то, что она вообще могла их слышать, успокаивало ее, хоть и не много. Совсем скоро, Чернильные-Глаза обнаружила, что стремится к чему-то большему, нежели простое спокойствие в гуще потусторонних звуков, в этой несвязной песне ками.
Когда она впервые обнаружила лакуну тишины, место, где ее разум не разрывался потусторонними голосами, Чернильные-Глаза начала меняться. Она стала заметно быстрее и сильнее после подобных медитаций, более искусна со своим оружием. Ее способности уже превосходили все то, чему она могла обучиться от сотен учителей. Эти навыки не только сохранили ее здравомыслие, но и обеспечили выживание. Чернильные-Глаза выполняла несметное количество кровавых миссий Музана и его темного хозяина, без единого провала. Музан никогда не спрашивал, как его конфетке это удавалось. Одного того, что ей все удавалось, было для него достаточно.
Чернильные-Глаза замедлила движения, затем остановилась полностью. Звуки ками растаяли, словно сброшенные в глубокий колодец. На несколько мгновений их сменили призрачные голоса, но также быстро стихли. Вскоре она вновь была окружена жабами, насекомыми, ночными птицами, и тяжелыми звуками ее собственного дыхания. Как это было всегда после ее подсознательных уроков, она обнаружила нагинату в одной руке, и танто в другой. По краям поляны, широким кругом, гнилой бамбук был вырублен почти до самой топкой жижи.
Незуми выпрямилась. Несмотря на загадочное свечение болота, бледный диск луны был ясно виден над головой. Уже была полночь, или около того, ее время пришло.
* * * * *
Возвышаясь в сумраке, перед ней стояли остатки некогда величественного храма. Его заостренная крыша все еще была на месте, хотя на ней не хватало примерно столько же черепицы, сколько осталось. То же касалось стен, обветшавших и местами оголенных, но все еще намекавших на былую роскошь строения. Чернильные-Глаза не задумывалась о том, кто служил при этом храме за сотни лет до того, как Такенума поглотила его. Вместо этого она осмотрела местность, чтобы спланировать свои шаги, выбирая точку проникновения в здание.
Остановившись, Чернильные-Глаза повязала черную маску, визитную карточку ее рода деятельности, поверх носа и рта. Помимо маски, одежды на незуми было не много, поскольку она использовала ровно столько брони, сколько требовала ее застенчивость.
Она бесшумно прошла сквозь туман, по дуге подкрадываясь к боковой стене оскверненного храма. Распахнутое окно на втором этаже темнело, как пустая глазница над ее головой. Слегка присев и оттолкнувшись от земли, она взмыла вверх, взобравшись в пустое окно. Охранников не было. Сигналов тревоги не последовало.
Коридор перед ней был почти полностью черным. Чернильные-Глаза передвигалась не спеша, с оружием в руке, прижавшись спиной к каменной стене храма.
Она остановилась, прислушавшись. Тихий храп раздавался из ближайшей комнаты. Незуми двинулась во тьме на звук, готовая выполнить свою миссию.
Прошептав единственное слово, Чернильные-Глаза призвала перед собой шар красного света. Он пульсировал и мигал, словно умирающее сердце, освещая коридор. Когда крыса-ниндзя двигалась, шар двигался с ней, впереди, освещая дорогу. Мастерство нидзюцу было не единственным результатом ее медитаций в Такенуме.
Почти небрежно Чернильные-Глаза вошла в комнату вслед за шаром. В кровавом свете на соломенной подстилке лежала фигура, закутанная в рваное одеяло. В комнате больше ничего не было, кроме грубой мозаики из неясных символов на стене. Это не были письмена изначальных служителей храма. Символы выглядели примитивными на фоне искусной каменной кладки стен святилища. Чернильные-Глаза легонько процарапала краем танто несколько символов, и они отшелушились хлопьями высохшей крови. Какой бы кровавой магией ни обладали эти письмена, их сила давно растворилась.
Чернильные-Глаза слегка провернула нагинату, обхватив ее так, чтобы лезвие было направлено вниз. Она шагнула вперед и вонзила оружие в живот спящей фигуры.
Покачнувшись, Музан сел прямо, раскрыв пасть в немом крике. Незуми полоснула ножом вбок, разрезав горло огра.
В пульсирующем свете глаза Музана лишь на миг сфокусировались на Чернильных-Глазах, прежде чем он умер.
Кровь из его ран хлынула на соломенную подстилку. Ниндзя одной ногой оттолкнула Музана в сторону, осушив труп от оставшейся крови. Когда жидкость начала собираться на полу, она отбросила оружие и встала на колени рядом с бывшим хозяином.
Чернильные-Глаза окунула ладонь в теплую кровь и быстро начертила на полу две дуги, затем окунула руки еще раз, чтобы сделать серию резких линий, пересекающих дуги. Кровь продолжала течь из трупа Музана, и незуми наспех начертила тот же узор по широкому кругу вокруг огра.
Спустя несколько минут, красный светящийся шар подлетел вперед и остановился над телом Музана. Шар начал расти. С каждой пульсацией, свет расширялся. Вскоре он был размером с череп, затем вдвое больше, затем величиной с торс Музана. Свет растягивался во все стороны, пока не превратился в погребальный костер, поглощающий труп Музана. Чернильные-Глаза поклонилась, вытянув руки перед собой, и замерла в ожидании.
Долго ждать не пришлось.
- Хорошо, - произнес голос, подобный десяти тысячам цикад.
Чернильные-Глаза подняла голову.
Свет теперь парил над трупом Музана, подобно сверкающей завесе из крови. За ней ниндзя рассмотрела огромный силуэт. Казалось, он находился на каком-то расстоянии, Позволяя ей увидеть себя во всей красе. Он грубо походил на человека головой и телом, но у него было два закрученных к низу рога на ширину плеч. Его руки и ноги были подобны искаженным костям, с узловатыми суставами и без всяких видимых мышц. Каждая рука венчалась массой щупалец, кишащих, как змеи.
И все же, прежде всего, Чернильные-Глаза обратила внимание на глаза óни. Три красных шара выжидающе взирали на нее.
- Я очень доволен твоим предательством, - произнес демон. – Встань, моя слуга.
Чернильные-Глаза поднялась.
- Ты принесла мне больше крови, и все же мне нужно еще больше, и потребуется больше после этого. Музан был слаб. Он пытался скрыть тебя от моего взора. И все же, я видел истинную слугу, кормившую меня все эти годы. Ты получишь награды за свои верные дела, слуга моя, и силу, за пределами той, что ты уже сама отыскала в Болотах Такенумы.
- Ты знаешь? Как…? – начала Чернильные-Глаза.
- Молчи. Я знаю о твоих медитациях, да, и я знаю, что они тебе дают. Выполняй мои приказы, и то, что ты уже познала, станет ничем по сравнению с твоим вознаграждением. Пусть же мои дары станут тебе напоминанием о необходимости исправно служить мне, и пусть труп Музана станет напоминанием о цене за провал.
Тело незуми замерло от удара разряда красного света. На мгновение она вскрикнула от боли, несравнимой ни с чем, что она испытывала до сих пор. Ее кровь словно вскипела
