Читаем без скачивания Оплавленный орден - Сергей Самаров

– Что это? – Устюжанин раскрыл пакет, но заглянул в него не сразу.

– Содержимое карманов Урзаева. Кроме документов. Документы я рядом с ним бросил. Паспорт, водительское удостоверение. Документы на машину. Подобрал уже, наверное, если очухался. По времени пора бы уже.

– Сильно бил? – спросил Устюжанин, зная, что ехать от поселка до военного городка мотострелков больше часа. А бить Логвинов умеет так, что человек может и час на снегу проваляться, не приходя в сознание.

– Пришлось. У него тоже подготовка хорошая. Честно скажу, не ожидал. Для хорошего бойца он внешне слишком тяжел и неповоротлив. «Перекачан» и, как мне сначала показалось, скован. Подумал еще, что штангу дома ворочает или гантели. А он оказался резким и даже умелым. Нормально блоки выставлял. Когда-то прошел хорошую школу. В лучшие его годы с ним было бы трудно справиться.

– Давай обо всем по порядку.

– Понял, товарищ подполковник. Одели меня, значит, почти как настоящего бомжа. В Москве ко мне менты обязательно бы придрались. Старший прапорщик Шевченко самую драную одежду для меня подобрал. Впечатление такое, что в ней кто-то на колючей проволоке спал и сильно ворочался. Спасибо Иван Ивановичу. Я себя сам бы в этой одежде не узнал.

– Когда переодеться успел? – задал Устюжанин вопрос.

– Я на всякий случай свою одежду с собой захватил. Если вдруг тревога поднимется и менты остановят для проверки…

– Полиция…

– А разве полиция – это не менты? Короче говоря, как только дело сделал, отъехали, я сразу в машине и переоделся. На заднем сиденье.

– Для проверки не останавливали?

– Только уже здесь, неподалеку от Махачкалы. Но все прошло спокойно, без вопросов. Я не думаю, что это последствия моих действий. Просто обычная штатная проверка документов и машины. Но автомобиль даже не досматривали. Но я по порядку рассказывать буду…

– Давай по порядку.

– Приехали в поселок. Ахунд решил к вдове своего друга заехать. Просто пару слов сказать в поддержку. Дело святое. Время у нас еще было. Я разрешил. Но Ахунд молодец. Он разговаривать умеет. Что-то про подмененное крыло наговорил, пожаловался на водителя полковника Исмаилова, и оказалось, что водитель этот живет недалеко. Через четыре дома от вдовы. Она о нем не слишком охотно говорила. Может, просто знала мало. Хотя характеристику дала. Скрытный человек. Ни с кем не общается. Жена Урзаева живет в Махачкале. Только изредка к мужу приезжает на недельку и снова уезжает. Чтобы дети приезжали, женщина не видела. Впрочем, дети у него должны быть уже взрослыми. Мужчины иногда приезжали на день-другой. Возможно, это были дети. Но, главное, она дала нам ориентир, где находится дом Урзаева. Значит, я мог подготовиться. На улице уже стемнело. Меня никто не видел. Улица не оживленная. Ахунд высадил меня чуть дальше дома, сам проехал за угол и там остался ждать, как я приказал. А я пошел. Сначала просто присмотреться. Света в доме не было. Урзаев, как я сказал уже, один жил. Дом небольшой, с большим двором. Во дворе гараж. Чтобы въехать в гараж, требуется сначала ворота двора раскрыть, потом ворота гаража. Хлопотное занятие. Потому я предположил, что он машину в гараж не ставит. Я, кстати, прихватил с собой связку отмычек. Надеялся, что сгодятся. Вот и сгодились. Открыл гараж. Там оказалась другая машина. Не хило для водителя даже начальника пожарной охраны района ездить на собственном внедорожнике «Инфинити FX-50». Видимо, Урзаев средства имел. Помимо своей основной работы еще какие-то источники финансирования использовал. Богатые источники. Содержимое его карманов это подтверждает. Редко кто с собой каждый день носит по пять тысяч долларов. А заодно и четыре пластиковые банковские карточки. Все от разных банков.

– Это все здесь? – Устюжанин положил руку на пластиковый пакет, принесенный старшим лейтенантом.

