Медведь рыкнул как-то по-особому, удивленно, повалился на бок, и Духарев увидел варяга, сжимающего лук с наложенной стрелой.
Не опуская лука, Рёрех прохромал по окровавленной траншее в снегу – к медвежьей туше, остановился в трех шагах, оглядел ее и вернул стрелу в колчан.
– Готов, – удовлетворенно сообщил он. – Как он тебе, Сергей? Хорош?
– Нет слов, – подавляя дрожь, ответил Духарев.
Снял шлем и поглядел на оставшиеся на металле следы когтей.
– Сам цел? – спросил варяг.
– Вроде бы…
Удивительно, но царапины остались только на шлеме. Серегу зверь не задел ни разу.
– Тогда давай живо за лошадками, – распорядился Рёрех, вынимая из единственного сапога кривой нож. – А я пока мишкой займусь.
Глава восемнадцатая
Стрельба по живым мишеням
Неожиданно ударил мороз. Да такой, что у деревьев стволы трещали, градусов тридцать. Что особенно поразило Серегу, так это то, как быстро, едва ли не за одну ночь их лошадки от ушей до копыт обросли мохнатой шерстью. Люди на такое были не способны, поэтому время занятий на свежем воздухе пришлось ограничить, а тренировки с луком и вовсе отложить. Внутри священного дуба, на гранитном камне с естественным углублением посередине, теперь все время горел костерок, над которым, следуя указаниям варяга, Серега установил некое подобие шатра. Материалом для шатра послужила ткань, вымазанная глиной. Конус заканчивался толстой кишкой из той же ткани, выставленной в дупло на «втором этаже». Такая отопительная система, с точки зрения Духарева, была довольно-таки пожароопасна, и дыму от нее было изрядно, но грела нормально. К ночи камень прилично нагревался, а в углублении накапливался изрядный слой углей, на которых можно было и котелок вскипятить, и медвежатину поджарить. Как-то раз варяг развлек ученика фокусом: зачерпнул этих, еще красных углей голой рукой и с полминуты пересыпал с ладони на ладонь. Затем объяснил, как он это делает и что чувствует, а потом предложил Духареву сделать то же самое. Серега отказался. Он видел, что на руках Рёреха не осталось ожогов. Он понимал все объяснения. Теоретически. Практически же – опасался.
– Как же тебе тогда ноги сожгли? – поинтересовался Духарев.
Рёрех только головой покачал, словно удивляясь скудоумию своего ученика, который не видит разницы между дружеским хлопком и ударом секиры по хребтине.
Спали они наверху, где воздух был почище и угарный газ не скапливался.
Морозы стояли четыре дня, потом потеплело, и варяг повел Серегу на расстрел.
Натурально.
Поставил Духарева посреди заснеженной полянки в тридцати шагах от себя и принялся лупить стрелами. Хорошо хоть тупыми, без наконечников. Бил, конечно, не в полную силу, но даже сквозь куртку мало не казалось. Серега сначала пытался, аки японский ниндзя, эти стрелы ловить. Но стрелы не копья. Проворный варяг ухитрялся выпускать их пачками, штуки по три в секунду, и поймать Серега успевал от силы одну. Остальные, будь на них жала и бей варяг в полную силу, продырявили бы Духарева, как шампур – цыпленка. Так что хватать стрелы ручками Серега бросил, а просто отмахивался рукавицами, как медведь – от пчел. Так и развлекались. А когда колчан варяга пустел, расстреливаемый получал передышку, то есть бегал туда-сюда, собирая стрелы. Как только у Сереги наметился прогресс, Рёрех тут же усложнил задачу. Обмотал концы стрел меховыми обрезками и стал бить в полную силу. Вот тут Сереге жить стало непросто. Теперь он уже не столько отбивал, сколько уворачивался. Но одна из трех стрел непременно ставила Духареву новый синяк. Садист-наставник был доволен. И после обеда, в виде поощрения, разрешил Сереге использовать меч. Вот это было совсем другое дело! Полчаса – и весь учебный арсенал варяга был приведен в негодность. Для последнего испытания варяг не пожалел двух настоящих, боевых стрел. И наконечники не защитил. Серега отбил обе!
Рёрех был очень доволен. Духарев был доволен еще больше. Он чувствовал, что его тело превратилось в послушный и эффективный механизм, наделенный к тому же самостоятельной волей. Нет, слово «механизм» здесь было не совсем уместно. Скорее, тело стало подобно обученному коню, которому нужно только скомандовать «вперед» и слегка хлопнуть пятками. А уж конь сам разберется, с какой ноги шагнуть и куда ее поставить.
На следующий день Серега с Рёрехом играли в прятки. То есть варяг прятался, а Серега должен был его выследить, обнаружить и не дать себя застрелить. Казалось бы, элементарная задача, учитывая выпавший снежок и неполное количество ног у прячущегося. Но из дюжины попыток Духарев сумел благополучно закончить только две. И то потому, что успевал отреагировать на скрип тетивы и нырнуть в сугроб.
