Он ждал моего решения спокойно, не отводя взгляда.
Да, — сказала я Осколку. — Впусти его на время.
И вслух:
— Да.
Дыхание Каллена сорвалось. Его руки скользнули под меня, бережно подхватили, устроив в изгибе его рук. От него пахло смертью, но под этим — ещё чем-то. Тёмным, сложным, манящим — как ладан, мокрая земля и холодные зимние ночи.
Каллен поднялся, прижимая меня к груди. Потом повернулся — и понёс меня в Дом Крови.
Глава 15
— Ты бывал в других домах раньше? — спросила я, когда Каллен внёс меня во внутренний зал. Я внезапно занервничала — словно он мог осудить меня за фонтан крови.
— Нет. — Часть напряжения ушла с его лица и плеч, как только я позволила ему держать меня. — Это первый.
— Должно быть, такое приглашение редкость.
— Раньше, до правления Осрика, случалось чаще. Как и всё хорошее. — Он остановился у фонтана, огляделся. — Планировка похожа на Дом Пустоты.
— И на Дом Земли.
В этот поздний час все прочие спали — дом, похоже, поднял только Лару и Аню. Они шли следом, но теперь Лара обогнала нас.
— Тебе нужна ванна, — сказала она. — И чай от боли.
Аня была менее уверена. Плечи её опали, когда она посмотрела на Каллена, и она обхватила себя руками. Будто, как только миновал непосредственный ужас, вернулось чувство уязвимости. Теперь, вдали от вони смерти, я уловила кислый шлейф вина.
— Я поставлю чай, — прошептала она и почти убежала на кухню.
У меня ныли виски, я поморщилась.
Каллен нахмурился:
— Скажи, где твои покои.
— Я отнесу её… — начала Лара, но Каллен метнул взгляд — и она умолкла.
Как-то я не сразу сообразила, что он намерен донести меня до комнаты. Я сглотнула и посмотрела на него снизу:
— Задняя правая лестница, самый верхний этаж.
Его ресницы опустились:
— У нас в Доме Пустоты так же.
Пальцы сами сжались в ткани его рубашки, когда он начал подниматься. Мне захотелось извиниться за то, что утяжеляю его.
— Я, наверное, уже могу идти…
— Нет, — твёрдо сказал он — и этим всё закончилось.
Он нёс меня так, будто это не требовало усилий. У Благородных фейри выносливость выше, чем у людей, но он и среди них сильнее большинства — я видела это сегодня. Он в одиночку убил шестерых. Он вырвал горло.
Это должно было ужасать. Но я поймала себя на том, что жалею: вот бы и мне получилось убить хоть кого-то.
Я подсказала путь к комнате, и он перехватил меня так, чтобы свободной рукой дотянуться до дверной ручки, — даже ради этого движения, не ставя меня на пол. Я обвила его за шею, пальцы утонули в его спутанных, слипшихся от крови волосах. Ему самому не помешало бы вымыться.
Я внезапно представила его в моей ванне — сильные руки лежат на бортах, он смотрит на меня, вокруг поднимается пар, и голый торс блестит каплями воды. Видение было таким неожиданным и плотским, что у меня вырвалось испуганное «мм».
— Я причинил тебе боль? — спросил он, тревожно глядя, пока переносил меня через порог.
Я отрицательно качнула головой, чувствуя, как вспыхивают щёки. Наверное, у меня просто поехала крыша после того, как я едва не умерла — иначе с чего бы мне представлять Каллена нагим.
Он быстро прошёл через гостиную и направился к кровати. Мысль о том, что он положит меня на те простыни, мгновенно кольнула паникой.
— Подожди, — сказала я. — Я вся в крови.
Он сбавил шаг:
— Тебе нужно отдохнуть.
— Мне нужно сначала смыть всё это.
Он поставил меня рядом с кроватью, не убирая руки — поддерживал, чтобы я не покачнулась.
— Устоишь, пока я наберу ванну?
— Да, но я и сама могу… — прищуренный взгляд остановил мои возражения, и я кивнула. — Спасибо.
Тело уже было цело, но потрясение и кровопотеря оставили в нём дрожь. Я вцепилась в резную тумбу кровати, пока он исчезал в смежной комнате, и вскоре услышала шум воды.
Зачем он всё это делает?
