней все еще не было.
Раскачиваясь на веревке, пленница пыталась упереться ногами в стену, частое дыхание отдавалось эхом, ее снова окутала тьма, однако через минуту она начала медленно опускаться вниз:
- Нет, нет, нет, - стонала Марина. – Нет, Господи, не хочу.
Вскоре босые ноги коснулись воды. Ледяная бездна медленно поглощала тело новой жертвы. Когда вода достигла подбородка, девушка остановилась. Мар стиснула зубы, чтобы не закричать и не нахлебаться этими помоями, ведь запах здесь стоял отвратительный, а руки ощущали какие-то мерзкие скользкие комки и тину, плавающие на глубине. Как и говорил Биера, уже через несколько минут тело пленницы начало покалывать, холод прошел насквозь, завладев каждым органом, каждой клеткой.
А на поверхности Кадим хлопал в ладоши, смотря на то, как мучается его враг:
- Знаешь, Амир, - протянул он с упоением и поднес сигару ко рту, - у меня в арсенале столько всего, что твоей жене очень не повезет, если она выберется оттуда живой. Хотя, ты можешь облегчить ее страдания и все мне рассказать.
Но Амир молчал, сверля глазами песок.
- Жестокий ты человек, Абдель, - усмехнулся Биера. – А говорил, что она важнее всего.
Главарь приказал посадить предателя на цепь недалеко от колодца и оставить так под палящими лучами солнца, чтобы он слушал крики своей женщины, когда та уже не сможет терпеть судороги.
Но Марина не кричала, прошло уже полтора часа, но она так и не кричала, Амир же не спускал глаз с колодца, пот струился по его лицу, солнце пекло нещадно, однако он ничего не чувствовал, он хотел только одного – услышать ее голос.
- Аллах, забери меня вместо нее, - шептал Амир. – Спаси мою жену, спаси…
Биера иногда выходил из своего шатра и спрашивал у солдат, не слышали ли они воплей пленницы, те же мотали головами, тогда Кадим обращался к Амиру:
- Готовься к похоронам, пес.
Только Мар не умерла, она уже не чувствовала своего тела, ее глаза то и дело закрывались, поскольку хотелось спать, но она была жива.
Когда время вышло, солдаты взялись за веревку. Кадим с вожделением наблюдал за подъемом, ему хотелось увидеть мертвую пленницу, Амир же с блеском в глазах следил за боевиками в надежде увидеть живую жену. Когда те подняли Марину, то в мгновение подхватили и вытащили ее из колодца, после чего положили на землю. Перед ними лежала почти бездыханная женщина с темно-синими губами и белой кожей, ногти на руках и ногах также имели сине-фиолетовый цвет.
- Проверьте пульс, - скомандовал Биера.
- Есть, слабый, - констатировал, очевидно, местный врач.
Амир тогда зажмурился и склонился к земле.
- Не радуйся, - заявил врач. – Она вот-вот умрет.
- Ладно, - подхватил Кадим. – Идемте в шатер, доктор Мидера, оставим чету шакалов наедине.
И они удалились, оставив Амира и Марину под присмотром боевиков. Мар не подавала никаких признаков жизни, а он подполз к ней и коснулся холодной руки:
- Прости, родная. Прости меня. Я вечно буду любить тебя.
Он сидел рядом, целовал ее руки, как вдруг пальцы девушки дрогнули, незаметно для остальных, почувствовал это лишь Амир. Еще через полчаса Марина приоткрыла глаза, тут же вернулась и боль, тело сводило, губы задрожали, она не могла шевелить ни руками, ни ногами, но вот глаза были обращены к мужу:
