показаний отказалась, но расследование уже началось. Выяснили, откуда у нее яд: его семье Масленко вот уже 15 лет поставляла знакомая, работавшая в геологическом институте. Иванютина объясняла, что этим ядом она травит крыс.
Процесс был громким. Перед судом предстали 45-летняя Тамара Иванютина, ее младшая сестра Нина Мацибора, а также их престарелые родители. Им были предъявлены обвинения в совершении многочисленных отравлений, в том числе с летальным исходом. Всего было доказано 40 эпизодов, совершенных этим семейством, 13 из них – со смертельным исходом. Большую часть убийств (девять) и покушений на убийство совершила именно Тамара Иванютина.
Судебный процесс продолжался долго. Все подсудимые были признаны виновными. Иванютину приговорили к исключительной мере, остальных – к различным срокам лишения свободы. Масленко умерли в заключении, на свободу вышла только Нина Мацибора.
Убийцы-миссионеры
Порой серийники думают, что действуют на благо мирозданию. Например, убивают проституток, гомосексуалистов, рыжеволосых людей, представителей какой-то определенной национальности и еще кого-нибудь, кто представляется им носителем зла и, таким образом, «очищают» землю.
«Миссионером» был петербургский убийца, действовавший еще до революции, – Николай Радкевич, прозванный прессой «петербургским Джеком-потрошителем», а сам себя называвший «Вадимом Кровяником». Он убил трех проституток и еще нескольких ранил – так он «очищал» мир от развратных женщин.
Мотив «миссионерства» можно было проследить даже у грабителя Василия Комарова: он убивал тех, кого считал спекулянтами. Но судили его за убийства с целью ограбления.
Схожий мотив служения смерти ясно выразил на допросах и другой убийца, по фамилии Лукьянчук, – крайне примитивный, умственно отсталый тип, алкоголик и наркоман. Он совершил четыре убийства и одно покушение. Лукьянчук объяснил: «Я помогал смерти… Мне страшно без зла… Я слушался ее призывов убивать».
О своем влечении к смерти на допросах говорил и другой убийца четырех человек – 36-летний Кирьянов.
Посвятивший много лет изучению этих нелюдей криминолог Юрий Миранович Антонян предложил термин «некрофильские личности», то есть те, для которых смерть привлекательнее жизни. Эти люди все проблемы склонны решать только путем разрушения и не могут существовать, не превращая живое в неживое. Они любят смерть, видят в ней продолжение своего существования, горят желанием узнать, что она представляет собой. Она влечет их к себе.
Зачастую такие маньяки бывают «организованными» и выбирают своих жертв по определенным критериям. Они могут даже планировать серию убийств как некий проект, призванный выразить засевшую в голове безумную идею. Так, к примеру, Александр Пичушкин, известный также как Битцевский маньяк, увлекался в детстве шахматами и решил убить столько людей, сколько клеток на шахматной доске, то есть 64 человека. Правда, он успел отправить на тот свет только 46 мужчин и трех женщин. Пичушкин мстил миру за то, что его в детстве дразнили «пичужкой» – из-за небольшого роста и созвучной фамилии. Поначалу преступник расправлялся с алкоголиками, бомжами и инвалидами, позже переключился на своих знакомых, потому что ему их было «приятнее убивать» – так объяснил сам маньяк. Последней жертвой стала его знакомая по имени Марина, которая перед прогулкой оставила сыну записку с телефоном своего спутника. Пичушкина задержали.
Христофор Зырянов
Уничтожать живое считал своим призванием убийца-фанатик Христофор Зырянов, сектант, объявившийся в Предуралье в 1920-е годы. Он приносил человеческие жертвы самому Иисусу Христу! Безусловно, любой здравомыслящий христианин скажет, что подобное в корне противоречит христианству, что основой этой религии является соблюдение моральных норм, порядочность, доброе отношение к ближним…. Но старец Христофор считал иначе. Он твердил своим последователям, что мир есть зло и царство Антихриста, что от мира нужно бежать и скрываться, уходя в подполье и непрестанно молясь. Секта его так и называлась – скрытники. Они делились на несколько категорий: старцев-проповедников; благодетелей – зажиточных людей, не уходивших от мира, но дававших приют рядовым членам братства, то есть собственно бегунам или скрытникам. В подвалах домов «благодетели» рыли тайные ходы и кельи, где и прятались несчастные вовлеченные в секту люди, преимущественно женщины. Благодетели ущерба не терпели: скрытницы работали на них день и ночь как батрачки, не получая никакой платы, а лишь скудную пищу. Они считались умершими для мира, порой их даже хоронили для отвода глаз, зарывая на кладбище пустой гроб и выправляя документы о смерти: после такого «обряда» с человеком можно было делать что угодно.
В середине 1920-х годов в лесах к северу от деревни Даниловки Мурашинского района, неподалеку от истока реки Великой, на самой границе Кировской области и Республики Коми, христофоровцы построили главную свою обитель – Починок-град (от слова «почин» – начало). Город был тайным, подземным, случайный прохожий заметил бы только небольшой хуторок, поставленный для отвода глаз. Под избами и амбарами были выкопаны подземные ходы, землянки, колодцы и молельные помещения. Там были даже печи для отопления и некое подобие канализации.
И вот с этого места начинается действительно страшное: Починок-град стоял на холме, а у подножия этого холма в лощине речушки Каменки поселили в землянки избранных скрытниц, «добровольно» решивших принять мученический венец. Двери таких «домов» закладывали крепкими брусьями. Каждую весну эта лощинка заполнялась талыми водами – и несчастные запертые там женщины тонули. Если талых вод не хватало, то умерщвление сектанток происходило публично: облаченных в холщовые рубахи женщин выводили из-под земли на свет. Они еле держались на ногах: «совершению подвига», предшествовала десятидневная голодовка. На берегу скрытниц обвязывали полотенцами и сталкивали в грязную, гнилую жижу, а сверху прижимали их головы чем-нибудь тяжелым, чтобы они захлебнулись. Далеко не все принимали смерть безропотно: жертвы бились в руках палачей, пытались вырваться – но их опускали в воду вниз лицом, затем сверху прижимали руками, чтобы они не всплывали.
Так погибли Анфиса Варфоломеева, Александра Логинова и многие другие, чьих имен мы никогда не узнаем. Тела «принявших венец» зашивали в рогожи и закапывали в наспех вырытых ямах, никак их не помечая.
А вот юная Таисия Крюкова, несмотря на голодный пост, воли к жизни не утратила. Она вырвалась из рук топивших ее старцев, выбралась на край жуткой ямы и стала молить Христофора о пощаде. Ему ничего не оставалось делать, как помиловать ее.
– Ступай отдыхать, а позже свершишь подвиг, – разрешил он.
Но той же ночью Таисия сбежала.
В 1932 году Христофора Зырянова арестовали. Но в тот раз сподвижники предпочли не подтверждать рассказ Таисии. Сектант отделался ссылкой, из которой вскоре бежал и снова продолжил свои изуверства. Он основал новый подземный скит на речке Лузе. Жертвы Христофора становились все моложе и моложе. Согласно записке прокурора Вышинского от 1936 года, фанатиком Зыряновым разными способами
