нюансах разбирался примерно никак, поэтому даже весьма спорные «императоры» казались ему настоящим супероружием.
— Мы можем продать вам таких красавцев, — я пожал плечами. — Можем построить что-нибудь под вас. Вот только к кораблям нужна инфраструктура, без нее они становятся практически бесполезны.
— Почему? — Не слишком хорошо разбирающийся в технике принц, очевидно, не уловил мысль.
— Потому что эти корабли с легкостью дойдут до Сиама, но что потом? Их нужно обслуживать, чистить днище, проводить плановый ремонт машин. Моряков нужно учить, для этого корабли должны плавать и стрелять — нужен уголь и снаряды. Частая стрельба «убивает» стволы, их нужно менять, котлы со временем изнашиваются, как и все остальные механизмы. Все это не только деньги, но еще и развитая промышленность, невозможно каждый винтик завозить из России. Знаете, как у нас говорят — хочешь разорить маленькую страну — подари ей броненосец.
— Да, это будет дорого. — Согласился симец.
— С другой стороны, вы же не ожидали, что помощь России для вас будет бесплатной, дорогой друг? — Принц Сиама в своей традиционной вышитой золотом одежде на палубе современного броненосца выглядел совершенно инородным телом. В отличии от меня, надевшего нашу морскую форму, Викром вместе со всей свитой переодеваться не пожелал, что тоже наталкивало на определенные мысли. Вон японцы, когда приезжали, практически демонстративно европейскую одежду нацепили, как бы прямо говоря, что хотят модернизации и европеизации. Сиамцы европеизации не хотели, они хотели, чтобы Россия их просто защитила от опасных соседей и при этом не лезла во внутренние дела. Естественно, уподобляться благотворительной организации я не собирался.
— Что может быть нужно такой огромной империи как Россия от такого маленького королевства как Сиам?
Принц, конечно, лукавил. Сиам по меркам Юго-Восточной Азии был тем еще агрессором-нагибатором. Всю первую половину 19 века до прихода в регион европейцев Сиам по очереди воевал то с Вьетнамом, то с Камбоджей, то давил всякие восстания по всей своей не такой уж малой территории. Так что попытка сделать вид, что они маленькие и очень-очень мирные и получают от злых европейцев совершенно ни за что, выглядела слабенько. Да и кого, если уж быть до конца честным, вообще вопрос справедливости тут интересует. «Ты виноват уж в том, что хочется мне кушать», — все в соответствии с известной басней.
— Для начала, конечно, мы будем требовать место под военно-морскую базу. Скорее всего где-то на побережье Бирманского моря, чтобы иметь возможность при конфликте с Британией быстро перекрыть Малаккский пролив. Ну и дальше по списку — взаимная торговля, покупка российского оружия, доступ наших купцов на внутренние рынки Сиама, доступ православных миссионеров.
— И чем в таком случае Россия будет отличаться от англичан и французов. Какой смысл нам запускать к себе на задний двор третьего хищника, когда мы уже имеем двух под дверью? — Сиамский принц прекрасно все понимал, но и соглашаться вот так без торговли на все озвученные мною условия тоже не торопился. Опять же даже если и соглашаться на такое, почему бы не выбить себе побольше «плюшек» — кредиты, помощь в индустриализации, мало ли что можно придумать. Раз уж не получается закрыться от внешних раздражителей в своем уютном мирке, то почему бы не слупить с нас по максимуму.
— Тем, что нам не нужна земля Сиама, не нужна власть над вашими людьми. Более того нам нужен сильный Сиам, чтобы при случае иметь возможность драться на равных с колониальными армиями на своих границах.
— Я не могу принимать такие решения самостоятельно… Пока, — настала пора принцу Викрому пожимать плечами.
— Ну… Тут мне есть что предложить. Давайте объявим Николаев и Бангкок городами побратимами. — Идея всплыла в мозгу как-то совершенно неожиданно, и я ее тут же озвучил.
— Это как? — Переспросил гость и я ему конечно же сразу все и объяснил.
Маневр достаточно примитивный. Объявляем наши столицы городами-побратимами, проводим какую-нибудь красивую, но ничего глобально не значащую церемонию, после чего принц Сиама на эскадре из пары наших броненосцев-рейдеров плывет обратно. Приплывает, пользуясь крупнокалиберным аргументом за спиной, спокойно осуществляет передачу законной власти — благо Раме III было уже столько лет, что даже силу не нужно будет применять, просто аккуратно забрать рычаги управления, — коронуется под именем Рамы IV и уже от своего имени подписывает с империей все подготовленные заранее договора.
Конечно, была вероятность того, что новый король, получив власть в руки, может нас кинуть. Вот только репутация у Российской империи уже успела сформироваться совершенно определенным образом, просто так обманывать себя мы никому не позволяли, а даже если да, то… Это ведь глобально никак Сиаму бы не помогло, ведь их проблемы основные лежали не в плоскости отношений с Николаевым, спасаться нужно было от давления Лондона и Парижа. Мы уйдем, а они останутся, и второй раз нас на помощь позвать будет уже достаточно сложно.
Из других достойных упоминания событий в 1856 году началось строительство — не дожидаясь полноценного пуска Суэца — Кильского канала. После окончательного «курощения» все время ориентировавшейся на Францию и Англию Дании военное значения этой артерии было не столь серьезным, вероятность перекрытия Датских приливов — Датских, ха-ха — оказалась сведена к нулю. Более того между Россией, Пруссией и Швецией было подписано отдельное соглашение о недопущении в Балтийское море кораблей третьих государств. В мирное время в Балтику могли заходить не более пяти военных кораблей одного государства общим водоизмещением не более двадцати тысяч тонн. В военное — в случае нахождения любого из трех прибрежных государств в состоянии войны — Балтика становилась полностью закрытой для чужих боевых вымпелов.
Англичане и французы, конечно, выступили резко против таких новаций, напирая как обычно на «неотъемлемое право» свободного мореплавания для всех цивилизованных стран. В июне 1856 года два государства даже прислали объединенную эскадру из полутора десятков вымпелов для демонстративного прорыва на Балтику с целью силой продемонстрировать ничтожность подписанного тремя странами договора.
Вообще говоря, по любым понятием это был «Сasus belli», как не крути, но минимальная ширина между принадлежащими теперь Пруссии островами Лангеланн и Лоланн составляла 12 километров, не Дарданеллы конечно, но практически внутренние воды государства. Случай этот, кстати, впоследствии привел к появлению международной конвенции о государственной принадлежности прилегающих вод, по которым территория в пределах 20 километров от побережья считается суверенной частью страны. Короче говоря, на входе в Балтийское море вторженцев уже ожидала соединенная русско-прусско-шведская эскадра, выстроенная
