здесь, Денис получил долгожданную помощь.
Но обо всем этом Таиса узнала намного позже. Врачи, принявшие Дениса в больнице, сразу сказали, что спасти его успели в последний момент. Если бы его доставили хотя бы на пять часов позже, он бы уже не выжил.
Тогда же, в суетящемся, перепуганном страшной новостью поселке, Таиса думала лишь о том, что Матвей заплатил за спасение этого мальчика куда большую цену, чем готов был показать окружающим. Общаясь то с полицией, то с врачами, она украдкой смотрела на него. Он пока оставался в опустевшей гостиной Горолевых – Валентина и Руслан не отходили от сына. Матвей замер на том самом диване, с которого похитили Дениса, сидел сгорбившись, подпирая лоб ладонями, и не шевелился.
Таисе хотелось хоть как-то помочь ему. Подойти, сесть рядом, осторожно обнять. Спросить, о чем он думает, потому что она даже не догадывалась об этом. Успокоить, подобрать правильные слова… Однако правильных слов не было – и времени на это не было. Лучшее, что она могла сделать для Матвея, – освободить его от суеты, дать паузу, чтобы он пришел в себя.
Ей казалось, что все уже закончилось, можно хоть немного отдохнуть самой, когда внезапно у нее на пути стал мужчина лет сорока. Растрепанный, явно одевавшийся в спешке и очень-очень злой. Похожий на Никиту Калиновского настолько, что Таисе даже не пришлось спрашивать, кто он такой.
– Это ты, значит? – тихо, чтобы не услышали окружающие, спросил он. Он смотрел на Таису с такой ненавистью, будто она на его глазах только что перерезала целую деревню. – Ты выставила моего сына каким-то выродком?
– Он прекрасно справился с этим сам.
– Ты подставила ребенка, который пытался помочь другому ребенку!
– Что? – нахмурилась Таиса. – Это еще что должно означать?
– Все знают, что Никита тоже искал этого Дениса! Ходил в лес, помогал добровольцам… В лесу и нашел! А поскольку в лесу отвратительная связь, он не смог вызвать врачей туда, принес мальчика к себе, собирался позвать на помощь… Он не заслужил такого отношения к себе!
– Но ведь эта история шита даже не белыми нитками – корабельными канатами! Когда к дому Никиты пришел мой коллега, ваш сын не спешил звать кого-то на помощь, он скрывал то, что Денис в доме, до последнего. Да и сам Денис, когда придет в себя, расскажет, что с ним случилось!
– У мальчика серьезная травма головы, он может забывать что-то и путаться!
– То есть, это ваша линия защиты? Беспредельная наглость?
Никакого уважения к Калиновскому-старшему Таиса не испытывала, но продолжала обращаться на «вы», чтобы создать максимальную дистанцию между собой и этим существом. Он же, привыкший ходить деревенским князьком, принял ее холодную вежливость за слабость.
– Так будет! – твердо произнес он. – И ты облегчишь всем жизнь, если упростишь процесс!
– Да неужели?
– Скажешь, что Никита сразу позвал на помощь!
– Меня там вообще не было сразу…
– А скажешь, что была! С той мразью, что подставила моего сына, я даже говорить не буду, пусть сразу валит в свою Москву!
– Там был не только мой коллега. Отец мальчика видел и слышал то же самое.
– С Горолевыми я сам договорюсь! – отмахнулся Калиновский.
– Вы действительно считаете, что они продадут собственного сына?
– Почему – продадут? Они скажут правду, потому что их сын такая же жертва обстоятельств, как и мой! Я с радостью помогу их мальчику с лечением и реабилитацией на добровольных началах, потому что дети не должны страдать из-за глупости взрослых!
Ясно с ним все. Он наверняка собирался предложить Горолевым грандиозные отступные – за соответствующие показания. А самым обидным и страшным было то, что они вполне могли согласиться… Таиса знала их не слишком хорошо, но первое впечатление оказалось не из лучших.
Если же Калиновский сумеет подкупить и родителей Киры Корняговой, его сынок и вовсе уйдет безнаказанным. Сбудутся худшие опасения Матвея, а этого допустить нельзя! И ради пострадавших детей, и ради него…
Таиса искала нужные слова, обдумывала, что тут вообще можно сказать, однако очень скоро оказалось, что слова и не нужны. Взгляд Калиновского стал испуганным, устремился куда-то за спину девушке – и вверх. Таисе даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто к ним подошел. Человек соответствующего роста в поселке, кажется, был всего один.
И все равно она посмотрела на Матвея, чтобы понять, в каком он состоянии. Если он услышал их разговор, он снова может впасть в бешенство! Тогда она его точно не успокоит, все будет зря…
Но нет, момент слабости миновал. Слова какого-то взрослого подонка не могли повлиять на профайлера так, как вид беззащитного, израненного ребенка. Матвей снова был… Матвеем. Собранным и невозмутимым, глядя на него, никто бы не догадался, на какие вспышки ярости он способен.
Матвей остановился рядом с Таисой, его поза оставалась расслабленной, лицо – спокойным. Он тоже предпочел обращаться к Калиновскому на «вы» – и в этом тоже не было ни грамма уважения.
– Вам будет не до забот о сыне. Вы будете заняты, спасая собственную шкуру.
– Что? Это угроза? – поразился Калиновский. – Ты смеешь мне угрожать?!
– Нет. Всего лишь предупреждаю о том, что последует дальше. Вам предстоит нести ответственность за собственные слова и действия.
– Какие еще слова и действия? Я не понимаю!
Матвей не стал подходить к нему ближе, но чуть наклонился вперед и, глядя в глаза Калиновскому, четко произнес:
– Вы все знали. О том, что представляет собой ваш сын.
Таиса такой вариант не рассматривала, но, как только Матвей сказал об этом, поняла: он прав. Калинский выдал себя мгновенно. Не словами, нет. Резким вздохом, дрогнувшим веком, сжатыми кулаками… Может, и не знал во всех подробностях, но точно догадывался, и произошедшее не стало для него таким шоком, как он пытался изобразить.
– Вы знали, что он стал опасным, – бесстрастно продолжил Матвей. – В силу скудоумия вы могли не распознать масштаб проблемы – но главное вы знали…
– Да что ты себе…
– Тихо! Я не закончил. Вы знали, во что уже превратился ваш сын. Именно поэтому вы не захотели жить с ним под одной крышей. И ваша жена не захотела. Она могла не знать о нем всего, но она наверняка заметила, как он смотрит на ее детей. Она потребовала отселить его – не в соседний дом даже, в другую деревню. Вы с радостью согласились, потому что вам и самому хотелось держаться подальше от этого чудовища. Вы навещали его не раз в неделю, как говорили всем, реже. И даже эти визиты были предельно короткими, потому что вы не могли долго находиться с ним рядом.
Он снова и снова бил точно в цель, Таиса видела это. Сама бы она так не сумела, хотя тоже многое поняла.
Калиновский сначала еще пытался перебить Матвея, но
