Она улыбнулась.
Маленькая плутовка прекрасно знает, что одну ее он ни за что не отпустит.
Рик заметил, что вырез платья потерял свою первоначальную форму. Благодаря его стараниям. Он провел пальцем по растянувшейся ткани и пробормотал:
– Извини. Я испортил тебе платье.
Чуть нахмурясь, она опустила глаза и оглядела себя.
– Вот и хорошо! Все равно оно мне больше не нравится.
Рик удивленно вскинул брови.
– Слишком узкое и слишком короткое.
Внутренне он согласился, но промолчал. Ему нравится, как она в нем выглядит. Правда, совсем не нравится, как на нее смотрят посторонние мужчины.
Моника взяла его под руку.
– А мы пойдем завтра по магазинам?
– Конечно. И не завтра, а сегодня. – При условии, что ее дядюшка не сожрет его живьем, а ее не посадит под домашний арест. А что? Скорее всего, именно так и будет.
Они вышли и отправились вниз. Минут через пять поймали такси, и, когда подъехали к дому, Рик попросил водителя подождать его. Ему пришло в голову: вдруг сегодня по закону подлости Микеле мучит бессонница и он сидит в гостиной, поджидая их возвращения как ворон крови?
В лифте Рика осенила еще одна догадка.
– Моника, а дядя видел тебя в этом платье?
Ее глаза округлились от испуга, и все стало ясно без слов.
– А на что же ты рассчитывала?
Она пожала плечами.
– Я думала, что вернусь первой. Не волнуйся! В это время дядя Микеле всегда спит.
– Будем надеяться, – буркнул Рик.
А Моника прижалась к нему и обхватила его за шею.
– Останься со мной, – шепнула она. – Я буду по тебе скучать, Ричард, ну пожалуйста.
Высунув голову из кабины, он оглядел холл. Никого. Они вышли.
– Где ключ?
Он был уже у Моники в руке.
– Дядя не знает, что сегодня вечером я была с тобой. Иди. Я тебе позвоню.
Рик улыбнулся и убрал с ее щеки прядь волос.
– А вдруг он не спит? Тогда я тебе понадоблюсь.
– Да спит он! – уверенно заявила она и вставила ключ в замочную скважину. Повернула, приоткрыла дверь, замерла на пороге и прислушалась.
Из спальни Микеле доносился заливистый храп. Судя по всему, дядюшка видит не первый сон.
Моника обернулась, и ее глаза озорно блеснули.
– Ну что я говорила? Пойдем ко мне в комнату.
– Лучше не искушай меня.
– Ну, пожалуйста...
Он чмокнул ее в нос.
– Позвони мне.
– Ричард?
Он повернулся уходить, но остановился, чтобы ей не пришлось повышать голос. Взглянул в ее глубокие бархатные глаза – и его решимость стремительно пошла на убыль. Если она еще раз попросит его остаться...
– Я люблю тебя, – шепнула она и, проскользнув в квартиру, захлопнула дверь.
Моника пристально вгляделась в свое отражение в зеркале ванной и добавила еще чуть-чуть крем-пудры на темные круги под глазами. Надо скрыть следы преступления. Дядя наверняка не придет в восторг оттого, что она злоупотребляет косметикой, но после такой ночи без нее никак не обойтись.
Интересно, а что сейчас делает Ричард? Моника провела щеткой по волосам. Стоит подумать о нем, как в животе возникает какое-то особенное ощущение – теплое, тревожное, но удивительно приятное. Может, Ричард уже на работе? Думает ли он о ней или нет?
– Моника! – раздался за дверью ванной нетерпеливый голос Микеле. – Если хочешь ехать со мной в контору, поторопись. Через пять минут я ухожу.
– Уже иду, дядя. – Моника поправила ворот блузки и тряхнула волосами.
Когда она вошла в гостиную, дядя оглядел ее с головы до пят и недовольно проворчал:
– Ну как с ума посходили! Все как один в джинсах. Будто одежды другой нет. А ведь мать ни за что не разрешит тебе расхаживать в штанах! Что будешь делать, когда вернешься в Италию?
Моника прикусила губу. Ей хотелось сказать, что в Италию она не вернется. Во всяком случае, навсегда. Нет, делать подобные заявления пока еще рано. Она чмокнула дядю в щеку.
– Вы такой милый! Даже не журите меня за то, как я здесь одеваюсь. Спасибо вам. Мне у вас так хорошо!
Микеле покраснел от смущения.
– А мне хорошо с тобой, девочка моя. Я рад, что ты приехала. И буду по тебе скучать.
Она улыбнулась и накинула на плечо сумочку.
– А может, и не будете.
Он подозрительно прищурился.
– Моника, а что это у тебя с лицом? Ну-ка, признавайся! Ты что, никак накрасилась?
– Дядюшка! Не будьте таким старомодным! – Она взяла его под руку, но он, похоже, запамятовал, что спешит на работу.
Пристально заглянув ей в лицо, он сурово сдвинул брови.
– Вижу, детка, сегодня у тебя хорошее настроение.
– А у меня всегда хорошее настроение, – приподнятым тоном ответила она.
– Неправда. Так не бывает. – Он с тревогой заглянул ей в глаза. – Рик славный малый.
– Да. – Почему дядя Микеле ни с того ни с сего заговорил о Ричарде? Ведь он не может знать о том, что случилось ночью.
Моника огляделась и, заметив в углу у двери дядин зонт, поспешно подошла и взяла его.
– Я слышала по радио, что сегодня будет дождь.
Однако от Микеле не ускользнула ее нервозность.
– А он хорошо с тобой обращается?
– Кто?
Микеле хохотнул.
Она опустила глаза и буркнула:
– Хорошо.
– Спору нет, Рик приятный молодой человек, а ты молодая и очень привлекательная юная особа. – Он передернул плечами. – Ясное дело... Скажи, детка, а тебе ни разу не приходило в голову, почему я позволил Рику быть твоим провожатым? – Он помолчал. – Ведь он тебе не родственник.
Моника молча вскинула на него удивленные глаза.
И Микеле продолжил уже мягче:
– Дело в том, что Ричард... – он отвел глаза, – ну как бы это выразиться... Ричард тебе не опасен.
– Как это? Не понимаю...
Он вздохнул и болезненно поморщился.
– Понимаешь, Моника, Рик предпочитает парней. К девушкам он равнодушен.
Она рассмеялась.
– Да вы что! Этого не может быть.
– Может. – В глазах Микеле сквозило сочувствие. – Не веришь мне, спроси у Артуро.
Моника покачала головой. Это какой-то бред! Уж она-то точно знает. Хотя... А ведь сначала Рик упорно ее избегал! – промелькнула гаденькая мысль. Она его постоянно провоцировала, а он все упирался. До вчерашней ночи.
Однако она отмела неприятную мысль. Дядя ошибается. У нее до сих пор все внутри сладко ноет после бурной ночи. Ну конечно же дядя Микеле ошибается. Она проглотила ком в горле А вдруг она не все знает?
С самого утра Рик отвечал на звонки и разбирался с бумагами. Разделил все накладные и счета по степени срочности на три стопки. Первая – в основном погрузочные документы – могла подождать до завтра. Со второй предстояло разобраться сегодня. Ну а счета-фактуры надо было подписать и передать в бухгалтерию еще вчера.
Какого черта?! Что с ним происходит? Каким образом он умудрился проморгать срочные документы? Видно, на самом деле устал. Или вчера весь день думал о Монике. Стоит ему о ней подумать, жди беды. А теперь у него еще больше оснований беспокоиться о Монике. Ведь она решила, что любит его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