Глава девятнадцатая
В пути
В день, когда Серега и Рёрех отправились на капище, тоже снегу навалило – по грудь. Но день выбрал варяг, руководствуясь собственными соображениями.
– Погода устоится. К празднику поспеем.
О каком празднике шла речь, уточнять не стал. А уж насчет погоды он никогда не ошибался. В синоптиках ему бы цены не было.
Лошадки фыркали паром. Нелегко им идти по глубокому и рыхлому снегу. На лыжах Серега за день прошел бы столько, сколько они отмерили за три. Один прошел бы, без Рёреха. Но без Рёреха волохи, может, и разговаривать с Духаревым не станут. Да и хрен бы Серега по собственной инициативе поперся за сто верст к этим колдунам. Не доверял им Серега. Очень хорошо помнил, как в Скольдовом кремле такой вот сивобородый придурок с оленьими рогами на башке орал, стуча по полу палкой:
«В огонь кощуна!»
Духарева то есть.
Но в Серегину башку, еще в соплячьи годы, было прочно вбито:
Пункт первый. «Сэнсэй всегда прав».
Пункт второй. «Сэнсэй никогда не ошибается».
Пункт третий. «Если сэнсэй ошибается, смотри пункт первый».
Кто научил Серегу мечом орудовать? Рёрех.
Выходит, кто такой Рёрех? Сэнсэй.
Сказал Рёрех: идем к волохам? Сказал.
Не согласен? Смотри пункт первый.
Пепел шел первым, прокладывая путь. Время от времени Духарев давал ему передышку: вставал на лыжи и бежал впереди. Заодно к следам приглядывался. Следов было много; больше всего птичьих и заячьих. Попадались, впрочем, и лисьи. И волчьи. Может, кто-то из тех волков отметился, что уже вторые сутки за ними тащатся. Наглые зверюги до невозможности. Вчера, когда поднимались на холм, Серега их видел. И даже хотел стрелой угостить, чтоб не наглели. Варяг не позволил. И в результате эти твари всю ночь вертелись поблизости и лошадей нервировали. А с рассветом пропали.
– Лось! – внезапно произнес Рёрех, останавливая кобылку.
Глубокий след шел поперек их пути.
Пепел тоже остановился. Духарев соскочил в сугроб.
Варяг с седла рассматривал след, потом снял с головы шапку, почесал затылок и изрек:
– Сергей, сбегай возьми его.
Вот те раз – тещины блинки! Сэнсэй сказал! Иди и возьми. Не с полки пирожок, а животину под тонну весом. Которая мало того, что прет по снегу, как «Буран», так еще копытом волчью башку с удара проламывает.
– У нас же есть мясо, дед! – запротестовал Духарев.
– У нас, может, и есть, да до капища уже близко, и негоже к волохам без подарка идти, – наставительно изрек варяг.
– Да я за ним неделю гнаться буду, – тоскливо, понимая, что уже не отвертеться, проговорил Серега. – И то не факт, что догоню. А догоню, как я буду такую тушу тащить? На горбу.
– На волокушке, – спокойно ответил Рёрех. – Не шуми. Ты его быстро возьмешь, он молодой и устал.
– Откуда ты знаешь?
– На след погляди.
Серега поглядел. Ну ямы и ямы.
– След малый, и вишь, как копыто ставит, – Рёрех, наклонившись с седла, показал острием рогатины. – Вишь?
Серега смотрел. Но не видел. Наука чтения следов давалась ему не в пример труднее, чем фехтовальная техника.
– Ладно, – буркнул он и принялся отвязывать лыжи.
Верхами по снегу за лосем гоняться бессмысленно.
Экипировавшись, Духарев закинул повод на дедово седло.
– Бей охотницким срезом, – наставительно произнес варяг. – В шею бей. Жилу порвешь – не уйдет. – Как будто Духарев раньше лосей не бил.
– Понял, не дурак, – проворчал Серега, толкнулся и побежал, легко подминая снег.
Одна приятная новость: до места базирования волохов уже недалеко. Хотя, если вдуматься, куда спешить? Здоровая и интересная жизнь, нормальные мужские развлечения. Что бы он сейчас в Питере делал? Гонял в чужой тачке по слякоти, считал бабки, шмыгал носом, перемогая очередной вирус… Ну, еще сидел бы с корешами в кафе и водку кушал. Да предложи он Димке или Вовану с луком на лося поохотиться, они от восторга икру черную метать начнут. Нет, нечего Духареву на судьбу пенять! Вот только без девочек скучновато. Еще месяц-другой – и Серега дедову горностаиху трахнет, честное слово!
Глава двадцатая
Лось
Сэнсэй, как всегда, оказался прав. И часа не прошло, как Духарев углядел между стволами темно-серый бок.
