Будучи плохим пациентом, самым ужасным, какие только могут быть на свете, она уже жалела, что так опрометчиво пообещала Яну есть всю ту гадость, что он для неё купил, и только мысль о предстоящей поездке во Францию грела душу, мотивируя на соответствующие подвиги. Она даже была готова целую неделю есть овсянку Селесты, лишь бы не видеть тюбики с прозрачной субстанцией, напоминающей загустевший канцелярский клей.
Но это тоже не помогало.
Набравшись наконец мужества, она подошла к шкафчику, где, дожидаясь своей очереди, лежали её «волшебные тюбики». Горестно вздохнув, выдавила гель в столовую ложку и, передёрнув плечами, проглотила. Вкуса у этой «еды» не было абсолютно никакого, но «неживая» консистенция вызывала рвотные позывы.
«Ну, вот! Дело сделано! Первое нападение я пережила, ещё три!»
Терпеть эти истязания нужно было четыре раза в день, а это уже систематическая атака организма.
После приёма лекарства минимум час о еде можно и не мечтать, и Эва решила прогуляться там же, где и была вчера — заглянуть на пирс, поболтать ногами в тёплой бирюзовой воде, и сказать себе «Какой чудесный день!»
Направляясь к берегу, и, завидев Симона, она свернула на зелёную лужайку, где он трудился над живой изгородью, формируя из кустов ровные квадраты, орудуя секатором со скоростью бешеной парикмахерши. Лицо его осветилось улыбкой, когда он заметил, подкрадывающуюся сзади Эву. Она хотела его напугать, потому что, занятый «причёской» кустов, подгоняемый музыкой из наушников, Симон, казалось, никого и ничего не слышал. А получилось, что она завизжала сама, когда она резко повернулся к ней, клацнув секатором. Они тут же рассмеялись над своим дурачеством и Симон приобнял её за плечи.
— Ох, крошка, как я рад тебя видеть такой! Я места себе не находил. Спасибо Яну вправил мне мозги и отправил куда подальше. Выглядишь супер, прямо как с курорта!
Эва хихикнула.
— И тебе привет, Симон! Только вот можешь зря не распаляться в комплиментах, всё равно не поверю. — Она обняла его за талию, и они медленно двинулись по дорожке к скамейке скрытой зеленью в задней части особняка.
— Слушай, красотуля, а чего это ты такого наелась? Чем это твой женишок умудрился тебя накормить?
— Грибов каких-то, представь себе. И он не мой «женишок».
— Да, ладно? — выразил сомнение Симон.
— Да, серьёзно, — подтвердила Эва. — Он мне такая же «подружка» как и ты.
— Мне, конечно, приятно, дорогуша. Но слово «подружка» меня всё-таки слегка коробит, — хохотнул Симон.
— Извини, — Эва засмеялась и выскочила вперёд, преградив ему путь. — Дружок Симон!
Он в отместку ухватил её волосы и дёрнул за хвост. Эва снова засмеялась, а потом посмотрела на Симона с неожиданной серьёзностью.
— Мы ведём себя как школьники, Симон. Ты дёргаешь меня за косички, а я от тебя убегаю… — она задумалась.
— Тебя это беспокоит?
— Не знаю… просто это так странно… Мы с тобой взрослые люди.
— Эва, жизнь вообще странная штука. И в ней на самом деле очень мало чего весёлого, так что давай побесимся. — Она заметила в его глазах промелькнувшее выражение грусти. Наверное, впервые без фальшивой игривости и задора. Они сели на лавочку и Симон закинул руку за спину Эвы, облокотившись на спинку.
— Симон, а как ты с Яном познакомился?
Симон задумался на краткий миг, внимательно посмотрел ей в глаза, будто решая, стоит ли рассказывать ей это или нет.
— Да ничего, особенного, крошка! Я его с детства знаю, лет десять как знаю, наверное. Мне было лет тринадцать или четырнадцать, когда он поселился рядом с нами, в соседней квартире. Эва заинтересованно смотрела на него, ожидая подробностей. Он хмыкнул, но продолжил: — Появлялся он редко, вернее не редко, а поздно, точно так, как и сейчас. Я вот ему удивляюсь, иметь в подчинении столько людей и пахать самому как вол.
— Не отвлекайся, Симон, — решила Эва направить его в нужное русло.
— А-а… ну, вот, как-то он появился у нас дома, то ли ключи от квартиры потерял, то ли запасные у нас оставлял, я не помню. Да честно сказать, и не обращал я внимания на это. Что ты хочешь от пятнадцатилетнего подростка… Вот мама его пирогом угостила, он чего-то там ей помог. Потом стал чаще заходить, мама его кормила ужинами и обедами. Он девочкам сладости приносил и подарки по праздникам…
— Каким девочкам?
Симон говорил сбивчиво, перескакивая с одного на другое, но Эва старалась не останавливать его. Не хотела перебивать. Боялась, что если собьёт его, то он не заговорит об этом вновь.
— А, я не сказал … Отца у нас нет, умер он, почти сразу как сестрёнки родились. Мать нас одна растила, меня с сестрой. Лучия на год меня младше, и маленькие две, им по три года было… Вот он нас выручал по надобности, и вообще был порядочным соседом. Мама в цветочном магазине работала, Лучия с девочками сидела, мы с ней менялись, кому школу пропускать. — Симон невесело усмехнулся. — Маме Ян понравился, она потом стала по вечерам наведываться к нему в квартиру, уборку наводила и еду готовила. Он же один жил, приходил поздно, когда же ему готовить. А рестораны… что рестораны. Всегда ведь хочется чего-нибудь домашнего, вкусненького… Он, конечно, протестовал, а потом стал жутко довольным.
— Представляю… — ухмыльнулась Эва.
— Да, потом он купил себе новую квартиру и переехал. Какое-то время мы его не видели, но он появился и позвал маму к себе в компанию на работу.
— На работу? — переспросила Эва.
— Ага. Цветы выращивать. Ты была у него в офисе?
— Нет.
— А-А… там площадь огроменная и везде цветы. Нам, конечно, стало легче. А потом мама умерла. От инфаркта.
— Прости, — тихо сказала Эва, пожалев, что завела этот разговор.
Он вздохнул, но продолжил:
— Вот меня и вызвали, чтобы получить компенсацию. Я сидел в приёмной, ждал пока секретарша его, ну ты знаешь, Селеста, приказ распечатает для финансового директора, а Ян спросил меня тогда, что я умею делать. А я что? Только это! — он кивнул на зелёную траву. — На другое просто времени и возможностей не хватило.
— И он тебя позвал на Палм?
— Да. Он уже тогда почти дом достроил. Я, конечно, согласился. Лучия живёт в той квартире с девочками, я к ним езжу, помогаю деньгами. Спасибо Яну зарплата у меня такая, как будто я сто гектаров обрабатываю вручную. Ты знаешь, — Симон оживился и повернулся к ней лицом, — до этого я даже не знал, кто он есть на самом деле! У меня даже мысли не возникало, что он воротит такими деньгами. Это сейчас я, конечно, могу по одному костюму определить, сколько мужик зарабатывает, а тогда… Я знаю, что садовник ему на хрен не нужен, на клумбы эти он вообще внимания не обращает. Он мог бы засадить всю площадь газонной травой и присылать сюда служащего из корпорации раз в две недели траву газонокосилкой стричь и все дела…
