хорошие, а если не хорошие, то точно всех сильней. Если чужой, то шпион, а если свой, то разведчик. Вот я думаю, на сколько Орден прав, защищая свои ценности от разрушения, которые они считают истинными. Но так мы просто поворачиваем шахматную доску и играем за противника, от этого сама игра не меняется. Для оценки действий сторон должны быть иные критерии, высшего порядка.
Иисус Христос придя в Палестину стал врагом для евреев, потому-то не принял парадигму борьбы с Римом, отрицал примат иудеев на пути к богу. Что хорошо и что плохо не зависит от цвета кожи и принадлежности к группе, нации, организации. И что бывает самое тяжелое для человека, истинные ценности не должны зависеть от принадлежности к семье.
Решив, что не стоит погружаться в ностальгию этого мира, я начал искать возможность изменить реальность, обезвредив второго агента. Надо было вернуть Мечту в Обитель богов.
Но не тут-то было. Я ничего не мог поделать с реальностью мира Эммы. Там все было предельно детерминировано, без тени неопределенности. Мои попытки влиять на реальность оказались тщетны.
Как-то грустно на меня накатила догадка. Когда я осуществляю переход с помощью принцессы, у меня прерывается возможность залезать в мое собственное прошлое. Это как чекпойнт на трассе, отметил пройденный путь и теперь только вперёд в будущее.
Те не менее, я ставил своей целью попасть на Эмму. И кроме ожидания очередного визита Принцессы у меня был другой путь: сделать ещё одну развилку и на пересечении реальностей выскочить к системе Ра прямо на «Мечте». Потом я вспомнил про Марка. Ему бы здесь остаться. Чем не новый дом. Тут он навсегда оторвётся от погони.
— Марк, ты не хотел бы здесь остаться?
— Не знаю, понравиться ли мне. Новый мир, свои нравы.
— Может ты переживаешь о потере бессмертия?
— Нет, что ты. Я уже давно все сроки прожил, хотелось бы спокойно встретить человеческий конец. Вся эта борьба с Орденом меня иссушила внутри.
— Знаешь, эта версия цивилизации почти такая же, как та, где я родился. Тёплый ламповый мир. Там нет единого государства, много разных. Выберешь себе уголок по вкусу. Можешь богато и с комфортом, можешь экстрима схватить, даже повоевать.
— Ну а что. Давай, побудешь мне гидом.
Теперь, как мы определились нужно ставить в курс Дикса.
— Капитан, я вас разочарую, но это не Эмма. Когда мы летели прямым курсом на Ра, произошло нечто необычное. Мы переместились в другую вселенную, которая похожа на нашу, но все же другая.
Капитан помолчал, задумавшись.
— Это все ваши божьи штуки. Ты мне скажи, мы домой попадём как-нибудь?
— Да, попадём, конечно. Но нам с Марком надо слетать на эту версию Эммы. Надеюсь на вашу помощь. Вы нам выделите челнок? Обещаю долго мы не задержимся. Вы пока на орбите побудете.
— Я так понимаю, выбора у меня особо нет. Без вас я всеравно ни куда не улечу.
15
Наш шаттл приближался к Земле. Я попросил Марка приземлиться где-нибудь в Сибири. Там наше НЛО будет иметь меньше шансов быть замеченным. После прохождения плотных слоёв мы плавно скользили над лесами, чтобы выбрать площадку. Я сверху заметил дорогу.
— То что нужно. Ищи любое место здесь где-то, а то если дальше улетим, нам по тайге придётся продираться не один день.
Марк влетел на небольшую поляну, но носом мы всеравно сломали пару сосен. Мы выбрались и пошли налегке, без вещей. Одеты мы были в рабочие комбинезоны, которые взяли у Лея. Они были свободные и с открытым воротом. Это единственная одежда, хоть как-то напоминавшая земную.
Был пасмурный летний день. Моросило. Нам предстояло пару часов выбираться к дороге, что я видел сверху, а там ловить попутку. Из-за дождя нас не сильно мучали комары. Но идти в любом случае было не просто. Пока шли, я стал коучером своего инопланетного друга:
— Марк, тебе надо решить две важные задачи. Выучить русский и как-то легализоваться. Со вторым можешь рассчитывать на меня, но с языком тебе придётся напрячься самому.
Наконец вышли. Потом двигались по обочине на запад. Дорога вела в сторону Томска. Через полчаса нас нагнал ЗИЛ-131.
— Вас подбросить? — спросил небритый шофёр в кепке на чистом русском языке.
— Отлично, вот спасибо.
Мы вдвоём поместились в кабине.
— Вам в Томск?
— Ага.
Мир крайне точно повторял мой. Как я сразу не заметил, но он разделился с моей родиной всего лишь в 1953 году. Мы высадились в июле 1994 года. Я то думал, что разница как-то проявится, но пока ее не было видно. Посмотрим, что будет дальше.
Хорошо что сейчас союза уже нет, там бы мы ни как Марка прописать не смогли. Я ещё думал сразу о том, как раздобыть денег, и пока достойных идей не было. Можно было выиграть в лотерею, но рубли нужны были прямо сейчас, а не по окончании розыгрыша. Ограбить банк? Наших способностей не достаточно, что бы без шума это сделать. Шум никак нам не нужен. Из кассы какого-то магазина вытащить — это подставить продавцов, им из зарплаты пропажу компенсировать. В общем криминальный путь не для меня, однозначно.
— Браток, а не знаешь случайно где в городе можно подработку найти, чтобы платили сразу? — Обратился я к водителю.
Мое обращение «браток» было в точку. Я заметил пару наколотых перстней на пальцах. Да и вопросов шофёр не задавал вообще, хотя встреченные в лесу в непонятных робах однозначно напоминали определённый контингент.
Шофёр не отрывая глаз от дороги кивнул:
— Есть вариант.
Я не стал уточнять какой.
С Марком мы не разговаривали, что бы не озвучивать незнакомый язык. По легенде — это глухонемой Михаил. Мы оба возвращаемся с северов, но без денег, так как по дороге нас ограбили. Легенда на три с минусом, но больше я особо выдумать не мог. Скорее действительно мы напоминали бежавших зэков, прикрывающихся дурацкой историей.
Если в общем виде, то план у меня был такой: найти Марку жену. Звучит может и дико, но как ему одному освоиться без меня? Я же не рассчитывал тут долго быть. Потенциальная подруга должна проживать не в столице, но и не в деревне. В сельской провинции может и проще было бы отыскать жалостливую женщину, но там все про всех знают и незаметно прожить нельзя. Я думал по поводу какого-то областного центра. Там затеряться проще, и люди без столичного лоска.
Водитель, прокатив нас немного по городу, подбросил к железнодорожному вокзалу.
— Поспрашивайте у местных грузчиков Петровича, скажите,
