— Он не представился? — небрежно поинтересовалась она.
— Нет. И я никогда его не видел. Энджи посмотрела на часы.
— Я ни с кем не договаривалась о встрече, мы закрываемся через десять минут, он может подождать до закрытия.
Садовник покачал головой.
— С ним-то, конечно, за десять минут ничего не случится, но ты сегодня работала без обеда, так что можешь уйти пораньше.
Энджи вымыла руки и сменила рабочий комбинезон на обычную одежду. Взяв спортивную сумку, с которой ходила на работу, она направилась к выходу. Идя по коридору, она мельком взглянула в окно, выходящее на улицу, — взглянула и обомлела. У тротуара стоял сияющий темно-вишневый «бентли». Из всех ее знакомых на таком автомобиле ездил только один человек.
Дверца автомобиля распахнулась в ту же секунду, как Энджи открыла входную дверь. Кейд вышел, обошел капот и двинулся навстречу Энджи. Даже на расстоянии она ощутила знакомую ауру силы и власти, исходящую от его атлетической фигуры. Черный плащ придавал его облику нечто угрожающее. Внимательно оглядев ее с ног до головы, Кейд с поразительным самообладанием произнес:
— Привет, Энджи, как ты?
У Энджи пересохло во рту, но она нашла в себе силы заговорить:
— Удивлена.
А еще рассержена, добавила она про себя, иначе с какой стати у меня так часто забилось сердце и покраснели щеки? Не иначе как от гнева.
Кейд скептически вскинул бровь.
— Чему ты удивляешься? Неужели ты думала, что формальное «всего хорошего» в аэропорту Сент-Мэри будет последним, что мы друг другу сказали?
Энджи посмотрела на Кейда с таким видом, как будто у него выросла вторая голова. Кейд понял, что она не ожидала еще когда-нибудь его увидеть, и он догадывался почему: все мужчины, с которыми Энджи сводила жизнь, так или иначе ее бросали, и он не стал исключением. Кейд с тревогой отметил, что за эти три месяца Энджи похудела, ее лицо осунулось. Но губы остались такими же чувственными, зовущими. И он желал ее по-прежнему, если не сильнее.
— Мне казалось, мы сказали друг другу все, что хотели.
Энджи не желала отступать, наоборот, она выше подняла голову, глаза упрямо заблестели.
— Ты уверена, что все сказала?
— Да. — Она подчеркнуто посмотрела на часы. — Извини, я опаздываю.
— Я тебя отвезу.
— Спасибо, не нужно. — Энджи фальшиво улыбнулась. — Я на велосипеде, а оставить его здесь я не могу, он мне понадобится, чтобы приехать на работу завтра утром.
— Ты работаешь по воскресеньям? Энджи от досады покраснела еще гуще: она совсем забыла, что сегодня суббота.
— Я ошиблась, не завтра, а в понедельник.
— Твой велосипед прекрасно доедет в багажнике.
— Ну, да, и поцарапает краску на твоем шикарном авто.
Кейд пожал плечами.
— И что из этого?
Раздражение, которое Энджи с трудом подавляла, грозило вырваться из-под контроля, но она снова сумела сдержаться и процедила:
— А то, что меня не надо подвозить до дома.
— Мне нужно с тобой поговорить.
Энджи все-таки взорвалась.
— Вот как?! А ты не подумал, хочу ли этого я?!
— Подумал, — невозмутимо парировал Кейд. — Тебе это тоже нужно.
— Ерунда! Если тебя интересует мое благополучие, то, как видишь, у меня все хорошо, я работаю, и работа мне нравится. — Энджи быстро перевела дыхание и затараторила: — Фэй с дочерью живут в пригороде, они очень удачно устроились, хозяева нравятся Фэй, а она — им. Ей нравится жить близко к природе, она копит деньги, чтобы купить в рассрочку…
Кейд перебил ее на полуслове, огорошив вопросом:
— Ты беременна?
Энджи словно холодной водой окатило. Так вот в чем дело! Как она сразу не догадалась! Кейд Рассел ничего не пускает на самотек, он бы не допустил, чтобы где-то рос его незаконнорожденный ребенок, который ему не нужен.
— Нет!
— Ты уверена?
Энджи с вызовом посмотрела ему в глаза и выдержала его взгляд.
— На сто процентов. А даже если бы и была, тебе какая разница? Что бы ты сделал?
Кейд не раздумывал над ответом и полсекунды.
— Женился бы на тебе.
От изумления Энджи на несколько мгновений лишилась дара речи, но быстро пришла в себя и медленно, с расстановкой, как будто иначе Кейд мог чего-то не понять, произнесла:
— Даже такой богатый и влиятельный человек, как ты, Кейд, не всесилен. Я бы не вышла за тебя, даже если бы была беременна, но, поскольку это не так, спор теряет смысл. Так что возвращайся в свой мир, а меня оставь в моем.
Энджи подошла к велосипеду и хотела уже перекинуть ногу через раму, но Кейд ей помешал. Он шагнул вперед и положил обе руки на руль.
— Ты как-то спросила, была ли Аллегра счастлива. Позволь, теперь я спрошу: — Энджи, ты счастлива?
Тон Кейда был спокойным, почти равнодушным, но, когда Энджи посмотрела ему в глаза, ее поразило горевшее в них выражение непреклонной решимости. Она надеялась, что ее собственные глаза тем временем оставались непроницаемыми, что ей удалось скрыть боль.
— Отпусти, — процедила она.
— Я хотел тебе кое-что объяснить.
— Кейд, мне некогда с тобой разговаривать. Через час мне выходить на другую работу, так что не задерживай меня.
Это была ложь, Энджи терпеть не могла врать, но сейчас для нее важнее всего было, как можно быстрее оказаться подальше от Кейда, его близость грозила разрушить ее с великим трудом достигнутое спокойствие.
Энджи не подозревала, что на ее мысли и поступки до сих пор влияет предательство отца. С тех пор, как ее отец бросил семью, Энджи инстинктивно старалась строить свою жизнь так, чтобы не дать ни одному мужчине шанса подойти к ней слишком близко и причинить ей боль. Поэтому, когда Кейд сказал, что не предлагает ничего, кроме секса, Энджи, сама того не осознавая, даже обрадовалась: это освобождало ее от страха быть отвергнутой. Энджи могла солгать Кейду, но лгать самой себе было бессмысленно. Несмотря ни на что, она любит Кейда, и каждая секунда, проведенная с ним рядом, приближала ее к тому, чтобы это признать.
— Если ты торопишься, тогда тебе тем более имеет смысл поехать со мной, — решительно сказал Кейд. — Садись в машину, а я погружу велосипед в багажник.
Энджи замялась. Выражение лица Кейда подсказывало ей, что он не сдастся и спорить бесполезно. К тому же она начинала думать, что разговор, которого он добивается, поможет ей поставить жирную точку в их отношениях и выкинуть, наконец его из головы.
— Так вот как ты стал миллионером? — презрительно бросила она. — Ты всегда силой заставляешь людей поступать так, как тебе нужно?
Кейд не удостоил ее ответом. Он подхватил велосипед, положил в багажник, закрыл крышку и только потом бесстрастно буркнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
