— Ремонт поврежденных элементов силового набора корпуса. До завершения осталось два дня и семь часов. Затем я приступлю к восстановлению покрытия корпуса. Расчетное время — тридцать два дня и двенадцать часов.
— Ясно. Произведи диагностику конструкционного модуля «Парн-СВ».
— Использование невозможно. Ремонт невозможен. Рекомендуется замена, — флегматично покачала лысой головой голограмма, после того как паучки потыкали своими лапками в оплавленные стенки сквозной дыры в брюхе краба.
Боевую единицу было жалко. Алекс уже смирился с потерей робота, посмотрев на содержимое его корпуса. Брюхо было плотно заполнено какой-то сероватой губчатой массой, которая сразу же начала чернеть и осыпаться. Он подумал, что инопланетная робототехника здесь шагнула далеко вперед.
Мигающий значок нового сообщения отвлек инженера от созерцания остатков геройски погибшего «Вомбата». Оказывается, доктор сейчас заканчивал обследование капитана «Рорга» и нашел кое-что любопытное.
Торн включил объемное изображение головы лежащего в медкапсуле Форша и подсветил для Алекса темные плоские квадратики и шарики.
— Ты интересовался улучшениями. Смотри!
— Нейросеть я вижу. Эти штуки и есть модули расширения?
— Да. У него стоит «Тактик-5В» и восемь имплантов. Четыре стандартных «Ментор-8А», для увеличения индекса интеллекта. Два «Куош-2Б», это последняя хакданская модель для расширения объема хранилища данных. Еще один дорогой «Деличи-9В», для подключения секс-стимуляторов и развлечений с эффектом погружения.
— Крупный шарик рядом со сгустком нейросети — что это такое?
— Этого в базах данных нет. Такого раньше не видел, — наверное, какая-то новая модель или спецразработка.
— Как думаешь, для чего он нужен?
— Он может блокировать сигналы нейросети. Судя по его размеру, там может даже размещаться небольшой заряд взрывчатки, достаточный для полного разрушения мозга, — предположил Торн.
— Серьезные организации ставят своим сотрудникам подобные устройства. Иногда нужно сохранить свои секреты любой ценой, — вмешался ан Сарнов.
— Есть возможность его расколоть? — спросил Алекс.
— Попробуем, — невозмутимо ответил Лимас. — Препараты эффекта не дали. Остается только физическое воздействие. Но думаю, он просто будет терять сознание, а после нескольких таких попыток устройство взорвется.
— А если попробовать удалить эту штуку?
— Я предполагаю, его хозяева предусмотрели такое развитие событий. Сначала я отдам приказ на применение физического воздействия, у нас есть специалист среди наемников. Если эффекта не будет, попробуем сделать операцию, когда освободится саркофаг.
— Понятно.
— Если возникнут идеи, я готов их выслушать. Необычный подход жителей твоей планеты к привычным вещам мне начинает нравиться.
— Я подумаю, — пообещал Алекс.
— Можешь рассчитывать на все импланты в счет твоей доли в трофеях. Обрати внимание на «Куош-2Б». Советую поставить оба, они стоят своих денег.
— И что, это сработает? — скептически спросил жилистый Охлин, специалист по нетрадиционным методам допроса. Несмотря на приказ главы корпорации оказывать все возможное содействие, он смотрел на землянина свысока, не понимая, чем тот может помочь.
— У нас это действовало, — пожал плечами Алекс.
— Давай попробуем. Странно, что ан Сарнов дал тебе разрешение на любые методы.
— А что тут странного?
— Я ожидал, что ты предложишь что-нибудь совсем дикое и кровожадное. Ты же с отсталой планеты. Вот Малик посоветовал проращивать через тело предателя молодые побеги священного дерева Им-Шури. Или использовать маленьких глорхов, которые будут медленно пожирать отступника.
— Нет, у нас в ходу более гуманные методы. И я не думаю, что рилатский подход тут подойдет; здесь нужно непрямое воздействие.
— Ты прав. Я немного порезал ему палец, но этот дружок сразу потерял сознание, — огорченно покачал головой местный специалист.
