Будапешт!», «В конце концов, мы только союзники Германии, которая даже по политическим мотивам не посмеет поставить под угрозу уничтожения полуторамиллионный город!». Многие верили столь наивным заверениям.
Несбыточные иллюзии и тщетные надежды, как правило, появляются тогда, когда не хватает смелости, чтобы действовать. Малодушие является обычной почвой для подобных настроений. Кто боится страданий, но боится и жертв, могущих предотвратить или уменьшить эти страдания, тот ударяется в пессимизм. Большинство населения Будапешта боялось судьбы Сталинграда, но в то же время не верило в то, что гитлеровцы устроят здесь решающую битву, пытаясь изменить ход войны. Каждый понимал (об этом предупреждали грохочущие поблизости пушки), что теперь речь идет о сохранении самой жизни. Но так как за жизнь нужно было сражаться, то большинство предпочло забыть, отмахнуться от сталинградского примера и слепо поверить в иллюзию: немцы не будут удерживать Будапешт!
Так что наряду с массовым дезертирством из армии очень много было таких, кто подчинился приказам и пришел на призывной пункт, и только некоторые из числа скрывающихся ушли в партизаны. На призыв о добровольном переселении откликнулись немногие, но когда правительство стало планомерно эвакуировать в Задунайский край и Германию целый ряд учреждений, предприятий и институтов, то лишь немногие посмели не подчиниться такому приказу. Если и было какое-то сопротивление, то в основном со стороны рабочих промышленных предприятий.
После прихода к власти салашистов Венгерский фронт был преобразован в Венгерский национальный фронт независимости. К трем демократическим партиям, входившим в Венгерский фронт ранее, присоединилась Национально-крестьянская партия, отдельные члены которой и до этого принимали участие в организации внутреннего сопротивления. Венгерский национальный фронт независимости сделал выводы из событий 15 октября. До этих событий своей главной задачей фронт считал политическую подготовку выхода страны из войны, заключение соглашения о прекращении огня; теперь же первоочередной задачей была признана организация вооруженного восстания, мобилизация масс, и в первую очередь рабочего класса. Переворот 15 октября окончательно рассеял иллюзии у отдельных руководителей фронта и не в последнюю очередь способствовал пониманию того, что никакие переговоры и соглашения с политическими и военными руководителями не могут привести к серьезным результатам без организованной поддержки масс.
В изменившейся обстановке возможностей для ведения таких переговоров осталось не так уж много. Правильнее будет сказать, что после 15 октября стали возможны переговоры в другой плоскости. Политическое руководство в стране находилось в руках салашистов, то есть через них оно полностью сосредоточилось в руках гитлеровцев. На более низких постах, особенно в рядах чиновничьей бюрократии, было немало людей, которые хотя и присягнули Салаши, но в действительности оставались сторонниками Хорти. Видя неотвратимый конец, они, чтобы спасти собственную жизнь, были готовы к более смелым поступкам, чем до 15 октября. С их помощью можно было попытаться организовать прежде всего саботаж различных распоряжений, затормозить ход тотальной мобилизации, воспрепятствовать демонтажу заводов и фабрик, предотвратить грабежи в столице и еще не освобожденных районах страны, спасти рабочих от преследований и арестов. Эти попытки дали кое-какие результаты.
То, что под рождество кольцо замкнулось не вокруг совершенно пустого, эвакуированного Будапешта, частично и явилось результатом таких попыток.
В армии же сложилась обстановка, в результате которой большая часть кадровых офицеров заклеймила воззвание регента как постыдное предательство, в то время как меньшая часть была настроена несколько иначе: она стыдилась той трусливости, с которой венгерская армия уже второй раз в течение полугодия спасовала перед гитлеровцами. И так как эти люди оценивали события с военной точки зрения, они уже распрощались с иллюзиями: они знали, чем грозит каждый новый день войны, если ее не прекратить. Так что и среди высшего офицерства находились такие, кто, чтобы смыть позор 15 октября, был готов взяться за организацию вооруженной борьбы.
Руководители Венгерского национального фронта независимости, однако, не забывали уроков недавнего прошлого. Они начали организовывать партизанские группы и, пользуясь своими связями с солдатами и офицерами армии, доставали для этих групп оружие. В то же время они внимательно следили за изменявшейся обстановкой, предостерегали от возможных серьезных ошибок.
«Наибольшей опасностью, — писал в те дни нелегальный орган Коммунистической партии Венгрии газета «Сабад неп», — является прежде всего то, что значительные слои общества, особенно интеллигенция и офицерство, организацию вооруженной борьбы и расширение ее до масштабов всеобщей смешивают и отождествляют с организацией вооруженного путча. Они представляют себе дело так, что достаточно-де будет нажать кнопку — и по единому сигналу во всей стране в один и тот же момент вспыхнет восстание, поскольку необходимые для этого силы заранее втайне подготовлены, роли и боевые задачи точно и планомерно распределены, а все отряды предварительно вооружены.
Этот путь неприемлем, он в корне неправилен. Неправилен, поскольку основная ставка делается не на испытанные в боях силы, а только на условные силы; неправилен этот путь еще и потому, что трудно себе представить, чтобы тайное вооружение многотысячной массы народа, организация сопротивления на основе заговора ее не были бы своевременно обнаружены полицией. Всякий путч и заговор, таким образом, уже в принципе несет в себе свой смертный приговор и может привести лишь к напрасным жертвам.
Освободительная вооруженная борьба венгерского народа примет всеобщий характер не за счет организации путчей и заговоров, а в результате ежедневных вооруженных выступлений народных масс, сведенных в небольшие боевые группы.
Пассивное сопротивление приняло общенациональный характер. Пора переходить к следующему этапу! Пусть разгорится во всех ячейках общества — на предприятиях, в казармах, на фронте и в тылу, в городах и селах — активное сопротивление. Вставайте на путь организации боевых партизанских групп! Организуйте забастовки и небольшие боевые выступления! Через партизанскую борьбу — вперед к всеобщей национально-освободительной борьбе!»
Мелкие вооруженные выступления в ноябре и начале декабря действительно участились, особенно в столице и ее окрестностях. Были совершены нападения на колонны немецких военных автомашин и танков. В течение нескольких дней перед гостиницей «Астория», на Бульварном кольце, на улице Алкотмань, перед гостиницей «Вена», на бульваре Музеум, на улице Юллёи, в Обуде, Уйпеште, Ракошпалоте и у поселка Мария-Валерия в воздух взлетали гитлеровские грузовики, перевозившие боеприпасы и солдат. В окрестностях Пештуй и у Келенфёльда были взорваны железнодорожные пути. В конце ноября у чепельского железнодорожного моста партизанские группы одновременно в восемнадцати местах подорвали железнодорожное полотно. В Обуде несколько раз взрывали линию электропередачи.
Одно за другим следовали нападения на нилашистские центры, особенно в пригороде, был произведен взрыв и в нилашистском «Доме верности». Партизаны Уйпешта, пока у них не было оружия, употребляли самодельные палицы: к концу железной палки приваривали тяжелый железный набалдашник. У убитых нилашистов отбирали