– Все вместе. Там…

Логвинов перевел дыхание. Обычно немногословный, он с трудом подбирал слова, чтобы подробно рассказать о выполнении задания. Тем не менее продолжил:

– Но это все потом было. Сначала я подумал, что поджидать Урзаева на улице – не лучший вариант. Мало ли кто пройти может. Из окна кто-то посмотрит. В частном секторе люди к посторонним всегда присматриваются. Собаку Урзаев не держит. Погостить без хозяина можно. Замок на калитке мне не понравился. Кодовый, такой на подъездах многоэтажных домов ставят. Его отмычкой не откроешь, его только стальной линейкой. А я такую линейку с собой не захватил, не рассчитывал с таким замком встретиться. И потому, оглянувшись, просто перемахнул через забор. Двор он в порядке содержит. Дорожки у него выложены тротуарной плиткой, снег убран, все подметено. Следов оставить негде. В дом я забираться не стал. Это как-то выходит за образ гопника или бомжа. А я готов был только эти две роли исполнять. Не перестроился под домушника. И потому решил заглянуть в гараж. В нем, помимо ворот, еще дверь есть. Там замок простой. Отмычка с ним легко справилась. Изнутри закрываться не стал. Тогда Урзаев мог бы догадаться, что я не простой бомж, а ловушку ему готовил. Простой вор, если куда-то залезет, пути отхода себе не перекрывает. В гараже я полюбовался машиной. Кстати, на одометр посмотрел. На своей машине Урзаев почти не ездит. Пробег всего восемнадцать с небольшим тысяч километров. Бережет для чего-то. Я бы хотел на такой тачке покататься, но обстоятельства не позволили. Ключи от машины, кстати, на «торпедо» лежали. Покататься можно было бы. А я вместо этого нашел в гараже бумажный мешок и собрал в него все, что там на полках было интересного. Все, что мне понравилось, и даже то, что не очень понравилось. Мешок, чтобы заметно было, на заднее сиденье пристроил и дверцу открытой оставил. Словно постоянно в мешок что-то добавлял. Свет в гараже не включал. Фонариком обходился. Со светом нашел бы, может, и еще что-то.

– Ну, ты просто профессиональный вор, – усмехнулся подполковник. – Случись в армии очередное сокращение, не пропадешь, даже если настоящим бомжом станешь…

– Да, наверное, из меня мог бы получиться и неплохой вор. Меня поймать было бы трудно в силу профессиональных моих навыков, – спокойно, словно сам все это давно обдумал и просчитал, согласился старший лейтенант. – Но Урзаев этого не понимал и хотел меня поймать. Слышу я, значит, машина подъезжает. Я затих. Жду. Думаю, в гараж войдет. Люблю, признаюсь, людей приятно удивлять. И его надеялся так же… А он дворовые ворота раскрыл, заехал, перед гаражом остановился и в гараж, кажется, заходить не захотел. По крайней мере, ноги уже перед крыльцом о коврик вытирал. Аккуратный. Тогда мне пришлось о пустую канистру споткнуться и с полки ее уронить, чтобы он грохот услышал. Он услышал и сразу в гараж ринулся. А дверь для него уже открыта. Я около ворот оказался, в дальнем углу, и присел, за машину спрятался. Это ему дало время морально подготовиться и «закипеть», как чайнику. А когда горячий человек закипит, он хладнокровие теряет напрочь. Я знавал одного боксера, который на ринге был очень хорош. С хорошим поставленным ударом с любой руки. И, зная это, на улице никого не боялся. Но хладнокровия парню не хватало, он «закипал», и все мышцы у него сковывались. И вместо того чтобы бить, как полагается, он в кого-то вцеплялся, пытался перебороть или что-то такое же несуразное творил. Короче говоря, свои боксерские навыки напрочь терял. И даже ударить хорошо не мог. И только когда его начинали бить, в нем что-то просыпалось и начинались автоматические действия. И тогда же все благополучно заканчивалось. А сначала он становился недееспособным бойцом. Поэтому я, товарищ подполковник, в подобных ситуациях предпочитаю дать противнику «закипеть». Так мне бывает легче с ним справиться до того, как он оклемается. Но Урзаев, видимо, отсутствием хладнокровия не страдал. В гараж ворвался, увидел открытую дверцу машины, включил свет, понял то, что я пытался сделать, а потом и меня увидел. И бульдозером на меня попер. Очень уж он громадный, чтобы его просто так свалить. Я ударил точно в челюсть, руку себе отбил, а он даже не среагировал. Тогда я и подумал, что у него где-то штанга есть, «качается». Качки обычно считаются представителями тупой головы. Их долго бить приходится, прежде чем уронишь. Сказывается, видимо, всякая «химия» в мышцах. Она все ощущения и реакции замедляет. Но под следующий удар Урзаев блок поставил. И правильно поставил. Тогда я понял, что у него подготовка есть. Может быть, спортивная. Хотя вид спорта я определить не сумел. Для борца он бьет слишком правильно. Удар поставлен. И блоки выставляет правильные. Для качка слишком раскован в движениях и правильно скоординирован. Можно было бы подумать, что он занимался смешанными единоборствами, но возраст у него тот, что смешанные единоборства в нашей стране он уже не застал, как вид спорта, в период активной своей спортивной жизни. Не знаю. Короче говоря, подготовка у него есть. Сам атаковал тоже хорошо. Резкость и быстроту, конечно, с возрастом потерял. Но в остальном противником оказался достойным. С простым человеком с улицы справился бы за секунды. Мне пришлось сразу темп схватки взвинтить, чтобы он не успевал за мной. И так только завалил его.