Я стала понимать его лучше, но он оставался загадкой. Он был заложником, шпионом, убийцей, изменником и теперь — вершителем корон, но ощущение не отпускало: настоящий Каллен не укладывается ни в одну из этих масок.
Вода стихла, и он вернулся:
— Готово. Нести тебя?
Он ещё и разденет меня, что ли? Мысль была так же тревожна, как и видение его в моей ванне, и я покачала головой:
— Я сама. — Скользнула мимо и закрыла дверь, стаскивая окровавленную одежду.
Горячая вода была чудом. Я опускалась в неё со сдавленным стоном — и не знала, что из этого он может услышать. Кровь распускалась розовыми облаками, и вскоре вода стала вся розовой. Пришлось дважды спустить и вновь наполнить ванну, прежде чем она осталась чистой.
Я осторожно намылила кожу вокруг Кайдо, и кинжал ткнулся в пальцы, нежно, без укуса. Может, Каллен объяснит, что с нами произошло.
Разбирая мокрые волосы, я ломала голову: зачем он в моих покоях? Он мог спасти меня ради короны Гектора — но почему же тогда он возится со мной? Пытается завоевать мою верность демонстрациями «доброты»?
Не похоже на Каллена. Это скорее из арсенала Друстана — собирать союзников мягкой рукой.
Возможно, он хотел разглядеть, как устроен Дом Крови изнутри. Но тогда почему не нашёл предлог пройтись? Дверь открывалась только раз — когда Лара заглянула и оставила чай, — и я не слышала звуков рысканья по ящикам.
Если он делает это не ради Гектора… выходит, ради меня.
Я ополоснулась в последний раз и потянулась за полотенцем. Взгляд упал на заброшенную на пол окровавленную кучу — и я поняла, что ужасно просчиталась. Выругавшись на себя, я закуталась в полотенце и босиком подошла к двери. Приоткрыла щёлку:
— Каллен?
— Да? — Голос прозвучал гораздо ближе, чем я ожидала.
Лицо вспыхнуло не только от пара:
— У меня нет платья.
Долгая пауза.
— А.
— Можешь…
— Да. — Я услышала его шаги, скрип створок шкафа. Через миг он вернулся.
Я приоткрыла дверь шире, чтобы принять бордовое платье, которое он протянул; неловко, что он видит меня только в полотенце.
— Спасибо, — пискнула я.
Захлопнула дверь, кое-как скрутила мокрые волосы в узел и натянула платье. Ткань была мягкая, свободная, без шнуров и хитрых застёжек — я даже задумалась, это он нашёл самое удобное или сам гардероб подсказывал.
Каллен, должно быть, чувствовал себя отвратительно под коркой чужой крови. Я подумала предложить ему ванну, но навязчивое видение снова всплыло, и я только намочила полотенце для рук и вынесла ему.
— Вот.
Он удивился:
— Спасибо. — Провёл полотенцем по лицу, рукам, волосам, стирая засохшую грязь.
Я бросила полотенце в ванную и вернулась:
— Тебе что-нибудь нужно? — спросила, теребя складку на юбке. — Еда, питьё?
Он покачал головой:
— Давай просто посидим.
Я прошла в большую комнату и опустилась на бархатный диван. На столике ждал парящий чай — я узнала запах лечебных трав и сделала глоток, чтобы скрыть нервозность.
Каллен расстегнул ремень с мечом и положил на соседний столик. Я редко видела его без клинка — и это движение показалось неожиданно интимным.
Я вдруг ясно поняла, какой объём доверия он выкладывает: прийти один в сердце чужого дома, где его можно схватить или убить, и разоружиться у меня на глазах. Я думала только о риске впустить чужака, но риск для него был не меньшим.
Подушка прогнулась — Каллен сел на другом конце дивана, закинул руку на спинку.
— Давай поговорим о том, что произошло.
Я поморщилась:
— Сегодня от меня было мало толку.
— Немало. — Его пальцы постучали в нескольких дюймах от моего плеча. В нём всё ещё дрожала какая-то нетерпеливая напряжённость, взгляд был слишком пристальным. — Позволь мне научить тебя драться.
— Что?
— Тебе нужна тренировка.
Он не ошибался.
— Я показала бы себя лучше, — попыталась я спасти остатки гордости, — но моя магия перестала работать.
