Я замерла: так он горец, этот рыцарь? Риэн? Так-так… без моего на то ведома и дозволения разгуливает по королевству.
— Так я и думал, что это тебя мне надо благодарить за унижение, Таррэ, — сказал Яррен. — Что ж. Память у меня хорошая, не забуду. И за какой же надобностью ты меня искал?
— Мне нужен маг именно с твоими способностями. Мы подозреваем, что готовится покушение на короля, и не одно. Нужно найти злоумышленников.
— Вот и ищи, твоя работа.
— Жизнь короля — и твоя забота.
— Да с чего бы? Разве я приносил ему присягу?
— Ясно. Платы хочешь. Твоя жизнь — достаточная цена? Или ты думаешь, у людей нет глаз, и они тебя не узнают после такого эффектного явления народу у северных ворот? Король требует поймать тебя и четвертовать. Я попробую уговорить его обойтись без казней.
— Ну уж нет, как это — в праздник, и без казней? Лови меня и четвертуй! Правда, я буду сопротивляться.
Шлем, к которому я, уютно расположившись в кресле, приделывала плюмаж из красных перьев, выпал у меня из рук, и Дорри тут же принялась его катать по полу. Инсей! Тот самый! И Таррэ спокойно с ним лясы точит. Да это измена! Но… как может инсей быть риэном?
Я ничего не понимала. Это и удержало от того, чтобы самолично отправиться на речной берег для выяснения. Я отобрала у гончей шлем с изжеванным в мочалку плюмажем. Слушаем дальше, Дорри.
Раздалось изумленное оханье Каниса.
— Так ты и есть тот инсей? Ах ты!
— Куда? Стоять! — Ноги Таррэ исчезли из пределов видимости. — Старика тоже придержите.
— Отпусти моего оруженосца, Таррэ! — поднялся Яррен, судя по тому, как изменился ракурс обзора. — И деда не трогайте.
— Не буду инсею служить! — орал Канис. — Ты — лживый обманщик! А сказал, что рыцарь! И кинжала твоего инсейского мне не нужно!
— У тебя и тот кинжал был инсейский, между прочим.
Я поздравила себя с возвращением блудного будущего слуги. Однако не пора ли вмешаться, пока целы свидетели? Не хочется показывать свои возможности, очень не хочется.
— Тихо, люди! — рявкнул Таррэ. И успокоил мое удрученное сердце. — Он полукровка и инсеям не служит, клянусь белым пламенем. Онис, отведи их подальше и проследи, чтоб не услышали лишнего. И без того слишком много узнали. А ты, Яррен… Ну скажи, зачем ты ворота испортил, мальчишка? Стражу на посмешище выставил? Королевскую! Зачем туда сунулся? Ты все мои планы разрушил вместе с теми воротами. Я же передавал с ласхами, что встречу тебя на подступах к Найреосу и проведу во дворец, представлю королю. Как мне теперь упрашивать его сохранить тебе жизнь?
— Ты меня еще не поймал, Таррэ.
— Да невелика проблема. Но скажи, неужели нельзя было обойтись без шума?
— Можно. Но зачем? Я еще в тот раз заметил, что все железо гнилое. Оно держалось только за счет инсейской магии. Похоже, еще Виннибор подточил. А когда бежал, заклятия снял, и металл начал ускоренно ржаветь. На него только разок водичкой брызнуть — и рассыплется. Я предупреждал Роберта в день, когда он меня принцессе Виолетте представлял. Не поверил, отмахнулся. Теперь ясно, что над ним тогда Темная страна висела, не до мелочей было. Так уж лучше один раз показать, чем объяснять этим королям. Вот я и показал.
— М-да. Убедительно получилось. Но ты совсем не подумал о королевской репутации!
— А ее что-то может испортить? — невиннейшим тоном спросил этот нахал.
Кажется, я начинаю догадываться о личности этого Яррена. Тот самый фьерр — теперь лишь фье — Ирдари, который вместо Дигеро отправился в свите моей сестрицы на Север. И что же он тут делает? Почему не в свите? Как, вообще, оказался инсей, враг моего королевства, в Белых горах? Но тут я спохватилась: уж если дочь темного владыки выросла в горном доме и до сих пор жива…
Таррэ вздохнул:
— Так ты поможешь мне?
— Отчего же не помочь высшему белому мастеру меча и магии?! — издевательски воскликнул полукровка. — Даже трем. Где, кстати, ваш четвертый? Рамасха говорил, что король Лэйрин в четыре раза ценнее всего Белогорья, раз у него в охране вас четверо, а в горах — лишь один остался. С радостью помогу! Но — точно так, Таррэ, как ты помогал мне выбраться из императорского застенка. Устроит?
— Тьфу, чтоб тебя! Тогда лучше не надо, обойдемся. Мы пока тебя спрячем от короля и его вездесущих ласхов. А после празднеств и свадьбы, если она каким-то чудом все-таки будет…
— Какой свадьбы?
— Король решил жениться.
— Решил что?
— Жениться! У тебя стало плохо со слухом после палачей императора? Ничего, вылечим. Так вот, я все-таки попробую поговорить с королем и выкупить твою жизнь. Он слишком нуждается в деньгах, на этом и сыграем.
— Я не раб, чтобы меня выкупать! — мгновенно разъярился полукровка. — Сам за себя отвечу! И приведи сюда моего оруженосца, я с ним еще не рассчитался! — последовала пауза, во время которой я успела доделать шлем и принялась за латную перчатку — работа тонкая, требующая сосредоточения. «Мой оруженосец»! Каково? Привели, так как Яррен принялся за расчеты. — Канис, раз ты вернул мой кинжал, то забирай этот обратно. Деньги не надо возвращать. Это плата за неприятности. И мой тебе совет: отдай это оружие тому, у кого взял. А я поищу другого оруженосца, раз тебе инсеи так не нравятся.
— Зачем тебе оруженосец, Яррен? — влез Таррэ. — Ты не рыцарь.
— У тебя плохо работают шпионы.
— Да как ты посмел! — на этот раз взъярился вейриэн. — Ты — горец! Ученик вейриэна! Какого ордена ты стал рыцарем? Кому дал клятву?
— Ордена Прекрасной Дамы. Ей и поклялся.
— Виолетте?
— Ты все еще надеешься, что я буду облегчать тебе работу, высший мастер длинных ушей? — рассмеялся полукровка.
Я насторожилась, но так и не уловила, что он сделал. Брошенное оружие с моим камушком воткнулось в землю, и мне было видно только чистое, без облачка, небо. Раздались неразборчивые крики, шум ветра и плеск воды. Река-то рядом.
— Ушел, гаденыш! — прошипел Таррэ через несколько минут, за которые я переделала слепленную вкривь и вкось перчатку. Наклонился к кинжалу — ох и злые же у него глаза, жуть! — и выдернул.
— Не трожь! — бесстрашно заорал Канис.
— Эва, какой смельчак! — делано восхитился вейриэн. — Ни демонов не боишься, ни оружия заклятого. Молодец. Вот только ножик я заберу ради твоей же безопасности. Инсей заклятие на него наложил, а ты и не заметил. Порежешься ты этим ножиком и кровью истечешь — не остановить.
— Н-неправда, — заикаясь, пробормотал Канис.
— Может, и не совсем такое заклятье, но точно гадость какую-нибудь. Иначе бы не отдал с такой легкостью. Держи тебе за кинжал, чтобы не обижался, — к ногам мальчишки упал неплотно завязанный кошель, и из него высыпалась горстка белого горного золота. Вот бы мне так казну пополнять, как разбогатели сегодня эти табунщики.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