— У него же имплант — вероятно, реагирует на боль и сразу вырубает владельца.
— Я просто никогда о таком не слышал. И когда будет эффект? — поинтересовался наемник.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не знаю. Я мало что помню по этому поводу. Выясним опытным путем, — ответил инженер.
— Хорошо, приступаем. Пошли готовить место для нашего гостя! — ухмыльнулся Охлин.
За обедом Алекс и Илья в компании нескольких наемников около часа вспоминали разные земные методы получения нужных сведений. Когда техник стал громко доказывать преимущества методов средневековой инквизиции, компания за соседним столиком почему-то с побелевшими лицами разбежалась, забыв убрать свои полные подносы. Мозговой штурм все-таки выдал результат — комитет начинающих живодеров открытым голосованием принял к исполнению один из вариантов.
Пока несговорчивый капитан испытывал на себе методику землян, Алекс занялся другими делами, управляя шестью дроидами, выбранными для потрошения куска вражеского корабля.
Вчера «Дагор» дотащил кормовую часть крейсера до астероидного пояса. Слегка углубившись в скопление вытянутых поблескивающих камней, пилоты сообщили, что разведчики потеряли сигнатуру корабля-базы и обломка. Сейчас трехсотметровый огрызок медленно вращался в километре от оплавленных створок шлюза. Инженер занимался разборкой креплений пусковых ячеек истребителей, не обращая внимания на снующих вокруг наемников в легких скафах и плывущие контейнеры, которые занимали свои места на грузовых палубах транспорта.
— Что там с трофеями? — обратился Алекс к Таниз, буксирующей небольшой контейнер и охапку каких-то высокотехнологичных ружей с длинными стволами.
— Занимаемся. Пока вычищаем хранилище и арсенал. Работы еще много.
— Базы, импланты, дроиды? — спросил землянин.
— Пока не было. В комнатах капитана оказалась пара сейфов.
— Что там нашли?
— Пока не открывали. Похоже, там какая-то система защиты. Мы уже отправили их, займемся позже.
— Ясно. Когда со второй половиной крейсера будем разбираться?
— Переговоры будут через десять часов.
— Они уже готовы сдаться? — удивился Алекс.
— Да, созрели, — усмехнулась Таниз, — сейчас расскажу…
Он с сожалением узнал, что штурмовикам пришлось разнести из своих роторных пушек часть корпуса, где находились выступы антенн и пост дальней связи. Уцелевшим членам экипажа удалось привести оборудование в рабочее состояние, и разведчики, зависшие в системе, зафиксировали попытки передачи.
Когда один из пилотов доложил о двух фигурках, подающих сигналы пролетающим мимо истребителям, Анар Гуни сообщил, что противник готов к переговорам. Он пришел к выводу, что запасы картриджей к скафам у выживших закончились. Похоже, сейчас остатки экипажа созрели для конструктивного диалога.
Стартовые ячейки малых кораблей имели форму огромных пивных банок. Когда Алекс вытащил с помощью дроидов один из модулей, ему сразу захотелось открыть овальной формы люк в торце тридцатиметрового цилиндра. На другой стороне располагались две полукруглые легкобронированные створки, открывающиеся при запуске.
В кормовой части тяжелого крейсера находились четыре таких модуля, сблокированных попарно. По замыслу конструкторов, возвращающийся истребитель сначала гасил скорость с помощью силового поля, а потом подтягивался к своему гнезду лучом. Алекс признал такую систему простой и оригинальной, решив демонтировать решетку генератора поля и блок эмиттера слабенького транспортного луча для установки всего комплекта на новое место в трюме транспорта.
За двенадцать часов он смог вытащить только два таких контейнера с сидящими в своих гнездах истребителями. Сейчас они медленно ползли по направлению к открытой створке грузового трюма, буксируемые дроидами. Инженер решил установить цилиндры в ряд, расположив за ними топливные цистерны. В промежутке между ними оставалось место, чтобы смонтировать решетку эмиттера силового поля и систему транспортного луча. Хакданцы использовали на своих истребителях «Калард» только энергетическое оружие, поэтому кораблю требовалась только заправка.
